Чёрствые страхи

Help. Melt. Fall in love. The order is arbitrary. — Помоги. Растопи. Полюби. Порядок произвольный.

Она всегда улыбалась. Улыбалась, лёжа в больничном крыле после победы над Квиррелом, Василиском. Улыбалась когда дралась с оборотнем, когда пыталась убить Сириуса Блэка, Питера Петтигрю. Улыбалась, когда её ненавидели на четвертом курсе. Улыбалась, когда поняла, что спасла Седрика Диггори, не обращая на боль никакого внимания. Улыбалась после первой отработки у Амбридж, будто и не замечая ненавистного шрама на руке, гласившего: «Я не должна лгать». И Северуса Снейпа раздражала эта улыбка, доводила до белого каления. Каждый день в течение недели она приходила к Амбридж, вновь и вновь выводя кровавую фразу, не переставая возмущаться на уроках. На седьмой день случилось то, чего действительно не ожидал Мастер Зельеварения. Спускаясь по одной из заброшенных винтовых лестниц, он услышал жалобные всхлипы. Идя на звук, он уже был готов отправить к мадам Помфри одну из учениц, которая, даже не вспоминая, с кем именно говорит, начнет нести какой-то бред о разрушенной первой и вечной любви, но остановился, увидев знакомую, черную макушку. — Поттер, что вы здесь делаете? Вопрос прозвучал для девушки слишком громко, отчего она вскинула раскрасневшиеся лицо на встречу суровому взгляду Снейпа. — Я… Амбридж… Она… — несвязанно говорила девушка. — Направляйтесь за мной, мисс Поттер. И поспешно развернувшись, мужчина пошел к лаборатории, соединенной с его комнатами. За спиной же, он слышал, торопливые шаги. Невербальным акцио он призвал заживляющие и восстанавливающие зелье, открывая дверь перед насторожившейся Поттер. Впуская её внутрь гостиной, он сам зашел в комнату, прикрыв дверь. — Снимите мантию и покажите мне левую руку. — дочь Джеймса Поттера недоверчиво взглянула на Профессора, но вспоминая слова Дамблдора о доверии, все же, сняла мантию, выставив левую руку вперед. Мужчина подхватил её и дотронулся до шрама, который только начал покрываться корочкой. — Насколько я понимаю, сегодня шрам не прорезали? Тогда почему вы… плакали? И что вы делали на отработке у Профессора Амбридж? — буквально прошипев предпоследнее слово, спросил Снейп, смотря на Гриффиндорку, первый раз, видя её без улыбки. — Она… Она немного изменила… мм… настройки кровавого пера. — То есть? — Она использовала эту же фразу, только на другой части тела. — обдумывая её слова, Северус медленно кивнул. — Это восстанавливающие зелье, выпейте лучше сейчас или завтра утром. А это заживляющие. Вы знаете, как его использовать? — Да. Нанести на место ранения, и сделать это должен, обязательно, другой человек. — Зелье надо нанести сейчас, иначе может остаться шрам. Для руки, как я понимаю, Вам, мисс Грейнджер уже дала? Ну что же… Тогда, покажите мне место, на которое она настроила перо, я помогу Вам, и вы уже наконец покинете мою гостиную. — он, не терпящим возражением взглядом, потребовал исполнять это немедленно. Чуть замешкавшись, Поттер все-таки подняла руки к воротнику рубашки, на что Снейп, удивленно поднял брови. Торопливыми движениями, она расстегнула верх рубашки из-за чего в уголке показалась кровавая надпись. Её руки слабо дрогнули, и она перестала расстегивать пуговицы. Прикусив губы, Гарриэт расстегнула еще две, в то время как её лицо отчаянно пылало. Снейп, стоящий напротив нее и разливающий зелье по ватке, совершенно не обращая внимание на её махинации, только сейчас поднял голову. Из его уст вырвался краткий выдох. Девушка стояла, не поднимая головы. Её рубашка была расстегнута почти на половину, открывая вид на молодую грудь, сокрытую черным бюстгальтером. Под ключицами, на всю грудь тянулась кровавая надпись: «Я не должна лгать!». Гарриэт тихо подняла голову, а по ее щеке скатилась слезинка. Именно тогда надорвалась струна гордости каждого из них. Именно тогда, их глаза встретились. Именно тогда все те стены, отгораживающие слово «люблю», рухнули в пропасть. Тогда каждый из них признался не только себе, нет! Еще и другому в своих чувствах. Не произнося ни слова. Ни отрывая взглядов, они просто понимали это. Северус плавно поднял руку, смахивая слезы с ее прекрасного лица. Медленно, одним шагом приближаясь к ней, он мягко обнял её, целуя ей скулы, собирая её слезы на своих губах. Он наклонил голову к её уху, коснувшись носом его кончика. — Мне надо нанести зелье на… рану. — Да, да… Снейп движением пальцев призвал ватку, зажимая её крепкими мужскими пальцами. Одной рукой он нежно оплел её талию, второй же мягко дотронулся до кровавой надписи. Гарриэт почувствовав неприятное жжение, крепко обняла зельевара за торс, прижимаясь ближе к нему, наслаждаясь его теплом. Когда мужчина закончил процедуру, девушка радостно выдохнула, открывая глаза, встречаясь с другими. Темными, безликими, но такими родными…