Seduction

С новым письмом принесли красивый ящичек золотистого цвета, с шелковыми шнурками, завязанными в бант. Оставив письмо на столе, Элизабет помогла Кэролайн развязать узел и открыть коробку. Внутри лежало божественно прекрасное платье. - Оно так красиво, - говорит Элизабет, словно надеясь, что эти слова убедят Кэролайн остаться. Девушка не отводит от наряда глаз. С темно-синим корсажем, легкими шелковыми рукавами, вышитое серебряной нитью, оно было точно таким же, как то, что Клаус разорвал на куски в их первую ночь. Он ведь пообещал подарить ей точно такое же. Все еще злясь на Клауса, Кэролайн захотела вернуть платье обратно, но подумала, что это бессердечный поступок. Хотя может, она просто слишком эгоистична, чтобы так поступить. - Спасибо, Элизабет, - отпускает женщину Кэролайн. Она дожидается пока выйдет служанка, чтобы открыть письмо.

Кэролайн, Во-первых, мой предыдущий визит не был допросом, и мне не нравится, что ты так называешь наш разговор. Никогда у меня не было и мысли допрашивать тебя, словно обычную пленницу, и я бы попросил тебя впредь не употреблять этого слова. Что касается последних строчек твоего письма, могу сказать – я не желаю твоей любви, но и не хочу, чтобы ты меня ненавидела. И я бы не хотел больше упоминать в письмах произошедшее той ночью, письма могут украсть, они могут попасться на глаза недоброжелателям, если только ты не сожжешь их. Я свои не сожгу. Прошу тебя еще раз обдумать желание уехать. Два дня прошло с тех пор, как ты написала письмо, и возможно, твое мнение изменилось. Уверяю, что смогу сделать тебя счастливой. Ты не из тех женщин, которым легко угодить, с этим я согласен, но сам я из тех людей, кто любит вызов. Я ведь тоже один из власть имущих, и эту власть ты можешь использовать в своих интересах. Я дам ее тебе. Мне любопытно, если ты все же покинешь меня, как ты собираешься выжить в мире для мужчин, без мужчины, за которого могла бы держаться? Клаус

Она отвечает на письмо сразу, больше не пытаясь сдерживать эмоции.

Мой господин, Спасибо за новое платье. Я и не ожидала, что Вы сдержите свое обещание, но предполагаю, сдержали Вы его только потому, что желали заставить меня пересмотреть решение уйти. Я благодарна за платье, но Ваш план не сработал. Если Вам угодно вернуть наряд теперь, я пойму. Этот мир для мужчин, но – если я смею говорить так – во мне есть гордость и мужество, равные тем, какими обладают мужчины. Я поступлю по-своему. Пожалуйста, умоляю Вас, позвольте мне. К.

- Неужели девушка еще не вышла? – Элайджа заходит в гостиную в ту самую минуту, когда Клаус, дочитав последнюю строчку письма, недовольно сжал бумагу в ладони. - Наверное, это колдовство, - говорит он себе под нос, ни к кому в частности не обращаясь. - Что девушка сделала, чтобы заслужить твои подозрения? – с любопытством спрашивает Элайджа. Клаус колеблется несколько мгновений, прежде чем ответить. - Я чувствую большую… - он замолчал, подбирая подходящее слово, - нежность к ней. Она сердится на меня, и я хочу с ней помириться, - продолжает он, наверное, слишком откровенно выдавая свою симпатию. - Вряд ли это колдовство, - как ни в чем ни бывало, ответил Элайджа. – Ты привязан к ней. Резко поднявшись с кресла, Клаус подходит к брату, возмущенный таким обвинением. - Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы о ней беспокоиться? - спрашивает он, понизив голос. - Да, - ровно отвечает Элайджа, прекрасно зная, что брат ждал других слов. – Но тебе нужно разобраться со своими делами скорее, Никлаус, - внезапно меняет он тему. Клаус приподнимает брови, ожидая объяснений. - Я получил известие, что отец скрывается недалеко отсюда.