Ковчег неутомимый

На совещание собрались в кают-компании. Юри забился в самый дальний угол и старался не отсвечивать, Виктор мрачно нюхал нашатырь. — Ребята, это кто? — первым делом спросил капитан. — Наш механик, — пожал плечами Гоша, — ты же сам… — Но у нас нет никакого механика! — патетично воскликнул Виктор, чувствующий, что команда над ним просто издевается. — Это что, месть такая за нарушение режима? Вы меня с ума свести пытаетесь? — А разве не ты его нанял, пьяница? — устыдил друга доктор. — Напрягай память давай, ты же сам сказал мне за ним приглядеть. — Я имел в виду не его, а Юрку! Мила нахмурилась. — Какого Юрку? Юри мне вместе с грузом от Нишигори достался, но он славный, и обижать я его тебе не дам, понял, кэп? — Да пофиг на механика, есть — и хорошо, — отмахнулся Никифоров. — Гош, мне Джей-Джей сказал, что ты Юрку на корабль привел. И когда я говорю Юрку, я имею в виду пятнадцатилетнего пацана славянской внешности с гравиплатформой, коньяком и глазированными сырками. — Так ты бухал с Джей-Джеем?! — из всей тирады доктор понял главное: это бестолковое дитятко, их кэп, вчера не только закладывало за воротник, но и нюхало какой-то наркотик, настолько крутой, что даже биосканер его не опознал. — Да пофиг на Джей-Джея! — Да тебе, я вижу, уже на все пофиг, — фыркнул Гоша. — Давайте-ка, господа хорошие, сверим показания, а то, похоже, мы тут все друг друга не понимаем. Милка, начинай! Спустя полчаса все немного разобрались, что произошло. — Мой живой груз — это новый штамм фитобактерий, Аннушка говорит, за ним будущее в сельском хозяйстве, — потирая шею, признался Гоша. — Она меня угощала пирожным из этой биомассы, действительно вкусно, хоть и необычно. — То-то Джей-Джей мне говорил про идиотов, которые состав не читают, — покивал Виктор. — Ну, радует хотя бы то, что Плисецкий ему не нужен. — Чему тут радоваться-то, — вздохнула девушка. — Кэп, ты сначала потерял ребенка, а потом и его любимого кота, и неизвестно вообще, кому придется хуже. Как бы Джей-Джей, протрезвев, не выместил на бедняге злость. Виктора тоже смущало, что он так обошелся с животным, но тогда ему важнее было спасти свою шкуру, нежели кошачью. — Нашего кэпа там знают, — сказал Гоша. — Может, девочки-барменши догадаются отправить переноску твоему крестному? — Я бы заморачиваться не стала, — призналась Мила, вспоминая свои годы, проведенные за барной стойкой. — В любом случае, на Удачу нам путь пока заказан. И вообще, надо быстрее отстыковываться и везти металлопрокат получателям, а то налетим на новые штрафы. — Да уж, если есть заказ, надо лететь, — согласился с подругой доктор. — Но пацана тогда мы точно упустим, а за него мне тоже дали предоплату, — заупрямился Виктор. — Ну так напиши крестному, верни деньги, и полетели. Все равно твой плисец уже наверняка свалил с Удачи первым же попутным транспортом! Тут из своего угла подал голос японец. — Таможенные декларации, — сказал он. — Чего? — Капитан-сан, — Юри понял, что не смотря на всю неразбериху, выгонять его никто не собирается, и приободрился. — Вы сказали, что дали моему тезке с собой два ящика коллекционного коньяка и глазированные сырки. Это все стоит больших денег. Должен же он был расплатиться чем-то с людьми, которые взяли его на борт? — Верно, — Милка даже подпрыгнула на своем стуле. — Юри, ты просто умничка! Алкоголь на Удаче подлежит декларации, его не вывезли бы с планеты без уплаты таможенного сбора, а здесь эти документы в течение месяца хранятся в открытом доступе. «Боже, храни эту шахтерскую планетку с ее дебильным законодательством!», — подумал капитан Никифоров, которого местные правила декларации грузов не раз доводили до исступления. — Нужно просто проверить все корабли за вчерашний день! — воодушевился он. — Ребята, зуб даю, мы его найдем. Давайте, все по местам, я скачиваю базу, платим за ремонт, и полетели! Отабек Алтын не был девчонкой, но сегодня пребывал в жесточайшей меланхолии из-за своей внешности. Суровая правда жизни: ни два диплома — пилотский и навигаторский — Староземельной Космической Академии, ни выдающийся послужной список, ни сержантский кортик при поясе не перевешивали азиатского разлета глаз и скул. Если казах — деревенщина, гастарбайтер и хорошо, если не наркодилер. Словом, умница и красавец Отабек для серьезного бизнеса тупо не вышел рожей и теперь был вынужден простаивать на периферийной планете в ожидании хоть какой-нибудь шабашки. Как же тут обойтись без меланхолии. — Эй, мужик, куда летишь? Отабек последний раз тяжело вздохнул о своей судьбинушке и поднялся с нижней ступеньки трапа, на которой коротал вечер, глядя на местное зеленое солнце. — Тебе-то что? — протянул он, глядя на щуплого светловолосого паренька в почти новом скафандре. — Куда надо, туда и лечу. — Подкинешь меня до этого твоего «куда надо»? Я заплачу, — сурово сказал Юрка.