Снежный ужас

Сегодня Пихайлов очень плохо спал – ему все время казалось, что за окном стоит странный снеговик и наблюдает за ним. – Кто ты? Чё те надо? Пошел нахуй отсюда! – бормотал Пихайлов в полусне. Он перевернулся на бок и заснул. Тут же ему стал сниться сон, будто он снова попал в тело Гарри Поттера. Он стоял ночью на песчаном берегу какой-то реки. Две крысы пили воду из нее, а недалеко находился Снейп, рядом с которым на песке лежал кто-то в старых лохмотьях. Его лица не было видно. – Я очень слаб, Северус. Но моя магическая сила все еще при мне, – сказал неизвестный злодей. – И я очень сильно проголодался – сделай мне, пожалуйста, гречку со студенческими ножками. Но Снейп сказал, что не может приготовить ее – хоть рядом с ним и стоял мангал, но у него не было с собой никакой еды и даже огня. Вместо этого Снейп начал толкать философскую речь: – Ты должен осмыслить все и разобраться в себе, но попробовать действовать без мести – это удел глупцов. Тебе нужен холодный рассудок… Вдруг Снейп повернулся и увидел Гарри-Пихайлова, который стоял недалеко. – Да когда же ты уже сдохнешь, Поттер! – сказал Снейп злобно и полез в карман, но вместо палочки вытащил… огромный чупа-чупс в зеленой обертке. Снейп произнес смертельное заклинание, и из головки его чупа-чупса вылетел зеленый луч, направляясь к Гарри-Пихайлову, но Гарри-Пихайлов достал из кармана свою палочку, которая тоже оказалась чупа-чупсом, правда маленьким и в красной обертке. Его чупа-чупс полностью поглощал заклятье Снейпа, хоть Гарри-Пихайлов ничего не произносил. Снейп, видя это, стиснул зубы и усилил заклинание, но чупа-чупс Гарри-Пихайлова по-прежнему поглощал все. Затем Гарри-Пихайлов опомнился и сказал: «Экспеллиармус!» Тут же из его чупа-чупса вылетел красный луч и ударил в Снейпа. Снейп выронил свой чупа-чупс и отлетел в сторону, упав в мокрый песок, а Гарри-Пихайлов бросился к двери, которая находилась в длинной сплошной стене, разделявшей пляж на две части. За дверью был такой же пляж, только совсем пустой. Зазвонил будильник, и Пихайлов с трудом поднялся. Ругаясь вполголоса, он стал шарить рукой на тумбочке, чтобы выключить его, но промахнулся и столкнул будильник вниз. Будильник упал и, не прекращая звенеть, запрыгал по полу и оказался под тумбочкой, продолжая верещать оттуда. – Сука, блять, – сказал Пихайлов, вставая. Он нагнулся и стал шарить под тумбочкой рукой. Наконец, препод достал оттуда будильник, который был весь в пыли, паутине и дохлых насекомых. Пихайлов смахнул с него грязь и выключил его. – Наконец-то, – улыбнулся препод и выпрямился, но тут же с размаху ударившись башкой об открытую дверцу шкафа. – Уй, бляяя… – препод схватился за голову и стал тереть ее. Потом со злости пинул шкаф и пошел в ванную. В ванной Пихайлов посмотрелся в зеркало: на него глядело страшное лохматое и бородатое лицо с заплывшими веками и большими мешками под глазами, скаля свои желтые зубы. – Так, всадник апокалипсиса уже здесь, – сказал Пихайлов. – А вот я опаздываю. Он решил не умываться и не чистить зубы, как обычно, – и так сойдет – и пошел на кухню. Там Пихайлов сделал себе кофе и выпил его вместе с двумя замерзшими кусками пиццы, которые нашел в холодильнике. После этого он взял свой пакет с вещами и вышел на улицу. По пути в универ Пихайлов пинал бутылки, которые отлетали, попадая в неправильно припаркованные машины. Машины сигналили, но Пихайлову было пофиг на это – он смеялся и шел дальше. У него даже настроение улучшилось от этого. Вдруг Пихайлов увидел в стороне большого улыбающегося снеговика и, злобно оскалившись, подошел к нему, чтобы сломать, но в последний момент передумал. «Да ну ладно, он же мне ничего не сделал, в отличие от проклятых студентов», – подумал Пихайлов и пошел мимо. И хорошо, что он так сделал, потому что за этим снеговиком наблюдал Снежный Варбосс, который стоял за деревом неподалеку, и если бы препод разрушил его, робот разорвал бы его на куски и съел. В универе Пихайлов сначала зашел на кафедру, где встретил Татьяну Николаевну – преподавательницу по физике и основам линейной оптики, которую студенты называли Креведка. – Чё не здороваешься, Пихалыч? – сказала она. – Здравствуйте, Татьяна, – сказал Пихайлов и поклонился ей. – А чё так официально? – Здарова, Танюха, ебись оно в ухо! – воскликнул Пихайлов, раскинув руки в стороны. – Ты охуел, – сказала Креведка и вышла. Пихайлов усмехнулся и тоже пошел на занятие. Зайдя в аудиторию, он со всего размаху швырнул свой пакет на стол, но тот проскользил по всей его поверхности и свалился на пол. Затем Пихайлов сел принимать контрольные у студентов, при этом он даже не смотрел на того студента, который садился отвечать. В итоге Пихайлов поставил Максу 3,0, хотя очень не любил его – это была самая высокая оценка, которую Макс когда-либо получал у Пихалыча. А вот остальным повезло меньше: Джон получил 2,3, Тони – 2,2, Эдгар – 1,9, Джордж – 1,1, а Брюс вообще 0,6. Четверки Пихайлов поставил только Лео и Арчи, ответы которых ласкали его слух и не только слух, а пятерки – вообще никому. Закончив выставлять оценки, Пихайлов захлопнул свой учительский блокнот, обложка которого была вся в пятнах от пива и пиццы, и вышел, собираясь идти в столовую. По пути он встретил своего друга Столикого и, как всегда, попытался одолжить у него деньги на бухло, но Столикий опять не дал. «Радина-говядина», – пробормотал Пихайлов и пошел в столовую. Но войдя туда, он увидел своих студентов, которые пришли раньше него – они сидели в центре и громко шумели. Макс хвастался своей тройкой, а остальные удивлялись его везению. Пихайлов скривился, потому что он не хотел садиться рядом со студентами, особенно с этими ушлепками, которые ничего не учат по его предмету. Вместо этого он пошел к автомату и купил себе кофе и пончик. – Буду теперь как американский коп, – сказал Пихайлов сам себе и откусил от пончика большой кусок. Тем временем в столовке студенты ели пиццу и разговаривали. Рядом с ними, за соседним столиком, сидел Алекс Ди. Он хоть и был очень важным преподом, доцентом и даже деканом факультета (но не того, на котором учились Макс и его друзья) – несмотря на все это, Алекс Ди не стеснялся есть вместе со студентами и часто заходил в столовую, обедая по соседству. – Приятного аппетита, *** ***ич! – сказал Макс. – Спасибо, Серофимов, – улыбнулся Алекс Ди и продолжил есть пиццу. А Макс повернулся к своим друзьям. – Интересно, куда подевался Термодед и почему все его занятия теперь ведет Алекс Ди? – спросил Макс, которому не нравилось, что теперь приходится меньше времени играть в UT и больше делать курсовые. Правда, курсовая у Алекса Ди была поинтересней, чем у Столикого и намного легче, чем у Гусяни. – Ну не знаю, может, у него проблемы со здоровьем? Он ведь старый уже, – сказал Тони. – Или он сдох, – усмехнулся Эдгар, запивая пиццу пивом, как всегда. – Или превратился в снеговика, – сказал Джон и засмеялся. – Или его поймала и утащила злая снежная бабуська, – сделал предположение Макс и тоже засмеялся вместе с ним. – Блин, Макс, Джон, чё вы как придурки малолетние? – сказал Тони недовольно. А тем временем Термодед-снеговик был рядом с универом и смотрел в его окна. – Э-эй, кто-нибудь! – позвал он тихо. – Хоть бы кто-то вынес мне пиццу. Или чай, чтобы я согрелся… Хотя, если я выпью горячий чай, то, наверно, расплавлюсь, – подумал он. – Но что же мне тогда есть? Я голоден… Он взял в руку немного снега и стал его поедать. – Хм, ну неплохо, хотя бы в нем почти нет калорий, – сказал Термодед.