Однажды в школе

      На следующий день литература должна была быть третьим уроком. А перед ней любимые уроки Насти: биология и химия. Да-да, она биохим, хотя хвастаться тут особо нечем. Прогулять в этот день она планировала только литературу. Договорившись со старостой, девушка спокойно сидела на любимых уроках и получала удовольствие. Как и ожидалось, сочинение она не написала, в общем, к уроку не готова. Наверняка Марина Михайловна не заметит ее отсутствие.       Через пять минут должен был прозвенеть звонок на перемену. Шатенка была морально не готова уйти с урока литературы. Странное ощущение, что что-то пойдет не так постоянно накрывало девушку с головой. Но она лучше уйдет с урока, чем будет выслушивать насмешки молодой учительницы. Поэтому после звонка Анастасия быстро собралась и ушла на первый этаж. Урок должен был проходить на втором, а сама Марина Михайловна редко выходила из своего логова, периодически просто прогуливаясь по коридору.       Насте все еще было неловко от того, что она с подругой застукали и засняли то, как женщина с той брюнеткой отжигала в общественном месте. И она была не против, но брюнетка была слишком наглой. Даже для девушки.       Звонок на урок оторвал шатенку от мыслей, что с ней будет, если ее здесь увидит классная руководительница или, того хуже, Марина Михайловна? Маша осталась в классе, а Настя продолжала поддерживать с ней связь, периодически списываясь.       «Насть, Марина спросила где ты, хотя нет половины класса. Она так устало закатила глаза, когда я промолчала. Тебе бы понравилось :)» Хороша подруга. Но странное теплое ощущение было в животе, заставляя девушку улыбаться только от одной мысли, что симпатичная учительница поинтересовалась местоположением.       «Анастасия, напоминаю тебе, что срок сдачи сочинения заканчивается СЕГОДНЯ. Не сдашь - получишь два балла. Намек понят?» — неожиданно пришло уведомление, которое повергло девушку просто в шок. «Господи, откуда у нее мой номер? Вот черт...» — думала шатенка, мечтая удалиться из всех социальных сетей и больше там не появляться. Она вспомнила, как отправляла учительнице фотографии пособия для подготовки к ЕГЭ по русскому языку. Вот в этот момент она и раскрыла свой номер телефона.       «Марина Михайловна, войдите в мое положение, пожалуйста. У меня пневмония, туберкулез, сломались обе ноги, и вообще я улетела на Майорку. Можно до завтра?)» девушка просто молилась, чтобы она разрешила.       «Насть, учительница что-то пишет кому-то и улыбается, как ребенок. Не тебе ли?» Вот у подруги сто процентов был третий глаз в этом плане. Иначе, как объяснить такую проницательность?       «Мне она пишет, сиди и читай Островского.» — грубо ответила Анастасия.       «Анастасия, напоминаю тебе, что я тебя знаю и наблюдала за тобой. Ты слишком часто меня обманываешь, пользуясь своими ангельскими глазками. Будь добра, прийти к нам на урок)» — Настя агрессивно сжала телефон, мечтая кинуть им в голову учительнице. «Вот сука. Еще скобка эта. Наблюдает она за мной, как же. Думает, что я на ее блеф поведусь. Конечно!» — думала шатенка, мечтая поскорее оказаться дома.       Она порылась в галерее телефона и нашла фотографию с отдыха на море. Девушка там получилась довольно неплохо. Стоило отправить учительнице, как она считала. Анастасия прикрепила фотографию к сообщению. «Вот фото-доказательство. Я не в России, извините.)»       «Настя, твою мать, что ты написала ей, что она вылетела из кабинета вся красная? И будь осторожна, кажется, она спускается на первый этаж!» А вот и реакция на ее старания. Как знала, что не зря покупала этот купальник. Но сейчас ей нужно было быстро куда-то спрятаться, и мест не оставалось, только как в туалете.       Девушка пробежала весь коридор, и когда уже открывала дверь в уборную, запасный выход внезапно открылся, и она увидела только руку в синем пиджаке. Это была Марина Михайловна. Анастасия спряталась за дверью. Сердце колотилось, как бешеное. Девочка сама вся была бешеная.       В туалете она ее наверняка не достанет, ведь учителям нельзя было пользоваться туалетом учеников: у них был отдельный. Девушка встала около раковины и руками оперлась о колени. Одышка у нее была, будто она километр пробежала. Стоило заняться физкультурой снова. Дверь резко открылась, и вошла Марина Михайловна, явно не замечая шатенку. Глаза Анастасии стали просто огромными. «Может, пронесет?» — думалось юной девочке, пока она медленно пятилась к шкафу, за которым и предпочла спрятаться.       —Глупая, глупая десятиклассница. Ладно бы в свободное время такие фотографии посылала, а то во время урока, который сама же прогуливает. Господи, дай мне сил. Меня могут посадить за педофилию. За совращение несовершеннолетних. За пропаганду гомосексуальности, в конце концов. Ну за что мне это? За что мне достался этот проблемный класс? За что мне досталась эта проблемная ученица?! — она закрыла руками глаза и продолжала что-то причитать, а девушке стало и смешно, и грустно. Почему она так отзывалась было не понятно. Ведь девушка не сделала ей ничего плохого, ну, почти... Внезапно ей захотелось чихнуть. Так внезапно, что девушка не успела предотвратить громкий чих. Это фиаско! Учительница в один момент резко выпрямилась и напряглась. И только спустя пару секунд немного расслабилась.       —Я слышала уже этот чих! Фокина, вышла из шкафа!       —Марина Михайловна, я бисексуальна! — выкрикнула девушка из-за шкафа, боясь даже высунуть голову.       —Да не в этом смысле! Ты что — бисексуалка?!       —Сюрприииз!       Марина Михайловна с такой скоростью выскочила из туалета на своих каблуках... Наверное, Анастасия слишком сильно смутила учительницу. Боже, какая Настя все-таки несдержанная в этом плане, но с этим можно жить. Вот что теперь делать с Мариной Михайловной? У нее наверняка большой стресс от такого заявления. Не каждый день же перед ней ученицы каминг-ауты делают. Девушка надеялась, что глаз у женщины прекратит дергаться к вечеру.