Будни Магической Академии. Или "Только через мой труп!"

Два дня никаких занятий не было. Преподаватели и студенты приходили в себя после отравления, попойки и потрясающе реалистичных галлюцинаций. Орчий глинтвейн был тут же запатентован. Дагаш собиралась неплохо заработать, продавая его маленькими бутылочками, пока об этом не узнала Ник’киа. Уже сваренный глинт был конфискован, а на орку наложено проклятье: не готовить напиток, пока Академия аттестацию не пройдет. О столь суровых мерах тут же узнали студенты и вернулись к учебникам и инфокристаллам. Что ж, зато потом закатят грандиозную пьянку, и может даже преподов пригласят. Прошло две недели. Отравителя так и не нашли. Версии, конечно, были у многих, и подозревали в основном Чигрена. У экс-ректора и повод был, и рога пока не отвалились, и знаний должно было хватить. Косо поглядывали и на компанию рогатых студентов, с того памятного дня обходивших Ник’киа по широкой дуге. Они быстро стали изгоями, и наверняка жаждали мести. Воздушники же, наоборот, довольно быстро освоили невербальные заклинания, и теперь уже три четверти курса могли вызвать небольшое компактное торнадо, не произнося ни слова. Зато и в обычной жизни речь к ним вернулась. Некоторые еще на свадьбе Аэриля могли поздравить виновников торжества словами, а не только красноречивыми жестами. Близилась аттестация.

***

Лен наконец оторвался от учебника и швырнул в нарезающего по комнате круги Тарлиэля водяной шарик. — Хватит уже стены считать, их все равно больше четырех не станет. — Но она меня не любит. Это все из-за рожек, — в отчаянии вскричал эльф. — Букетом мне же по лицу дала, ледяное колечко - а я над ним три дня работал между прочим! - растоптала в пыль! Конфеты в озеро швырнула, потом мне Аэриль выволочку устроил, мол я ему пруд загрязняю. Ну вот как за этими гномками ухаживать?! — Тар с размаху впечатался лбом в стену. — Приносишь ей коньяк, отращиваешь бороду и ходишь грязный, как свинья. Может тогда краса неземная на тебя вниманием и обратит. — Да какая краса! — тоскливо провыл эльф. — Нос картошкой, рост мне до подмышки, голос грубый, руки мозолистые, борода до пояса, грубит и плюется где ни попади! — А чего тогда влюбился? — усмехнулся Лен, откладывая книгу: что-то подсказывало, что почитать ему спокойно сейчас не дадут. У товарища была трагедия. Вселенская. — А вот влюбился, — Тар едва не плакал. — Меня ж отец с такой женой даже на порог не пустит! — Вот и перестань за ней ухаживать. Найди себе добропорядочную эльфиечку. Будете с ней гулять под луной, будешь ей цветы носить, потом свадьбу сыграете, нарожаете детишек и умрете в один день. И будет жизнь ваша спокойная и счастливая. — Да ничего ты не понимаешь! — в сердцах бросил Тар и вылетел за дверь. Лен грустно покачал головой: откуда его другу было знать, что его возлюбленную в свое время обесчестил Чигрен, и несчастная девушка покончила с собой. Лен бы ее и такой принял, но Миа не хотела… считала, что недостойна. Водник отдал бы все, чтобы его солнышко была жива. Пусть бы так же букетом по лицу била и капризничала. Пусть бы даже ушла к другому. Но осталась жива.

***

Ник’киа хмуро расхаживала из угла в угол по кабинету. Через два дня проверка. И все должно быть идеально. Женщина посмотрела на лежащий перед ней список. За прошедшее время она смогла найти неплохих преподавателей, раздобыть книги-снаряжение-кристаллы-лекарства, наличие которых наверняка будут проверять. Академия блестела и сверкала. Студенты усиленно грызли гранит науки в надежде на глинтвейн и способность говорить. Даже собственный дракон теперь у Академии был. Ручной, между прочим, и на месте оранжереи ему построили приличную драконюшню. Но что же было не так? Предательский червячок сомнения так и норовил посеять панику. — Терри, — обратилась Ник’киа к вошедшему в кабинет дроу. — Нам нужно еще раз все проверить. Скажи, пусть завтра студенты и преподаватели будут готовы. Что могут спросить при проверке? Документацию? Программы? Могут дать студентам практические задания? — Раз в этом году Чигрен не на нашей стороне, то во время проверки может быть все, что угодно. Вплоть до вызова преподавателей на дуэль. Но мы можем провести что-то вроде репетиции.

***

В этот вечер в общежитиях царил предэкзаменационный мандраж. Преподавателям было поручено составить до утра пробный экзамен по каждому направлению и напугать студентов. Те и напугали. Да так, что тишина в общаге стояла гробовая, студенты сидели по комнатам группами и пересказывали друг другу теорию. — Шахрид, ты мои конспекты не видел? Что-то заклинание воздушной стены не получается. Напутал я что ли где-то… — Тамиэль нервно перерывал сваленные на столе, на полу и на кровати бумаги. — Не брал, — дроу отрицательно покачал головой. — Хочешь, мои возьми. Я это вроде бы тоже записывал. — Твой почерк еще попробуй разбери! — Тами честно попытался хотя бы найти нужный фрагмент лекции, но странные закорючки никак не хотели складываться в слова. — Ты на родном языке писал, что ли? Шахрид удивленно поднял брови: — Возможно. Мы слишком редко используем наш диалект здесь, в Академии. Значит, я пытался писать лекцию и переводить ее на подземное наречие. — Но ты понимаешь, что я эту мешанину из странных и понятных слов просто не разберу? — Тами кинул в дроу тетрадкой. — Ничего, сейчас я закончу и повторим вместе.

***

В небольшой мастерской на факультете магии земли кружился вокруг своей возлюбленной Тарлиэль. — Хочешь звезду с неба? — Тар сделал жалобные глаза. — Нет. — А пирожных сладких? — продолжал уговаривать эльф. — Нет. — А портал до гор в личное пользование? — парень был уверен, что он такого подарка никто не откажется. — Нет. — А… — нужно было придумать что-то оригинальное. — А чтобы Академия аттестацию прошла? — Да, — все тем же голосом отвечала гномка, не отрываясь от работы: золото под ее руками принимало форму узорчатого браслета. — Тогда… тогда тебе нужно согласиться со мной встречаться. Иначе буду грустный, провалюсь на экзамене и Академию закроют, — буквально расцвел ушастый. — Нет, — гномка была непреклонна. — Уйди, не мешай работать.

***

К утру все было готово: студенты обзавелись кругами под глазами, магистры — желанием кого-нибудь убить, а Ник’киа тарелкой бутербродов и бокалом орчьего глинтвейна. — Ну, ни пуха! — женщина надкусила первый бутерброд. Перед зданием Академии выстроились все факультеты, нарядные и готовые доказать своему ректору, что честь альма-матер они не уронят. Командовал парадом, разумеется, магистр Дарринг. — Итак, студенты, сегодня вам нужно доказать в первую очередь себе, что к аттестации мы готовы. Теорию проверят ваши преподаватели после обеденного перерыва, а начать, вопреки традициям, мы решили с практики. Итак, огненный факультет, прошу! По команде магистра Зарила в небо взвились несколько столпов пламени, уже в полете превратившиеся в золотистых драконов. Ящеры пролетели над толпой и, мягко спикировав в центр площадки, рассыпались бабочками. Вперед вышли четверо студентов и устроили показательную дуэль. Потом против них выступали водники. Вода и пламя сталкивались в воздухе, рассыпаясь брызгами и искрами, принимали причудливые формы, оплетали противников и укрывали союзников защитными куполами, над полем летали водные шары и файерболы, толпа охала и поддерживала своих, пока, наконец, представление не было прервано самим Даррингом. — Неплохо. Воздушники? Помня о том, как зашла к ним с проверкой Ник’киа, на этот раз ребята колдовали исключительно невербально. И те кружки, которые были разбиты в попытках поднять их волной воздуха, чернильницы и ноги одногруппников, на которые приземлялась вся летающая мелочь, были отомщены. Ребятки освоили магию без слов. Разве что иногда где-то заклинание срывалось. Но Ник’киа была уверена, что если понадобится показательная демонстрация умений, магистр выставит самых талантливых. — Посмотрим, что вы напишете после обеда, — хмыкнул Дарринг. — Маги земли? Вперед вышли шестеро: в воздух поднялись камни, земля бугрилась холмиками и наконец… огромная трещина разделила территорию Академии надвое. Земля задрожала, как если бы началось землетрясение, студенты бросились в разные стороны, стремясь оказаться как можно дальше от все расширяющегося разрыва. — Магистр Ней! — голосом Терри пытался перекрыть нарастающий гул. Казалось, стонала сама земля. И удача отвернулась от Академии: трещина прошла ровно под зданием учебного корпуса. Здание задрожало, затряслось и разделилось надвое, а куски стен и перекрытий посыпались в разлом. Ней, уже несколько секунд пытавшийся остановить катастрофу, вскрикнул и упал замертво. А куски учебного корпуса все сыпались и сыпались в пролом. Ник’киа сидела в своем кабинете и смотрела прямо перед собой. Месяц усилий, писем королю, промывок мозгов студентам. И каков результат? Учебный корпус разрушен. Половина учебных пособий оказалась под землей. Магистр Ней при смерти. Хотя Ливьер клянется, что он просто израсходовал все свои силы. Ксенич, конечно, тут же предложил его убить окончательно и поднять, чтобы магистр не валял дурака. Но Ник’киа не собиралась идти на такие меры. Дверь скрипнула и в кабинет без спроса вошел Чигрен. Магистр был хмур и одной рукой поддерживал несимметричные рога, но на лице его сияла торжествующая улыбка. — Как идут дела, Ник’киа? Не боишься послезавтра провалить аттестацию? — мужчина улыбался. — Тогда не будет ни тебя, ни Академии. Хотя нет, Академия будет. Просто без тебя. Посмотри за окно — нравится пейзаж? Женщина послушно перевела взгляд: из ее кабинета как раз был виден учебный корпус и огромная трещина в земле, разделившая его надвое. — Глаза б мои этого не видели, — бесцветным голосом бросила Ник’киа. — Что? — нарочито удивленно переспросил Чигрен. — Глаза б мои этого не видели, — устало повторила Ник’киа. — А еще раз скажи это, — улыбка бывшего ректора стала хищной. — Глаза б мои этого не… — голос ее дрогнул, — видели… — как-то совсем тихо повторила ректор. — Теперь и не увидят, Ник’киа, теперь и не увидят, — хохотнул Моран. — Теперь они вообще ничего не увидят. И проклятье тебе не снять, ибо ты сама его наложила. Счастливо оставаться, лапушка. Мужчина рассмеялся долгим высоким смехом и вышел, нарочито хлопнув дверью. Теперь он был отомщен. Академия никогда не пройдет проверку. Ее закроют, а он явится к главе комиссии, попросит восстановить его в кресле ректора, ибо при нем дела обстояли лучше. Ему дадут месяц, потом снова проверка, уже удачная, и все вернется на круги своя. А Ник’киа… да кому она теперь нужна. Правда, жаль, что отравление все-таки не удалось. Сейчас бы меньше лишнего народу шлялось по территории. Да и магистра Нея заколдовать было не просто. Но оно определенно того стоило.