Четыре к одному

1) Вокруг слышались взрывы и натужный звон встречающихся в бою техник земли и огня. Это была смертельная битва, которую уже не остановить, — два шиноби из Конохи лежали неподвижной и мертвой ценой нарушенного мирного договора. Какаши сжал зубы, командуя оставшимся отрядом. Он как никогда остро ощущал нехватку Шарингана — всевидящий глаз очень бы помог. Хотя бы спасти несколько лишних жизней. Но даже подумать об этом времени не было. С глазом Учиха или без, Какаши все еще являлся лучшим джонином Скрытого Листа, знающим более тысячи дзюцу. Он быстро сложил печати и выставил стену, защищая трех генинов, оставшихся без командира. Они только что выпустились из Академии и просто провожали торговый обоз до соседней страны. Бой с превосходящим противником оказался для них полной неожиданностью: два мальчика сжимали кунаи побелевшими пальцами и смотрели по сторонам круглыми от ужаса глазами, девочка между ними сжалась в комок, неспособная не то что сражаться, но даже просто сбежать. Приставленный к ним сенсей закрыл детей собой от первой смертельной атаки, и теперь генины полностью растерялись, застряв в самом центре битвы без наставника. Какаши отправил двух ниндзя в тыл нападавшим и снова включился в бой. Лиловые молнии пронзали тела противников с той же легкостью, что и привычное Райкири. Внезапно в сторону застывших детей покатился огромный камень — то ли напавшие решили уничтожить обоз, за которым спрятались генины, то ли просто старались посеять хаос. Какаши на миг замер, понимая, что не успеет ничего сделать. Но тут навстречу камню взлетела юркая фигурка. Сакура. Куноичи одним ударом раздробила снаряд и в следующую секунду снова исчезла в дыму сражения, успев бросить взгляд на бывшего сенсея. Он отвернулся и продолжил сражаться. Сакура не подведет. Она понимала его с полуслова, даже если он отдавал ей приказ оборванными жестами. Будь она из клана Яманака, он бы решил, что без техник, влияющих на сознание, тут не обошлось. Еще один противник упал, пронзенный молнией. Какаши больше не беспокоился о генинах — знал, что Сакура выведет их в безопасное место, а потом вернется, чтобы поддержать отряд внезапными и разрушительными атаками, не кидаясь при этом на передовую. Гордость за бывшую ученицу разлилась теплом на сердце, и Какаши слегка нахмурился. Он был совсем не против повосхищаться Сакурой — ей из-за Саске и Наруто доставалось мало внимания и похвал — но сейчас все это было как-то не вовремя. Сакура вновь прыгнула навстречу очередной каменной атаке — видимо, дети уже были в безопасности — и Какаши невольно залюбовался ее полетом среди сверкающих кунаев и игл. Волосы трепетали от ветра, зеленые глаза сверкали опасной яростью, а губы были плотно сжаты. Удар! Девушка кувыркнулась в воздухе, собираясь схватиться за ветку ближайшего дерева, чтобы безопасно спуститься на землю. И тут ее атаковали Лезвием Ветра. Какаши на миг перестал дышать. Сакура сжала зубы и выгнулась, пропуская режущую волну мимо себя. До ветки она, естественно, не дотянулась и камнем полетела вниз, не надеясь больше приземлиться без травм. Какаши метнулся к ней, оттолкнулся от ствола поваленного дерева и подпрыгнул, вкладывая в рывок все свои силы. Только бы успеть, только бы дотянуться! И поймал. Сакура ахнула и вцепилась в его плечи. Какаши выдохнул, краем глаза пытаясь оценить обстановку. Он же бросился ей на помощь, не глядя по сторонам! В паре метров от них воткнулся кунай со взрывной печатью. Какаши толкнул Сакуру к дереву и прижал ее к стволу, защищая собой от взрыва. Через пару ослепительных и грохочущих мгновений он поверил, что все еще жив и даже различает звуки. Сакура взволнованно дышала ему прямо в ухо. Какаши медленно повернулся, осознавая, что прижимался к ее щеке, да и сейчас он все еще делает это — прижимает ее к дереву целиком. И даже сквозь все слои одежды он может почувствовать тепло ее тела — каждый сантиметр горячей гладкой кожи. И силу тонких пальцев, сжимающих водолазку на его плечах. Он поднял голову, и дыхание Сакуры опалило маску, заставив посмотреть на приоткрытый рот. Какаши сглотнул, понимая, что пялился на губы бывшей ученицы неоправданно долго, дольше чем это было необходимо, дольше чем это вообще стоило делать… Он слегка отстранился и посмотрел ей в глаза. Сакура не отводила взгляд, и Какаши снова застыл, не в силах понять, что же видит в зеленой глубине. Рядом прогремел еще один взрыв, это заставило Какаши отпрянуть и вновь включиться в бой. Сакура была в порядке, об остальном он подумает после, когда они все выживут. О том, что хотел ее поцеловать. И о том, что Сакура, кажется, была совсем не против. 2) Во дворце Лорда-феодала играла непривычная музыка. Пары, одетые в иноземные наряды, кружились по залу, подчиняясь тройному ритму. Ослепительные улыбки, шорох пышных юбок, перестук каблуков, — бал-маскарад во всей красе. Лучшего шанса, чтобы проникнуть во дворец и похитить очень важный свиток, который правитель страны утаивал в своих покоях, трудно было представить. Когда Цунаде отправляла Какаши и Сакуру на это задание, она не сомневалась, что они легко с этим справятся. С заданием сложностей и не возникло. Сложно оказалось прекратить танцевать. Какаши продолжал двигаться, поддерживая девушку за спину и сжимая в руке тонкие пальцы. Зеленые глаза Сакуры в разрезе яркой маски казались огромными, она ослепительно улыбалась и продолжала кружиться, не позволяя прерваться ни на миг. Какаши улыбнулся, сильнее прижимая ее к себе. Он помнил, как мило Сакура выглядела в кимоно, когда в Конохе проходил фестиваль фейерверков. Она была очаровательна и сияла ярче любых вспышек в небесах. Но это платье с пышной юбкой и открытыми плечами шло ей просто невероятно. Оно подчеркивало ее тонкую талию и длинную шею, а еще оттеняло белизну ее кожи. Тайный свиток Сакура спрятала в лифе платья, и Какаши старался вообще не думать об этом. Не сейчас, когда она слегка наклоняла голову, позволяя пряди волос касаться обнаженного плеча, и теснее прижималась к нему во время очередного поворота. Не сейчас, когда ее пальцы самыми кончиками едва уловимо касались его шеи за воротником рубашки. Не сейчас, когда зеленые глаза сверкали озорством, а улыбка на губах становилась все более дразнящей. Они танцевали, танцевали, танцевали… и не собирались останавливаться. Но вот музыка смолкла, и пары застыли по всему залу. Сакура слегка запыхалась, ее грудь тяжело вздымалась, и невозможное платье шелестело от каждого движения. Какаши сглотнул, краем глаза заметив, что некоторые счастливцы благодарили своих партнерш поцелуями. Сакура тоже это заметила, потому что на ее губах застыла почти коварная улыбка. Какаши выдохнул и сильнее сжал ее пальцы, а потом слегка наклонился вперед. Зеленые глаза девушки расширились, она задержала дыхание, приоткрыв рот. Какаши хмыкнул и… поцеловал ей руку. Сакура поджала губы и с улыбкой отстранилась. Им надо было возвращаться. Девушка с некоторым сожалением провела рукой по пышной юбке — вряд ли она когда-либо еще наденет это платье. Но она сохранит его, как память о самом невероятном приключении. 3) Сакура выдохнула и позволила себе немного расслабиться. Пальцы покалывало, в голове слегка шумело, но сердце стучало легко и свободно, как будто последние полчаса его сжимали свинцовые тиски, и вот оно только что освободилось. — Вы будете жить, Какаши-сенсей, — Сакура постаралась вложить в слова все недовольство и возмущение, которое испытывала. — Правда? — тихо усмехнулся он, не спеша подниматься. Разорванный на животе джонинский жилет и окровавленная водолазка позволяли увидеть почти залеченный след серьезного ранения. — А по твоему взгляду не скажешь… — Я вас ударю, если вы еще раз так подставитесь! — сурово пообещала девушка, сжимая кулаки. Она посмотрела на свои руки и на мгновение снова перестала дышать — ее пальцы были в крови — его крови. Он только что чуть не умер. Сакура достала из своей походной сумки бинт и начала лихорадочно стирать красные пятна. Сейчас она как никогда понимала природу бывшего страха Пятой: величайший медик, которого мог полностью парализовать вид крови. Раньше она считала это проявлением слабости. Ее наставница не была идеалом: алкоголь, азартные игры… боязнь вида крови вполне вписывалась в этот список. Но если бы Какаши умер сегодня, она тоже не смогла бы… каждый раз вспоминала бы свои руки в его крови. Сакура вздохнула, почувствовав невероятное уважение к Пятой, которая сумела от своего страха избавиться. — Главное, что с тобой все в порядке, — прошептал Какаши, закрывая глаза. Сакура прикусила губу и посмотрела на него. Да, он снова сделал это — спас ее, закрыл собой от удара, а потом еще и продолжил сражаться, пока не рухнул от потери крови вслед за противником. Куноичи встряхнула руки и снова использовала медицинское дзюцу — хотела удостовериться, что организм справится с дальнейшим и что у ее бывшего сенсея нет других ранений. Когда зеленое свечение вокруг ладоней девушки погасло, Какаши уже заснул, истощенный сражением и болью. Сакура осторожно положила руку ему на лоб — проверить температуру, а потом медленно наклонилась, прислушиваясь к дыханию. Какаши спал довольно крепко, его грудная клетка мерно поднималась и опускалась. Девушка наклонилась еще ближе, разглядывая светлые ресницы, след от давнего шрама и суровую борозду между бровей. Сакура тихонько хмыкнула и прищурилась, а потом, поддавшись давнишнему желанию, протянула руку и аккуратно поддела пальцем намозолившую глаза маску. Какаши выдохнул громче обычного, и девушка чуть не растянулась на нем, от неожиданности подумав, что ее поймали с поличным. Едва удержав равновесие, Сакура перевела дыхание и продолжила стаскивать маску. — Хм, — протянула она, заглянув под ткань. Она так и не могла определиться, что чувствовала в данный момент. Радость, что раньше мальчиков увидела лицо сенсея? Гордость, что смогла подобраться так близко к самому Какаши? Волнение от того, что была так близко? Сердце почему-то стало стучать быстрее, Сакура все смотрела на губы лежащего мужчины и вспоминала, как двигалась маска, когда он что-либо говорил. Когда он произносил ее имя. Сакура придвинулась еще ближе… Какаши вдруг вздохнул и слабо пошевелился. Девушка резко выпрямилась, выпуская ткань из пальцев. Сердце бешеным ритмом отдавалось в ушах, щеки пылали, а в голове как назло не было ни одной достойной идеи для оправданий. Но Какаши так и не проснулся. Сакура еще немного на него посмотрела, а потом устроилась рядом, уткнувшись лбом в знакомое плечо. 4) Сакуре всегда нравилось гулять за пределами Конохи. Именно гулять, а не мчаться навстречу неизвестности и очередной миссии. Она любила бродить среди деревьев или перепрыгивать с ветки на ветку, наблюдая за птицами и животными. Поэтому собирание трав она считала самой приятной своей обязанностью. Особенно если удавалось отправиться на задание с хорошей компанией. Какаши никогда не отказывал бывшей ученице, и по всему было видно, что он тоже наслаждается минутами тишины и покоя. Они вдвоем исчезали из Конохи с рассветом и мчались по лесу наперегонки, иногда даже используя техники перемещения и поиска — своеобразная тренировка, которая нравилась обоим. Потом они обедали в каком-нибудь красивом месте, разговаривая на самые разные темы. Сакура всегда знала, что может обсудить с Какаши все что угодно, и это было неожиданно приятно: она чувствовала себя взрослой, равной и… особенной. После многих недель подобных разговоров Сакура могла с уверенностью сказать, что знала своего бывшего сенсея лучше большинства жителей деревни. И хотела узнавать еще. После обеденных разговоров они занимались травами, потом ужинали и снова собирали травы, стремясь побыть наедине, пока позволяло время и заходящее солнце. А потом возвращались и разбредались каждый по своему выбранному пути: лучший медик Конохи и лучший джонин, будущий Хокаге. Чем ближе было назначение Шестого, тем меньше им удавалось пересечься. И тем ценнее были моменты, когда они все же оставались вдвоем. Сакура почувствовала приближение Какаши и улыбнулась. Он, конечно же, двигался абсолютно бесшумно, но его чакра теплым сияющим облаком коснулась волос девушки, вызывая мурашки по шее. Какаши стоял прямо за ее спиной, только Сакура не спешила оборачиваться — ведь тогда пришлось бы признать, что пора возвращаться. Она вздохнула, в который раз оглядываясь по сторонам. Как же здесь было спокойно и красиво. И как бы она хотела остаться здесь подольше. С ним. За спиной сенсей тоже вздохнул, словно прочитал мысли. Сакура поджала губы и развернулась к нему, собираясь улыбнуться и поблагодарить за помощь, но застыла с открытым ртом, не в силах вздохнуть. Какаши действительно стоял рядом, только вот он свисал вниз головой с верхней ветки, прицепившись к ней с помощью чакры. Сакура сглотнула, разглядывая ткань маски прямо перед ее лицом. Ей показалось или губы Какаши шевельнулись в улыбке? Девушка нервно сжала пальцы на сумке с собранными травами и только тут заметила, что мужчина протягивал ей несколько растений с желтыми мелкими цветками — последний лекарственный ингредиент, который она должна была найти сегодня. — С-спасибо, — выдавила Сакура, складывая цветки в отдельный пакетик. Какаши даже не пошевелился, так и остался висеть перед девушкой, пока она возилась с сумкой. Сакура осторожно подняла на него взгляд и снова застыла, завороженная маской и воспоминаниями об открытом лице сенсея. Она никак не могла отвести взгляд, пытаясь представить его перед собой. Какаши протянул руку — сердце Сакуры забилось быстро-быстро, а вдохнуть от волнения наоборот не получалось. Девушка вдруг осознала — она сама хочет, чтобы Какаши завершил начатое движение. Пальцы в обрезанных перчатках легко мазнули по ее щеке, а потом скользнули дальше, заправив выбившуюся розовую прядь за ухо. Сакура резко выдохнула. — Пора возвращаться, — глухо сказал Какаши. — Да, — согласилась девушка, но ни один из них не пошевелился, все еще надеясь, что кто-то из них сделает шаг вперед. Где-то в лесу резко крикнула птица, с ветвей сорвалась целая стая. Какаши с Сакурой мгновенно повернулись в ту сторону и напряглись. Это могло ничего не значить, а могло предупреждать о вражеском отряде. Сакура поплотнее закрыла сумку с травами и нашарила кунай, зная, что в Коноху они сегодня попадут еще не скоро. Какаши кивнул бывшей ученице и направился к подозрительному участку, Сакура поспешила за ним. +1) В этот день Какаши стал Шестым Хокаге. Это было грандиозное событие для маленькой деревни, и Коноха, уже оправившаяся от войны, отпраздновала его масштабно. Чуть ли не каждый житель хотел лично поздравить героя, ставшего правителем, поднять за него тост и произнести речь. Когда поздней ночью (или ранним утром) новоиспеченный Хокаге все же попытался сбежать от оставшейся на ногах толпы поздравителей, то вдруг обнаружил, что запутался в пальцах и не мог нормально сложить нужную Печать. — Позвольте я помогу вам, Хокаге-сама, — вздохнул кто-то рядом. Какаши обернулся и увидел Сакуру. Он радостно улыбнулся бывшей ученице и протянул руку — по привычке потрепать ее по волосам. И даже попал. Правда, ему пришлось опереться о макушку девушки, чтобы не упасть, что сильно смазало эффект. Сакура снова вздохнула, взяла руки бывшего сенсея за запястья и сложила их вместе. Она аккуратно свела его непослушные пальцы и даже добавила своей чакры, и в следующее мгновение они оказались на берегу реки. Сакура ахнула и огляделась. Коноха была совсем рядом, светила огнями и гудела от радостных воплей, а вокруг простиралась снежная пустота и тишина, неожиданно давившая на уши. Зима уже подходила к концу, но сдавать свои позиции не собиралась — воздух вырывался изо рта белыми клубами пара. — Вернемся с помощью техники? — неуверенно спросила Сакура, неосознанно прижимаясь к Какаши. В деревне тоже было холодно, но за стенами это ощущалось особенно сильно. — Нет, — покачал он головой. Морозный воздух прояснил голову, а снежная тишина после шумной толпы только радовала. — Тогда пойдем пешком? — слегка улыбнулась Сакура. — Вас поддержать? Какаши хмыкнул, но не стал отказываться. Не то чтобы ему действительно нужна была помощь, но так у него появился вполне законный повод обнять девушку. Сакура вздохнула, словно поняла ход его мыслей, но только теснее прижалась к его боку. Чтобы добраться до Конохи, им предстояло перейти реку. Вода давно замерзла, а дети устроили на льду каток, который временами присыпало снегопадом. Какаши с Сакурой дошли примерно до середины реки, когда ноги у обоих разъехались. Будь они оба трезвые, то этого никогда бы не произошло, но праздник не оставил им шансов. Сначала запнулась Сакура, потом поскользнулся Какаши, пытавшийся не дать ей упасть. В конце концов они оба рухнули на лед. Какаши оказался внизу, а Сакура на нем. Когда она со смехом подняла голову, он подумал, что все же сделал в своей жизни хоть что-то правильно. И что хотел бы видеть ее улыбку постоянно. Сакура вдруг смолкла, серьезно уставившись в его глаза, а потом подтянулась ближе к его лицу. Шестой замер, в который раз пытаясь себя уговорить, что ему просто показалось. Просто показалось… Сакура недовольно поджала губы, а потом вдруг наклонилась и легко поцеловала его сквозь маску. Она почти сразу же отодвинулась обратно, не глядя в глаза бывшему сенсею, и попыталась подняться. Какаши тут же подхватил ее и перевернулся, оказываясь сверху. Зеленые глаза распахнулись и уставились в серые с немым вопросом, розовые волосы разметались по снегу, еще больше чем обычно напоминая лепестки сакуры. — Это нужно делать правильно, — поучительно заявил Какаши и, прежде чем девушка смогла что-то возмущенно ответить, стащил маску и сам поцеловал ее. Коноха все еще шумела и праздновала. В небо взлетели яркие фейерверки. Двое на замерзшей реке больше не замечали этого, ведь они только что обнаружили, что их пути без препятствий слились в один. И это было самым прекрасным на свете.