Моя жизнь изменилась, когда я встретил тебя!

POV Ким Тэхен       С того момента, как Чонгук перестал избегать общения, мы сильно сдружились. Вместе обедали, смеялись и подшучивали над ребятами. Каждый проведенный день в компании младшего приносил мне удовольствие и азарт. Стоило только заметить его черную макушку на горизонте, как я тут же спешил туда, на ходу придумывая очередное развлечение. Порой я ловил себя на мысли, что начинаю вести себя еще более странно, чем обычно, ведь с Чонгуком мне было общаться легче всего. Словно он чувствовал все перепады настроения и ловко подстраивался под меня. Взаимное доверие, схожесть увлечений и черт характеров привели меня к некой зависимости от внимания младшего. Рядом с ним я вновь становился тем ребенком, которым все ещё был в душе, и Чон с радостью принимал меня таким. И, несмотря на разницу в возрасте и заботу остальных ребят о Гукки, я оставался ему ближе всех.       Из-за повышенной тактильности и тяги ко всему милому, я чаще стал виснуть на младшем. И при любом удачном случае, начинал теребить его миловидную щечку или мочку уха, а порой и вовсе взлохмачивал уложенные мягкие волосы. А потом у нас появилось свое приветствие и фишки, понятные лишь нам двоим. Я был счастлив проводить любые моменты вместе, но из-за плотного рабочего графика на это практически не оставалось времени. В течение нескольких дней мы много репетировали хореографию, записывали альбом и несколько дней, до изнеможения в мышцах, снимали клип заглавной песни. Из-за чего вымотанные подготовкой и выступлениями на сцене, по приходу в общежитие, обессилено падали на свои кровати. Довольный растущей популярностью группы, не меньше остальных ребят, в глубине души я все же испытывал некий дискомфорт. И как бы странно это не звучало, вызван подобный феномен был отсутствием внимания одного черноволосого паренька с широкой улыбкой. Чонгук прилагал слишком много усилий, повторяя особо сложные моменты по несколько раз, тем самым маскируя волнение из-за предстоящего тура. И я тоже становился, каким-то дерганным, напряженно следя за действиями младшего. Сейчас, не имея возможности прикоснуться и вдохнуть полюбившийся аромат одеколона Гукки, я довольствовался лишь его редкими взглядами и улыбкой, которых мне оказывалось мало. Поэтому, когда желание оказаться как можно ближе к младшему стало сильнее, я, подхватив бутылку с водой, направился к Чонгуку. — Не стоит так много тренироваться, сам же знаешь, что все получается хорошо! — Я в порядке хен, — тут же с улыбкой заявил младший, принимая предложенную мной воду. — Менеджер объявил часовой перерыв, пока они будут просматривать отснятый материал, так что... — начал я, глазами выискивая свободное место, чтобы утянуть Чонгука на отдых. Однако Гукки, схватив меня за руку и бросив короткое: «Пойдём», потянул за собой, в сторону свободного у дальней стены дивана. И также, не отпуская руки, плюхнулся на мебель, с довольной улыбкой смотря на меня в ожидании. Отвечая улыбкой в ответ, я, не нарушая молчания, сел рядом и, откинувшись на спинку дивана, уставился на Чонгука, внутренне ликуя. Младший же, спешно расцепив руки, придвинулся ближе и, опустив голову мне на плечо, прикрыл глаза. — Давай посидим так немного?! — Д-да, конечно, — согласился я, сдерживая бурный возглас счастья, чтобы не привлекать к нам внимание. Наконец расслабившись, я подался моменту и тоже прикрыл глаза, с улыбкой вдыхая тонкий аромат шампуня и одеколона Гукки.       Не знаю, как так вышло, но я впервые умудрился заснуть вне своей комнаты, прямо там, на диване, в обнимку с Чонгуком. Ребята тогда долго хохотали над нами и даже умудрились сделать фотографии, так сказать, в доказательство. Если честно, я и не собирался отнекиваться, мне наоборот все даже понравилось, и я бы повторил этот момент снова. И судя по тому, как улыбался Чонгук, застенчиво ероша волосы на затылке, он тоже ничего не имел против такого сна. А после, похожие случаи стали повторяться. Мы свободно засыпали рядом и совместно уплетали лапшу где-нибудь в сторонке. Дурачились на репетициях и украдкой ловили взгляды и касания друг друга. Устраивали догонялки в гримерке и подначивали на свои проделки остальных. Подобный образ жизни меня вполне устраивал, за исключением тех случаев, когда старшие хёны неожиданно проявляли излишнее внимание к Чонгуку. В такие моменты во мне словно просыпался собственник, который хотел владеть всем вниманием парня, как бы глупо это не выглядело.       Стараясь держаться рядом, я не упускал возможности привлечь внимание Гукки, напрочь игнорируя взгляды старших хенов или стаффа. Даже когда нас ставили порознь, я пробирался к нему и просто обнимал со спины или кончиками пальцев поглаживал шею. Я не искал смысла в своих действиях, просто поступал так, как хотел. А потом на встрече с фанатами, когда мы сидели по разным углам, я впервые был недоволен младшим. Ибо Чонгук настолько увлекся общением с фанатами и хенами, что даже ни разу за день не взглянул в мою сторону. Поэтому, когда в завершении встречи перед поклоном, Чон подошел ко мне, я даже не взглянул на него, чтобы не сорвать злость. Это было странным, но я не мог перестать злиться, по крайней мере, до того момента, пока не приведу мысли в порядок.       Стоило мне успокоиться, как на следующий же день, на взятии интервью, мы снова были вдали друг от друга, сидя за разными столами. Сказать, что я начинал злиться - нельзя, но вот бросать ревностные взгляды начал точно. Мысль о том, что Чонгук может быть счастлив в компании без меня, просто угнетала. Да, возможно, я слишком утрирую, ведь все участники группы постоянно живут вместе, а значит мы давно как семья. Но, тогда почему злюсь? Почему я расстроен, видя счастливое лицо Гукки, который слишком занят и не замечает, что творится со мной?       Задаваясь кучей вопросов, без возможности поговорить с младшим, я начал понимать, что во мне что-то изменилось. Вот только, что именно и когда это произошло, ответа не было. А когда ответ нашелся, неожиданно даже для меня, я был поражен…