Seduction

"I fall asleep inside of you There are no words, there's only truth."

Клаус застывает на месте, как будто ожидая, что она заберет слова обратно, но девушка этого не делает. Он медленно подходит к ней, оказываясь лицом к лицу. - Докажи это. Кэролайн задумывается над его словами, не уверенная, что он имеет в виду. Что же ей делать? Как доказать желание? Она никогда никого не хотела, кроме мужчины, стоящего перед ней. Просить у нее доказать желание - все равно, что требовать у ребенка, который никогда не ходил, пройти много миль, не споткнувшись. Она растерянно на него смотрит, но он не делает ни движения навстречу. Подняв руки, она кладет их на пуговицы его рубашки, пальцы дрожат от страха и возбуждения, когда она чувствует жар его тела. С каждой расстегнутой пуговицей, она нежно целует открывающуюся кожу, пока, наконец, не спускается к его поясу. Она смотрит на Клауса снизу вверх. - Возьми его, - произносит он. Ее губы распахиваются от этой просьбы, нет, точнее приказа. Кэролайн точно знает, что он просит ее сделать – она несколько раз слышала, как подруги рассказывали об этом. Но она была всего с одним мужчиной, своим женихом, и все, о чем он просил, было оставаться неподвижной. И сейчас, после слов Клауса, девушка понимает, насколько неопытна. Совсем как девственница. Но Кэролайн совсем не хочется быть худшей женщиной в его постели. Неопытная или нет, если другая может делать подобные вещи, то почему она нет? Позволив себе нервно поколебаться еще долю секунды, она развязывает шнурки на его штанах, освобождая напряженный член, и обхватывает его у основания, взяв в рот самый кончик, проводя рукой по стволу. - Глубже, - выдыхает Клаус. Кэролайн подчиняется, вбирая в себя плоть, прикрыв зубы губами, заглатывая его так глубоко, как только может, после снова возвращаясь к головке, а затем опять заглатывая. Дыхание Клауса становится рваным и прерывистым, эта реакция словно поощрение, словно доказательство того, что ее манипуляции ему не неприятны. Кэролайн проводит языком от основания к головке, обводя ее нежным движением, прежде чем снова взять в рот разгоряченный орган. Мужчина глухо стонет от ее движений, и Кэролайн накрывает странная смесь удовлетворения и возбуждения от того, что она может вызвать у него такую реакцию, что она имеет над ним такую власть. Чувствуя пальцы Клауса в волосах, Кэролайн поднимает глаза, где-то посреди ее манипуляций он успел сбросить с себя рубашку. Мужчина делает небольшой шаг назад, позволяя ей встать, и она поднимается на ноги. - Это все, чего ты хотел? – внезапно шепчет Кэролайн. – Потому … Он затыкает ей рот требовательным поцелуем, и в мгновение ока она оказывается на кровати, накрытая его телом, со сведенными вместе и вжатыми в подушку запястьями. Отпустив ее руки, Клаус некоторое время просто смотрит на нее, на ее расшнурованный корсаж, на грудь, вздымающуюся с каждым вздохом, на розовые губы и взволнованное лицо. Одним быстрым движением Клаус разрывает ее одежду, полностью обнажая девушку. Кэролайн тихо, грустно вздыхает, и он поднимает голову, удивленно на нее глядя. - Что такое? - Ничего, - лжет она, он бросает на нее недоверчивый взгляд, побуждая признаться. – Просто это было… это было мое любимое платье, мой господин, и я боюсь, ты его совсем испортил. Клаус не может не вздохнуть с облегчением, услышав об этой мелочи, Кэролайн выгибает спину, и он бросает остатки платья на пол. - Я прикажу сшить тебе точно такое же, - обещает он, наклоняясь, чтобы поцеловать Кэролайн. Его поцелуй настолько настойчивый и быстрый, будто он человек, не пивший годами и наконец добравшийся до воды. Он жестко терзает ее губы, пока ее дыхание окончательно не сбивается, и в ту секунду, когда Кэролайн кажется, что он остановится, Клаус захватывает зубами ее нижнюю губу, и девушка вздрагивает от резкого ощущения. Когда кровь наполняет рот, Кэролайн понимает, что он укусил ее, Клаус посасывает ее губу, и она еще раз убеждается, что он не человек, несмотря на обманчивую внешность. Девушка необыкновенно тиха, пока Клаус отрывается от ее рта, лаская губами изгиб шеи, а затем грудь, обводя языком напрягшиеся соски. В любопытстве она проводит пальцем по своим окровавленным губам, окрашивая его в красный, и не сводит глаз с Клауса, когда тот снова приподнимается, чтобы взять ее палец в рот, слизывая с него кровь. - Ты собираешься убить меня? – спрашивает она, напуганная его действиями. - Нет, - следует тихий ответ. – Расслабься, - приказывает Клаус. – Делай, что хочешь. Кэролайн поднимает на него удивленный взгляд. Ни для кого раньше не имели значения ее желания. - Что я хочу? – тихо спрашивает она, скорее, чтобы убедиться, что правильно его поняла. - Конечно, что хочешь, Кэролайн, - он смотрит на девушку под ним, на ее пальцы сжимающие подушку так, будто она даже не смеет его коснутся. – Если бы я хотел, чтобы ты просто лежала подо мной, то заставил бы тебя так лежать, но я не хочу. После его слов Кэролайн крепко берет мужчину за плечи, вынуждая перевернуться и лечь под нее. Обхватывая его коленями, она вглядывается в его лицо, ища там протест, но он лишь улыбается ее действиям, и Кэролайн отвечает на улыбку, опьяненная внезапным ощущением власти. Девушка наклоняется, почти касаясь губами его уха, и, дразня, прикусывает мочку, как он когда-то сделал с ней. - Ты говоришь делать, что хочу… – шепчет она ему на ухо. – А что если я не желаю быть взятой, как рабыня? Что если я хочу получить желаемое, как королева, и сделать это своим? Он улыбается, почти касаясь губами ее теплой шеи: - Тогда ты будешь моей королевой, Кэролайн. - Наверное, это делает тебя моим королем. - Я полагаю, что так, - соглашается он.