Серебряное солнце

— Дочь, помнишь тех парней, с которых я заработал крупные деньги? — спросил отец своим низким и хриплым голосом. Я перестала играть и повернулась на банкетке к нему. Мне была крайне неприятна эта тема. — Да, — стараясь не выказывать раздражения, сказала я. Отец сразу понял, то я недовольна разговором, который он начал. — Завтра будет суд одного из них. Я буду выступать судьёй, — он вздёрнул нос в своей привычной для меня надменной манере и встряхнул газету. Я захотела фыркнуть, но не решилась. — Кого именно будут судить? — я сделала вид, что мне интересно. Это было совсем не так. — Ким Тэхёна. Того самого сынка, родители которого заплатили мне больше всего денег, — важно сказал отец. В этот раз я фыркнула и листнула ноты. Отец с раздражённостью посмотрел на меня и встал. — Сыграй мне вот эту, — он указал на первую попавшуюся композицию. Я вздохнула и начала играть. Мелодия оказалась невероятно схожа с моим настроением. Такая же буйная, грозная. Я пропускала каждую ноту через душу и сердце. — Слишком много эмоций, Сохён, — упрекнула мать. Я вздохнула и продолжила просто нажимать на клавиши пианино. — Вумин, к тебе сегодня никто не планирует прийти? — Госпожа Чон с сыновьями хотела. Нужно позвонить им, — отец встал и вышел из комнаты. Мать оценивающе посмотрела на меня. Ну что им ещё во мне не нравится? — Принарядись, сегодня ты будешь играть на ужине, — сказала мама. Я тяжело вздохнула. Я им цирковая кукла что ли? Я всё-таки решила переодеться. Выбор мой пал на красивое чёрное платье с тёмно-серыми блёстками. Волосы я по привычке распустила. Получилась весьма милая картинка. Вечер протекал плавно. Мы молча ели, затем родители обсуждали что-то с гостями. Мы с сыновьями гостей откровенно скучали. Мой младший брат уже долго не появлялся дома. Я прекрасно знала, что он таскается по клубам, но не говорила родителям. Мы с ним были в очень доверительных отношениях. — Сохён, сыграй что-нибудь плавное, — приказала мать. Я посмотрела на неё с крайним раздражением. Конечно, раз дочка профессиональная пианистка, то этим можно пользоваться, как только захочешь. Я выдохнула и села на банкетку. Она почему-то оказалась ниже, чем была раньше. Я попыталась крутнуться вокруг себя, но, кажется, там что-то заело. — Папа, помоги, — попросила я. Отец не услышал, будучи вовлечён в оживлённый разговор с отцом другой семьи. Я встала, наклонилась и уже хотела притронуться к ножке банкетки, как вдруг моя рука соприкоснулась с чьей-то холодной. Это оказался тот самый парень из семьи Чон. Чонгук по-моему? — Давай я, — с улыбкой сказал он. Я смутилась и отдёрнула руку. Парень быстро открутил что-то и приделал это обратно. Я кивнула в знак благодарности. Мать потушила некоторые свечи, и комнате стало темнее, чем обычно. Платье изящно поблёскивало. Я перевернула ноты. Нашла мелодию. Она была сейчас как раз для меня. Медленная, плавная и романтичная. Самое то для такой обстановки. Я начала играть. Родители мигом затихли. Пять пар глаз уставились на меня. Кажется, эту мелодию я уже где-то сама слышала. Мама начала кивать головой в такт. — Ваша дочь чудесно играет, — похвалила меня госпожа Чон. Я улыбнулась. Приятно слышать похвалу в свой адрес. Мама положительно покачала головой и что-то ответила. Я кинула взгляд на Чонгука. Даже слепой бы увидел очарованность в его глазах. Я издала смешок. Мелодия кончилась. Я поклонилась и предупредила, что мне нужно отойти. Я зашла в уборную и умыла лицо. Ужасно заболела голова, и немного подкашивались ноги. Ну вот, так всегда. Стоит только сыграть в узкой аудитории, сразу начинается что-то непонятное. Я наклонилась к раковине и нервно задышала. — Ты в порядке? — послышался голос из-за спины. Я отпрянула к стене. На меня своими почти чёрными глазами созерцал Чонгук. Его лицо выглядело вполне серьёзно. Казалось, что он и вправду был озабочен моим видом. Я решила не вдаваться в подробности и просто сказала: «Нет». Парень придержал меня за локоть, помогая подняться. Голова закружилась ещё сильнее от дурманящего запаха сирени, исходящего от него. — Что случилось? — Мне становится плохо от выступлений дома. Не спрашивайте почему, я сама не знаю, — сразу сказала я. Мне захотелось отстраниться от него, но этот раз головокружение было гораздо сильнее, чем обычно. Перед глазами всё предательски поплыло. Я упала прямо на широкую грудь Чонгука. Боже, как стыдно-то… Парень подхватил меня на руки и быстро сбежал вниз по лестнице. — Вызовите скорую, ей плохо, — почти крикнул он. Я открыла глаза. Мутные фигуры бегали туда-сюда в поисках хоть одного телефона. Чонгук тихо ругнулся и сел на диван, попутно доставая телефон из кармана узких джинсов. Он вызвал скорую, предварительно спросив адрес у моих родителей. Я чувствовала, как поднимается давление. Не от его ли сладких духов это всё произошло? И почему мне кажется, что мы уже где-то виделись? Утро было прекрасным. Несмотря на дождь, утро было действительно великолепным. Я вздохнула полной грудью и поднялась. Я была в доме абсолютно одна. Пусть было ещё совсем рано — половина седьмого утра — я чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей. Мама вчера уехала на вечернем поезде, поэтому я покормила Тэхёна. Брата, к удивлению, тоже не оказалось дома. Я поднялась с кровати и спустилась вниз. Кухня пустовала. Я вздохнула и пошла в уборную. Нужно умыться и привести себя в порядок. Я приняла тёплый душ, накрасилась и сделала лёгкую укладку. Выглядела блестяще. Я только успела накинуть махровый халат, как в дверь кто-то позвонил. Я нажала на кнопочку и передо мной на экране возникла физиономия Юнги. Я ойкнула. У меня был совсем не тот вид, чтобы встречать гостей. Звонок ещё раз прозвенел. Я закатила глаза и открыла дверь. Юнги быстро преодолел расстояние от калитки до двери. Едва я успела открыть замок, он залетел в комнату. — Извини, что не смог вчера приехать, — сказал он и нагло уселся на диван в зале. Я была на грани возмущения. Он ворвался в мою квартиру, не снял обувь и даже не поздоровался. Я скрестила руки на груди и подошла к нему. — Чего такая кислая? — спросил он и ухмыльнулся. Он закинул ноги прямо в обуви диван и потянулся за пультом. Я ударила его по руке. Так и хотелось накричать и выгнать его из дома. — Что ты забыл в моём доме рано утром? — спросила я и натянула самое серьёзное лицо, на которое только была способна. — Ничего. Да и утро уже не раннее, — ответил он и всё-таки взял пульт. Я посмотрела на часы. И правда, было уже почти восемь. — Ничего не трогай! И не лазь по квартире, пожалуйста, — сказала я и пошла наверх. Нужно было переодеться. Я надела чёрную водолазку с высоким воротником и чёрную юбку. Выглядела так, словно у меня был траур. Решила переодеться. Надела розовую кофточку и юбку-солнышко. Выглядела, как первокурсница. Не хватало только хвостиков. Я решила не церемониться, быстро надела белую блузку с широкими рукавами и юбку до колен с пуговками спереди. Выглядела потрясно. — У тебя отличная фигура, — донёсся до меня голос. Я крикнула. Парень засмеялся и откусил яблоко. — Подвести? Ты опоздаешь, если не согласишься. — Я была зла, но согласилась. — Как ты узнал мой адрес? — спросила я, когда мы уже ехали в машине. Эта была уже другая — белая Ауди. — Пытал Юнсока, — усмехнулся парень. Я фыркнула и отвернулась. Молчание не было нагнетающим. Я закрыла глаза и вслушалась в текст песни. Звучание было довольно нежным. — Нравится? — Да, — я улыбнулась. Юнги усмехнулся и повернулся снова к дороге. — Этот текст и музыку я написал сам, — сказал он. Я вопросительно посмотрела на него. — По тебе и не скажешь, что ты у нас романтик, — ухмыльнулась я. Юнги насупился. «Между нашей парной обувью стоят детские ботиночки*». Я посмотрела на него после этой строчки. Парень уже был расслабленным и вёл машину одной рукой. Сейчас я посмотрела на него словно другими глазами. Он казался каким-то таким взрослым и необычным. Я сама за собой не заметила, как засмотрелась на него. — Что-то не так? — спросил он и посмотрел на меня. Он внезапно свернул на обочину и потянулся ко мне. Я вздрогнула и отодвинулась ближе к стеклу. Моей боязни близости ещё никто не отменял. Он замер и посмотрел на меня. Его лицо было в пяти сантиметрах от моего. Юнги посмотрел на мои губы. Я почувствовала его влажное дыхание. Ну, нет, слишком много поцелуев для одной меня. Хотя Мин как никто другой заслужил этот поцелуй, так нельзя. — Успокойся, у тебя ремень отстегнулся, — сказал он. Я просто обомлела. Навыдумывала себе тут ерундятины всякой, а он: «У тебя ремень отстегнулся»! Окончен бал, погасли свечи! Я фыркнула и сложила руки на груди. Он ещё раз посмотрел на меня и улыбнулся. Нравится? Нравится, да? А вот попробуй ещё раз так сделать, я тебе такое скажу, неделю спать не сможешь! А что я ему скажу? Ничего. — Выглядишь так, словно я чего-то не сделал. — Всё в порядке, тебе кажется, — ответила я и поджала губы. Чтобы он больше не видел моего обиженного лица, пришлось отвернуться к окну. Он засмеялся и снова приблизился. В этот раз я уже была вполне готова принять облом, но что-то пошло не так. Он посмотрел вперёд и отодвинулся. Мимо нас проехала чёрная машина. Я не поняла, что происходит, но он так внезапно выкрутил руль и нажал на газ, что я вжалась в спинку сидения и поняла — пристегнул он меня не зря. Я схватилась за все возможные выступы в машине. Моё лицо сейчас напоминало девушек из дорам, когда их внезапно целует парень. Юнги маневрировал по неизвестной мне местности, да причём так, что любой гонщик бы позавидовал. — Ю-юнг-г-и, м-мож-жет хв-ватит? — спросила я, когда мы стали ехать чуть медленнее, чем раньше. — Прости, это гонка, Суджи, — сказал он и всё пошло по новой. Я уже закрыла глаза и прощалась с жизнью, как вдруг под скрип шин машина остановилась. Парень вышел из машины, громко хлопнув дверью. У меня дрожали коленки. Хотя, нет, меня всю, целиком и полностью насквозь пробирала сумасшедшая дрожь. Трясло так, словно я часа три просидела в морозильной камере. Я вышла из машины. Там Юнги уже обнимался и обменивался любезностями с каким-то высоким и широкоплечим парнем. — Зачем вышла? — Юнги обернулся, и мне на секунду показалось, что он как-то озабочен моим внешним видом. Но нет, видимо, просто показалось. — Вы знакомы? — спросил Мин. Я была раздражена, возмущена и испугана. Психика моя была сломлена и истоптана. Всё это поспособствовало тому, что я принялась молотить Юнги по спине. Парень смотрел на меня, как полнейшую дуру. Что ж, пусть так и будет. Я уже на пятнадцать минут опоздала на работу, была на волоске от смерти и, ах, да, меня полуголую видел сам Мин Юнги, да ещё и заставил смущаться, как пятиклассницу на первом свидании! За этот несчастный час, да что час я испытала полный букет эмоций: от огромного ужаса до обиды. Я успокоилась и отдышалась. — Из-за тебя, чёртов Мин Юнги, меня уволят с работы, которую я добивалась всеми своими силами, из-за тебя я чуть душу богу не отдала! Из-за тебя… — и ещё сотня из-за тебя пропала в моём рту, когда из машины того парня вышла Сынван. Она улыбалась так едко, что мне захотелось переключиться на неё. — Здравствуй, Суджи, — пролепетала она. Я закатила глаза и поправила волосы. А затем блестяще улыбнулась. — Здравствуй, Сынван, — точно также промурлыкала я. Оба парня замолкли и сделали вид, что их вообще здесь нет. Девушка достала зеркало и посмотрела на свои вечно обведённые красными тенями глаза. Не хотелось признавать, но ей это чертовски шло. — Где твой Ким Тэхён? — спросила она и вальяжно присела на капот машины незнакомца. Он был её новым парнем? Не удивлюсь, если он сбежит от неё при первой же возможности. — На работе. А это твой новый парень? — всё-таки задала я интересующий меня вопрос. — Нет, просто друг, — с недовольством сказала она. Сразу видно, что не нравился ей тот факт, что он являлся «просто другом». — А кто это с тобой? — она указала на Юнги. Я улыбнулась. -Тоже друг, — ответила я. Юнги посмотрел на меня умоляюще, как я смотрела на него во время их гонок. — А парень твой ревновать не будет? — язвительно спросила она. Нет, ну ей-то какое дело? — Тебя это так волнует? — спросила я и тоже изящно присела на капот машины Юнги. Он посмотрел на меня так, словно от моего веса там образуется Марианская впадина. Я отвернулась от него и фыркнула. — Конечно, я должна заботиться о личной жизни нашей Су-Су, — она меня опозорила. Девушка вскинула брови. Юнги и незнакомый мне парень в раз прыснули от смеха. Ну нет, в этот раз я молчать не стану. — Нет, не будет, онни, — сказала я. — Или мне лучше назвать тебя Ван-ни? — или каким-нибудь другим прозвищем детства, а, Сынван? — Ах ты, маленькая стерва! — выкрикнула она и ударила меня. Я отвернулась. Конечно, мамы же нет рядом. Стоит ли задать ей хорошую трёпку? Он давно нарывается. Вокруг образовалась тишина. Только гулкий звон эхом гулял по этому заброшенному месту. Звон от пощёчины. — Джин, забирай свою, а я свою, и сади её в машину. Иначе они обе останутся без волос, — сказал Юнги и подхватил меня на плечо. Ну вот опять! Сколько можно? — Я сама ходить умею, если что! — крикнула я. Парень поставил меня на землю. Джин махнул на прощание Юнги. Он кивнул в ответ другу и повернулся ко мне. — Садись в машину. У нас десять минут, — сказал он. Я кивнула и послушно уселась. Юнги быстро завёл машину. Она с рёвом раненного зверя ринулась вперёд. Я снова вжалась в спинку, но под удивлённым взглядом Юнги расслабилась и сделала вид, что всё в порядке. — Ты какая-то шуганая. Что-то не так? — спросил он. Я отвернулась к окну. — Всё нормально, — соврала я. Я не могу рассказать ему, почему боюсь мужчин. Люди, узнавая, что я едва-едва не стала жертвой изнасилования, начинают относиться ко мне, как к психически ненормальной. — За тобой Тэхён заедет сегодня? — спросил он, когда я уже вышла из машины. Неужели уже все знают? — Не знаю. Он уже всем растрепал? — этот вопрос возник у меня ещё тогда, когда я случайно познакомилась с его родителями. — В тот же день, когда вы начали встречаться, — ответил он и опустил голову вниз. Затем вновь поднял её и с улыбкой посмотрел на меня. — Я записал тебе свой номер, если не приедет, позвонишь. Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Юнги. Я кивнула. Парень махнул рукой из открытого окна и с таким же ревом мотора выехал со стоянки. Я вздохнула и поплелась ко входу. Там меня встретила встревоженная и немного потрёпанная Ёнсу. — Что стряслось? — спросила я и убрала волосы с лица девушки. — Сегодня будет суд. Угадай, кого будут судить? — я видела её предвкушение с этого дела. — Вся прокуратура на ушах стоит с самого утра. И, да, ты опять опоздала. Пятый раз. Пойдёшь? — Да. Хочу увидеть довольную физиономию Тэхёна, когда его оправдают, — сказала я шёпотом. Но тут, откуда не возьмись, из-за поворота вырулила прокурор Ра Хянми. Она должна была вести дело с Тэхёном. — С чего вы, прокурор Пэ, взяли, что его оправдают? — спросила она и надменно захлопала ресницами. Ёнсу заулыбалась и даже отвернулась. — Кому лучше знать, как не вам, прокурор Ра, — сказала я и пошла в свой кабинет. Суд должен был быть сразу после обеда. То есть в час дня. До этого времени я успела перепечатать вчерашние дела и решить несколько новых. Но тут я внезапно вспомнила о той вчерашней папке. Я поставила лестницу, чтобы достать до самой высокой полки шкафа. К моему удивлению, дела там не оказалось. — Ёнсу, а где такая мятая папка девятилетней давности? — спросила я у подруги. Она пожала плечами. — Кажется, вчера уносили старые дела. Насколько я помню, помощница прокурора Хван забрала её, — ответила девушка. Я кивнула и села на место. Суд протекал медленно и плавно. Ёнсу откровенно скучала. Я наблюдала то за прокурором Ра, то за Тэхёном. Первую это явно раздражало, а вот Тэ очень был доволен таким вниманием. Когда первая часть заседания была окончена, я вышла в коридор подышать свежим воздухом. Было прохладно и немного неуютно. Это был самый верх прокуратуры Анхёк. С неё открывался захватывающий вид почти на весь Сеул и реку Хан. Я сложила руки на груди и смотрела куда-то вдаль. Внезапно сверху меня кто-то нагло обнял. Я обернулась. — Мин Юнсок, ты что вытворяешь?! — почти крикнула я. Парень отскочил почти к противоположенной стене. Я улыбнулась и присела на край окна. — Суджи, это ты, — он отдышался и сел на лавку для свидетелей. — Ёнсу ушла вниз, в кафе, — сказала я сразу. Юнсок усмехнулся и кивнул в знак благодарности. Я ответила тем же. POV Ли Чжиын Сегодня должен быть суд. Мама причесала меня и усадила на коляску. Я почти не могла сама шевелиться. Удар был совсем несильным, но тело пострадало неслабо. — Мам, я сама, — мама как всегда проявляла лишнюю заботу обо мне. Я сама пересела с коляски в такси. Складывалось ощущение, что я уже сто лет не была в Сеуле и всё это время лежала в больнице. Я открыла окно и полной грудью вдохнула воздух. Конечно, он был грязным, но по сравнению с больничным запахом таблеток это было что-то невероятное. Мы вышли у прокуратуры Анхёк. Это было высокое неизвестно-скольки-этажное здание. — Вау, никогда не была в таких высотках! — поразилась я и быстро поехала ко входу. — Мы будем на самом верху, — сказала мама, когда мы уже зашли в лифт. С нами ехала парочка. Я невольно подслушала их разговор. — Ты уже видел Сюзи? — спросила девушка и отпила кофе из пластикового стаканчика. — Кого? — с неприкрытым удивлением переспросил парень. — Я думала, вы знакомы, Сюзи столько говорила про тебя, — сказала девушка. Я обернулась назад. — Ты про Пэ Суджи? — это имя прозвучало для меня эхом. Где я могла его слышать? Воспоминания были такими мутными, но я видела тёмный переулок и сестру. Да, сестру я помнила абсолютно точно, хоть и частично потеряла память при аварии. Сюзи и есть эта девушка? — Мама, лифт приехал, — я встрясла почти заснувшую стоя маму. Мы вышли в коридор. — О, а вы, наверное, Ли Чжиын? — спросил милый дяденька и наклонился ко мне. — Да, — скромно ответила я. Дяденька улыбнулся. — Я ваш судья — Ким Вумин, приятно познакомиться, — сказал он и подал мне руку. Я легонько пожала её, но тут перед глазами снова встала ясная картинка, на этот раз уже суда. На скамье обвиняемых сидели семь человек. А слева, как ни странно, этот человек. — Вы раньше были прокурором? — спросила я, когда он уже собирался уходить. Этот вопрос словно застал его врасплох. Мужчина растерянно улыбнулся, но в глазах я увидела недовольство. — Да. Вы когда-нибудь меня видели? — строго сказал он. — Думаю, нет. Просто такие люди, как вы, обычно выбиваются из прокуроров, — я спасла положение. Совсем не хотелось ругаться с судьёй моего дела, пусть оно почти сто процентов проигрышное. Я посмотрела на маму. Она была бледная, словно смерть. Я незаметно взяла её за руку. Ехали к залу мы уже вдвоём. Я смотрела на маму. После разговора с этим судьёй она была сама не своя. Внезапно нам попалась какая-то кочка, и меня сильно тряхнуло. Я полетела вниз, но упала в чьи-то руки. Это определённо был мужчина. Женщина бы не удержала меня. Я подняла голову. И увидела его. Красивый, с тёмными глазами и почти закрывающей их чёлкой. Я невольно засмотрелась на него. — Вы в порядке? — спросил он. — Да, в полном, — ответила я. Да, в полном. Только, кажется, влюбилась.