Мой любимый урок

— Поможешь мне маты в подсобку затащить? Артем, явно не ожидавший после поцелуя именно этих слов, опешил — Помогу, конечно, — его лицо озарила все та же ухмылка, — а что, самому слабо? Парень отошел от учителя и направился к двум матам, лежащим друг на друге в углу зала. А Александр в это время засмотрелся на его обтянутые штанами ягодицы, когда он нагнулся. На самом деле эти маты лёгкие, он и сам бы спокойно их оттащил в подсобку за пару минут. Но очень подлый план заключался в том, чтобы… Артем и не заметил, как учитель подошел к нему сзади, положив руки на его задницу. Лёгкий толчок – и юноша уже распластался на мягкой, слегка пружинящей поверхности мата. – Что ты делаешь?! – парень перевернулся на спину и посмотрел такими удивленными глазами, будто бы и не понимал, чего мужчина от него хочет. Учитель упёр руки в бока, глядя на него строго сверху вниз, пытаясь справиться с лезущей на лицо улыбкой. Поняв коварный замысел, парень залился краской и отвел глаза. — У нас есть минут двадцать. Артем лишь шумно сглотнул, но ничего против не сказал. Саша опустился на мат, нависая над парнем, поставив колени по обе стороны от его бедер. Поцеловал глубоко, несдержанно. — Подумать только, — cказал младший, когда мужчина оторвался от его губ, — завтра на этих же матах будут сдавать нормативы… — Главное, чтоб никто не узнал об этом. Ты смущаешься? — Да. немного. — уверенность и наглость в раз улетучилась, когда до него дошло, что он собирается трахнуться со своим учителем. — Неужели ты никогда не хотел чего-нибудь экстремального? К смущенной улыбке, появившейся на лице Истарханова, добавилось возбуждение, которое расплылось по телу. Горячо поцеловать, слегка оттягивая голову за волосы, несильно прикусить кожу над ключицами, сжать твердеющий бугорок под тканью джинс, и Артем уже млеет под Александром, тяжело дыша. — Подожди минуту, — шепчет целуя его за ухом. Рецу приходится встать и взять смазку с презервативами, которые лежат в тумбочке и нет, он не педофил, но мало ли. Ну просто картина маслом: щеки юноши краснеют, растрепанные волосы разметались по мату, расстегнутая рубашка оголяет вздымающуюся грудь. Но коленки свел, руками прикрывает самое ценное. Физрук стоит над ним пожирая взглядом. — Раздвинь ножки. Парень в ответ шумно сглатывает и качает головой. Опустившись рядом, сам разводит его колени в стороны: — Что не так, Артем? —Просто мне очень непривычно, а ещё мы в школе. — Не переживай, спустя несколько минут ты уже забудешь, где находишься, гарантирую, — сказал учитель начиная путешествие по его телу. Прихватить зубами мочку уха, оттягивая на себя, куснуть шею, обдавая горячим дыханием кожу. Оставить пару поцелуев на плечах, переместиться к ключицам, обведя языком их контур. Спуститься еще ниже, прижаться щекой к теплому животу, чувствуя, как Артем дышит, уверенно глядя в глаза ученика. Котрый через мгновение закатывает глаза, когда Александр касается языком головки, погружая ее в рот, медленно двигаясь. Кончиком языка ласкает уретру, выдавливает на руку прохладную смазку. Парень вздрагивает и сжимается, когда рука приближается к колечку мышц, но тут же расслабляется, пропуская в себя палец. Чтобы сгладить дискомфорт от второго проникнувшего в него пальца, в тот же момент физрук двигается ртом глубже, и сразу же слышит несдержанный стон, который Артем пытается приглушить, закрывая рот обеими ладонями. От собственного возбуждения в глазах уже темнеет. Еще пара глубоких движений ртом, пара попаданий пальцами по простате, и парень, не выдержав, отпускает руки ото рта, выгибается и стонет во весь голос. Приспустив свои штаны и боксеры, стянув футболку, учитель лицом перемещается к лицу Артема. Он сразу же обхватывает его шею руками и затыкает поцелуем, заваливая на себя. — Давай уже, — шепчет почти неслышно. Александр выпрямившись и разобравшись с презервативом, приподнял брюнета за бедра, начал плавно входить в него. Артем беззвучно стонет, приоткрыв рот, запрокинув голову, приподнявшись на локтях. И взгляд его направлен на учителя. Каждый новый неглубокий пока еще толчок вырывает из рта парня полустон-полувсхлип. Мужчина наклонился к нему совсем близко, подставляя своё ухо к его губам, чтобы расслышать тихое: — Сильнее И после этого он толкается глубже и резче. Артем довольно вскрикивает. Подхватывает его под коленки, разводя ноги шире, набирая темп. Юноша скрещивает ступни за его спиной, вжимаясь в него еще сильнее. Приближаясь к финалу, Артем закидывает руки назад, сгибая их в локтях, хватается за край мата, подпрыгивая в такт движениям внутри, надрывно стонет, срывая голос и что-то бормочет. Ощущая, что сам подходит к пику, Саша накрывает ладонью член парня, несильно сжимая его. — Александр Евгеньевич! Я сейчас! – выстанывает он, замирает, закусив губу, и… Громкий стук разрывает пространство спортзала, заставляя их сердца уйти в пятки, а Артема так и не кончить. Следом за ним раздается голос за дверью. — Александр Евгеньевич?! Это директор, Оксана Владимировна. Открывайте! Пришла комиссия по пожарному надзору! Мужчина, по инерции продолжая двигаться, очень туго соображал, что вообще происходит. Парень под ним стонет чуть тише, вытаращив глаза-блюдца на него. — Какого?.. А его мозг ну совершенно не хочет думать. Он хочет кончить, он хочет Артема, он хочет довести его до разрядки, и ему плевать на какой-то там пожарный надзор, который снова тарабанит в дверь и о котором его, кажется, все же предупреждала с утра директор школы. — Плевать, что там, — шепчет на выдохе младшему в губы, наклонившись и, подхватив под спину, прижимается вплотную. Закрывает глаза, сосредотачиваясь только на сексе, затыкает рот ученика глубоким поцелуем, глуша таким образом его стоны. Он мычит и почти задыхается, а физрук, продолжая толчки, чувствует, как Артем дрожит в его руках, как вновь напрягается, натягиваясь как струна. И кончает спустя пару мгновений, испачкав спермой свой и его живот, сжимая внутри еще сильнее в этот момент, отталкивая от себя чужие губы. За ним после еще пары глубоких толчков, содрогается и довольно мычит Александр. Утыкается носом в шею юноши, восстанавливая дыхание. — Саш, там за дверью… — бормочет ученик. Делать что-то совершенно не хочется, мысли плавают в каком-то густом сиропе, хочется просто лежать, прижимая к себе Артема, и всё, ничего больше для счастья не надо. Но осознание того, что все не очень хорошо приходит, как только раздается очередной стук в двери зала, и новые требования открыть. Матерится, вскакивая на ноги как ошпаренный, путается в собственных штанах, натягивая их. Артем тоже встает и быстро одевается, смотрит на учителя и откровенно ржет. — Это было, довольно экстремально. — Да–а, согласен. Пойду, наверное, дверь открою. — Здравствуйте — Александр нервно усмехнулся. — Ага, почему дверь так долго не открывали? — Да вот, норматив у прогульщика принимал. Вы пока можете начать проверять, я пойду проведу парня к раздевалке. — Мне понравилось так нормативы сдавать. Может остальные тоже так? — Давай остальные не в школе. Ну, например, у меня? — Это приглашение к вам? — Возможно. — Я приду Саша посмотрел по сторонам, чтоб их никто не видел и поцеловал юношу.