I need a Gangsta

Площадь вокзала гудела тысячами голосов, скрежетом рельс и уходящими и прибывающими поездами. Самый разгар рабочей недели, самый пик городской активности, а значит самый удачный момент, чтобы заработать улов. Юра не часто заглядывал в такие места, ведь была большая вероятность попасться, если часто мелькать на камерах и на виду у полицейских. Не чаще чем раз в два месяца он появлялся, но денег, украденных у рассеянных людей, которые сновали туда-сюда с огромными сумками и чемоданами, хватало надолго. На вокзалах очень часто забывали сумки, пакеты и прочие вещи, в которых обязательно было что-нибудь ценное. И Юра всегда был начеку. Как его до сих пор не поймали, оставалось загадкой. Нужно было быть невероятно везучим. И, похоже, везение в его деле — единственное, чем судьба решила наградить его в жизни. Сегодня был как раз тот день, когда Плисецкий мог прийти на вокзал и присмотреть себе очередную жертву своего мошенничества. Он мог проторчать тут целый день, и подходящий момент наставал только под вечер. А могло сразу повезти. Но, в любом случае, Юра никогда не отчаивался, он не привык проигрывать и уходить с пустыми руками. Так и теперь. Он прослонялся по площади полтора часа, всматриваясь в бурлящий поток людей. Когда солнце уже начало заходить за верхушки зданий, Юра отметил краем глаза парня, на которого он почему-то не смог перестать обращать внимание и дальше. Старше всего примерно на пару лет, высокий брюнет расхаживал по площади, никуда не торопясь. Один раз зашел в кафе, посидел там, попил кофе, вышел обратно. Все эти полчаса Юра не отходил далеко от него. Парень не замечал его, и ему это было на руку. Юру тревожило какое-то непонятное беспокойство насчет него, но он не придавал этому значения. Мало ли что нужно этому парню здесь. Задача Юры — стащить что-нибудь у него. Парень направился в сторону курилки, где у камер находятся их слепые зоны, Юра прекрасно это знал. Это и должно было стать его шансом. За несколько лет мошенничества и воровства у Плисецкого как будто уже выработался инстинкт. Он чувствовал, когда можно действовать, а когда стоит остановиться. И это чувство никогда еще не подводило его. Он умел прислушиваться к себе, и его чутье работало на него. Юра держался на расстоянии от парня, внимательно следя за его движениями, за окружающими его людьми, за тем, где находятся патрули, где меньше людей. Шестерёнки у него в голове работали слаженно, он был сосредоточен так, что ничто не могло вывести его из равновесия. План созревал мгновенно. Он обогнал его, сделал крюк, так, чтобы пойти навстречу этому парню. Брюнет дошёл до курилки и прошел немного дальше, где людей не было совсем. Юра шел прямо на него и споткнулся о невидимый камень и упал прямо на парня. — Ох, извините, пожалуйста, — послышался приглушенный голос Юры из-за шарфа, который закрывал половину его лица. Элементарная ловкость рук — и кошелек перекочевывал из кармана брюнета в карман к Плисецкому. Юра продолжал извиняться, когда парень уже поставил его на ноги, посмотрел на него удивленным взглядом, как будто его вырвали из размышлений. И когда Юра посмотрел из-под капюшона на него, чувство беспокойства усилилось в несколько раз. Он будто впал в ступор. Парень пригвоздил своими темными глазами Юру к полу. Он поспешил всеми силами вырваться из этого непонятного гипноза и скрыться как можно подальше отсюда. Побродив еще минут десять по окраинам вокзала для вида, Юра зашел в укромное место, чтобы наконец рассмотреть свой улов. Достав кошелек из кармана, Плисецкий отметил, что тот был достаточно увесистым. А, открыв его, вообще потерял дар речи. Бумажник был набит купюрами, причем крупными, под завязку. Не зря Юра беспокоился на счет этого. Наверняка этот парень захочет найти свои деньги. И тогда останется только надеется, что он ничего не вспомнит о Юре. Иначе вся эта история может закончиться не очень хорошо. Юра решил не задерживаться больше тут. Ему казалось, что вообще в ближайшую неделю ему лучше не выходить из дома, чтобы не навлечь неприятностей на свою пятую точку. Он возвращался домой длинным путем, а не как обычно. Паранойя не давала ему покоя. Когда до дома оставалось пройти всего каких-то несколько дворов, путь ему перегородила черный внедорожник с тонированными стеклами. Юре потребовалось три секунды, чтобы понять, что эта машина приехала за ним. Этих нескольких секунд хватило, чтобы его реакция на происходящее замедлилась. Сзади незаметно подкрался человек и схватил его, одной рукой зажимая рот, а другой скручивая Плисецкого. Мужчина был гораздо сильнее его, и у Юры не было сил вырваться из этой хватки. Его поволокли к машине и затолкнули в раскрывшуюся, как по приглашению, дверь. Он успел заметить сидевшего перед ним парня, у которого он стащил кошелек. Его лицо не выражало совершенно ничего, только лишь смиренное спокойствие. Мальчишка еще успел подумать, что для него это наверняка обычное дело, вот так охотиться за людьми, раз это уже не вызывает у него никаких эмоций. А затем в лицо ему ударил яркий свет, Юра почувствовал тупой удар по голове и потерял сознание. Ох не так хотел закончить свое существование, точно не так. Пришел Плисецкий в сознание спустя пару часов. Первой мыслью в его голове было то, что надо проверить, не сломано ли у него что. Он пошевелил пальцами, подвигал плечами, ногами, вдохнул воздух полной грудью. Ничего не болело. Разве что только место на голове, куда пришелся удар. Открыв глаза, Юра огляделся вокруг. Темное помещение, с плохим освещением, похожее на обычную гостиную. Стол, вокруг стулья, немного позади кожаный диван. Все было обставлено просто, но со вкусом. Приподнявшись на локтях, он посмотрел по сторонам. У окна спиной к нему стоял этот ненормальный парень, который чуть не угробил его. Юра попытался встать, и звуки привлекли внимание брюнета. Он развернулся лицом к нему, и Плисецкому расхотелось двигаться. Он так и замер, сидя на полу. Юра не мог понять, что заставляло его застыть на месте под тяжелым взглядом этого чудака, но он как будто пригвоздил его к холодной дощатой поверхности. Парень был одет во все черное: косуха, огромные тяжелые ботинки, цепи, кожаные перчатки. Дерзкая прическа с выбритыми висками, широкие брови, хмуро нависшие над темными глазами. Он выглядел внушающе. С такими, как он, Юра знал, шутки плохи. Он не сталкивался с ними, но был очень наслышан от своих приятелей, которые возвращались не всегда целыми и невредимыми. — Я все верну, отпустите меня. Я ведь больше ничего плохого вам не сделал. — Юра пытался быть как можно вежливым и покорным с ним, но желание плюнуть в лицо этому важному и напыщенному парню никуда не девалось. Брюнет сел на диван, закидывая ногу на ногу. Юра наконец встал и сделал шаг ему навстречу, но тот остановил его жестом. Плисецкий назло сделал еще два шага вперед, и теперь расстояние между ними было не больше метра. — Свое я и так уже вернул, в этом нет необходимости. — Парень будто и не заметил нарушения своих границ. — Но отпустить я тебя не могу. Видишь ли, мне не нужны проблемы с законом. И никто не может гарантировать, что ты не побежишь в полицию после того, что я с тобой сделал. Юра бы точно никогда не сделал этого, но он прекрасно понимал, что никакие клятвы, слезные уверения не смогут заставить этого парня отпустить его домой. И Юра не мог и предположить, что же тогда он хочет сделать с ним. Если бы хотел убить — убил бы еще там, на месте. Не дожидаясь, пока он придет в себя. Пытать, издеваться? А какой в этом смысл? И Юра бы уже сейчас был бы с разбитым лицом или сломанной ногой, лежал, привязанный где-нибудь в подвале. — И что ты хочешь от меня? — спросил он. — У меня ничего нет. Я обычный уличный вор.К тому же, как видишь, не слишком хороший. Брюнет задумчиво молчал, приподняв одну бровь. Его глаза какое-то время были устремлены вникуда. Юру немного напрягала такая тишина. Жаль, что он не умел читать мысли. Ему хотелось, чтобы вся эта ситуация оказалась всего лишь его сном. Но раз уж это происходит наяву, то нужно хотя бы остаться в живых. — Я думаю, что смогу найти тебе применение. Ты маленький, юркий и не сильно заметный. Да, наверняка ты сможешь пригодиться мне. — Парень встал с дивана и протянул руку. — Соглашайся. Хоть ты и перешел мне дорогу, я не буду портить тебе жизнь. Наоборот, я хочу дать тебе шанс. Не быть же тебе всю жизнь карманником. Юра смотрел на него и не мог понять, что происходит. Должен же быть какой-то подвох во всем этом. Все слишком хорошо разрешилось. Только дурак поверит, что в такой сделке нет никаких подводных камней. Но он пожал руку этому парню, которого он видел первый раз в жизни, не зная ни его имени, ни то, чем он занимается и на что подписывается. Но брюнет всем своим видом внушал такую уверенность и спокойствие, что не поддаться ему было невозможно. Юра чувствовал себя маленькой и беспомощной добычей, которая находится в цепких объятиях гипноза хищника. — Отлично, — ответил парень, не выпуская руки Плисецкого. — Теперь я могу представиться. Отабек Алтын. Руки у Отабека были ледяными и как будто неприятно колючими. Юру даже на секунду передернуло, но он и виду не подал, что что-то не так. — А ты? — добавил Отабек, видя, что Юра не слишком настроен на диалог. — Юрий, — недовольно буркнул блондин, вырывая руку. Рукопожатие затянулось и не доставляло ему никакого удовольствия. — Просто Юрий? — Да, — сказал как отрезал Плисецкий. — Не Юра. Отабек пожал плечами и отвел взгляд от него. — Как скажешь. Давай я расскажу, чем я занимаюсь. Теперь Юра понимал, что у него нет абсолютно никакого выхода. Хотя терять ему было особо нечего. Плисецкий не хотел возвращаться в свой старый холодный дом, где уже давно он не чувствовал себя в безопасности, где любое движение за пределы своей комнаты могло привлечь ненужное ему внимание. У него не было ничего и никого в этом городе, ничто его не держало здесь. Юра не жил, он выживал. Выживал ради того, чтобы когда-нибудь вернуться в свой родной город, где, возможно, его кто-то еще помнит. Поэтому, может быть, именно предложение Отабека было тем самым спасательным кругом, в котором Юра так отчаянно нуждался, хотя никогда бы никому в этом не признался. Отабек вывел его из комнаты и повел за собой вниз по винтовой лестнице. Квартира, в которой они находились, оказалась двухэтажной. Это уже наталкивало Юрия на мысль о том, что Отабек был далеко не беден и его работа, какой бы она ни была, приносила ему очень большой доход. Квартира на первом этаже была обставлена в простом, минималистическом стиле. И она была почему-то неуютной, как будто чего-то здесь не хватало. Они прошли через гостиную, а за единственной дверью находился кабинет. Туда его повел Отабек. Кабинет был не очень большим, но более живым, чем все остальное в этой квартире. На рабочем столе неряшливо лежали бумаги, стояли две чашки с недопитым чаем, а на угловой полке Юрий заметил полупустую бутылку дорого виски и стакан рядом. Юрий давно научился замечать такие мелкие, но очевидные и важные детали. Было видно, что в этой части дома хозяин проводит больше всего времени. — Присаживайся, Юрий. — предложил Отабек, указывая на стул с противоположной стороны стола. Сам Алтын сел за свое рабочее место, погружаясь в глубокое кожаное кресло. Плисецкий неуверенно сел, осматриваясь вокруг. Отабек взял чистый стакан, налил в него воду из графина и протянул его парню. — Возьми, ты наверняка хочешь пить. Не бойся. — Юрий осушил стакан за несколько секунд. — Итак, я расскажу тебе, чем я занимаюсь. Я кручусь в очень большом бизнесе. Легально — работаю на свою мать, которая является директором в одной крупной юридической фирме. Нелегально — занимаюсь поставками того, что так просто достать никак нельзя. — Контрабандист что ли? — усмехнувшись, перебил Юрий Отабека. Отабек смерил Плисецкого убийственно хмурым взглядом, доставая из кармана перочинный нож. Ухмылка на лице Юры тут же сменилась ужасом. — Если хочешь, называй это так. — Алтын достал яблоко и принялся чистить его ножиком. Юра немного расслабился и выдохнул. — Если коротко, то я могу достать что-угодно, откуда-угодно и когда-угодно. Но в последнее время мой нелегальный бизнес начал слишком быстро набирать темп и расти. Я думал над тем, что мне нужен помощник. И решил, что этим помощником можешь стать ты. Отабек дочистил яблоко, вырезал кусочек и протянул Юрию. Плисецкий удивленно приподнял бровь, снимая с ножа дольку. — Я — помощник? По-моему, я не лучшая кандидатура на эту роль. Как ты сможешь доверять мне? — Это уже мои заботы. Знаешь, в чем секрет моего успеха? — Отабек подался вперед. — У меня очень хорошо развита интуиция, и сейчас она мне подсказывает, что ты справишься. Пора повысить уровень твоей квалификации в этой сфере. Юрий задумчиво уставился на Алтына. Тот сверлил его пронзительным взглядом, и Плисецкому казалось, что в этом омуте водятся такие черти, которые ему и не снились даже в самых страшных снах. Сам Отабек и был похож на посланника дьявола, от него исходила безумная энергетика, и под ее воздействием были слишком тяжело находиться. Но несмотря на все это, Алтын был очень интересен Юрию. У этого парня было много секретов, и Плисецкому хотелось их узнать, покопаться в голове у него.

***

Целый месяц Юрий находился под руководством Отабека Алтына. Он больше не возвращался домой и даже и не думал о своем доме. Юрий вообще был удивлен, что в его голове не возникла ни одна подлая мысль о том, что он может сбежать, сдать Отабека полиции, испортить ему жизнь и быть свободным. Плисецкий не стал размышлять о причинах, по которым он этого не стал делать, потому что, если бы размышлял, то пришел бы к неутешительному для него выводу: он не держал на Отабека зла. Он не хотел уходить, не хотел рушить то, что понемногу строилось. Его жизнь наконец стала более-менее осмысленной, он начинал строить планы на будущее, интересоваться каким-то вещами. Юрий наконец начал выходить из состояния апатии, которое длилось настолько долго, что он слился с ним и не заметил, как это стало привычным. Но сейчас он начинал жить. И это была заслуга Отабека. Возможно, у него и правда была хорошая интуиция. Юрий жил в доме у Алтына, спал в одной из комнат на втором этаже, через одну от своего босса. Там были все удобства, которые только необходимы для комфортной жизни: теплая, мягкая кровать, отдельная ванная комната, телевизор, даже прекрасный вид на центр города из окна. Отабек запирал его на ночь, но Юрий ни разу не высказал недовольства. Один раз Отабек смерил его своим взглядом, и потом у Плисецкого вообще не возникало вопросов насчет того, зачем Алтын делает что-либо. Если он это сделал, значит так надо — вот, что говорил его взгляд. И Юрий столкнулся с еще одной проблемой — он впервые в жизни не смог высказаться против чужих действий. Об этом он тоже предпочитал не думать, ведь у Юры характер бойца, как же так он смог под кого-то прогнуться. По утрам, а Отабек был ранней пташкой, парень открывал комнату Юрия и будил его. Юре предстояли тяжелые трудовые будни. Он практически постоянно находился рядом с Алтыном: они завтракали вместе, сидя на противоположных концах стола, Юрий присутствовал на всех его встречах, слушал его телефонные звонки, впитывал информацию, которую ему давал Отабек, как губка. Иногда Юре казалось, что голова его вот-вот разорвется от количества знаний. И ему все это нравилось. Ему нравилось узнавать все новое, следить за тем, как Отабек разрабатывает различные стратегии, концепции, нравилось наблюдать за тем, как он увлечен своим делом, и заражаться этим энтузиазмом, который горел у Алтына в глазах. Юрий даже завел себе расслабляющее хобби: Отабек был очень спокойным человеком, броненепробиваемым, в основном, но иногда все же его удавалось вывести из себя. И Юрий радовался тому, что это делал не он, а другие, и с необъяснимым удовлетворением и восхищением наблюдал за тем, как Алтын рвет и мечет. Он срывался, кричал, и под расстрел попадали все вокруг, кроме Юры. Затем Отабек неизменно сталкивался взглядом с Юрием и останавливался. И оба они готовы были поклясться, что в этот момент между ними бежал электрический ток, и это было необъяснимо страшно и притягательно. Через две недели после их сделки Отабек научил Юрия пользоваться оружием. Плисецкий почти с детским восторгом держал в руке пистолет, вертел его, рассматривая, и боялся подносить палец к курку. Чем ближе к заветному триггеру, тем ближе к ответственности за чужие жизни, к смерти и безвозвратному ощущению власти. Юрий боялся оружия, но в то же время не хотел выпускать его их рук. Но Отабек был настойчив и непреклонен, и Юрию пришлось бороться со своим страхом. Алтын отвез его в тир и сказал стрелять столько, сколько душе его угодно. Юрий спустил курок и почувствовал облегчение и задержал дыхание, боясь спугнуть это чувство. Уголки губ Отабека, стоящего позади, дрогнули в довольной усмешке. И Юрий нажал на курок еще раз и еще раз. Он выстрелил все восемь раз, истратив всю обойму, перезарядил и сделал еще пять выстрелов. И с каждым разом он чувствовал, как гнетущее состояние уходит оставляя место только спокойствию. Гнев, раздражение, тоска, обида — он выпустил из себя все. И в каждый выстрел он вкладывал то, что давно грызло его изнутри. Отабек наблюдал за Юрием, и его переполняло чувство гордости. — Почему именно я? — каждый день Юрий задавал этот вопрос Отабеку, но тот всегда менял тему, отводил взгляд в сторону и не скрывал того, что причины на это были. Просто он не раскрывал их Плисецкому. И Юра уже и не надеялся узнать их, но каждый день спрашивал об этом. Наверное, потому что ему отчасти нравилось, как Отабек смущается, слегка краснеет и сам этого не знает. Юрий выпустил пар, пообвыкся и начал замечать такие вещи в Алтыне, которые не видел по началу. В его комнате никогда не была заправлена постель, Юра видел это, потому что он и не закрывал днем дверь в комнату. Он не любил чистоту, точнее уборку, в его кабинете всегда был творческий беспорядок, при этом во всем доме было удивительно чисто. Отабек нервно заламывал пальцы, когда размышлял над чем-либо, а еще иногда у него дергался левый глаз. Он всегда выпивал на ночь стакан виски, а на спине у него красовался шрам в виде полосы сантиметров в пять. Ох, к тому же Отабек не любил укрываться полотенцем, когда выходил из душа, а ходил он исключительно в общий душ, путь от которого пролегал через весь коридор и мимо комнаты Юрия. Это был самый смущающий факт о жизни Алтына, который заметил Плисецкий. И одновременно самый забавный, потому как Юра начинал понимать, что его босс тоже обычный человек, со своими странностями. И то, что он большая шишка, не означало, что он неуязвим и бессмертен. Через некоторое время Отабек начал доверять Юрию вести некоторые дела самостоятельно. В один из самых обычных рабочих дней Плисецкий проснулся с особо хорошим настроением. Дело было, наверное, в том, что он в коем-то веке выспался. Юрий посмотрел на будильник и с удивлением заметил, что время уже близилось к полудню, хотя Отабек обычно будил его рано. Парень быстро оделся, умылся и подошел к двери, которая оказалась не заперта. Значит, Алтын уже проснулся, но неужели он решил дать возможность Юрию поспать подольше? Плисецкий прошелся по коридору, заглянув в комнату к Алтыну, но там никого не было. Спустившись вниз, Юрий прошел в кабинет, там он застал Отабека. Он стоял лицом к окну и разговаривал по телефону. Юрий хотел было постучать, но решил не отвлекать его. Блондин застыл с поднятым кулаком около двери, остановив свой взгляд на спине Отабека. Сегодня он был одет в черную рубашку, которая очень плотно облегала его. Обычно он носил растянутые рваные футболки, майки, сверху куртка или пиджак. И Юрий так привык к этому, что сейчас он не мог оторвать глаз от Алтына. Плисецкий поймал себя на мысли, что смотрит на своего босса слишком долго, а потому перевел взгляд на свои ботинки и прикусил губу. Внутри что-то непонятно екнуло, и Юрий смутился. — Доброе утро, Юрий. — поздоровался Отабек, кладя телефон на стол. — Как настрой? — Почему ты не разбудил меня? Я пропустил что-нибудь важное? Отабек прошел к столу, выдвинул ящик, достал оттуда мандарин и кинул его Юрию. Тот поймал его без труда. У Отабека также была очень странная привычка давать Плисецкому фрукты. Он доставал их из самых разных мест, как-будто у него везде были заначки. Юрий даже не стал спрашивать, в чем тайный смысл этого, все равно ведь не ответит. — Я подумал, что сегодня тебе лучше выспаться. Я видел, как ты вчера помогал ребятам разгружать грузовик. Заслужил отдых, — пожал плечами Алтын. — Завтракай и собирайся. Сегодня у тебя встреча с одним моим поставщиком. Нужно будет забрать у него товар. — Ты отправляешь меня одного? Не боишься, что облажаюсь? — удивился Юрий, чуть не поперхнувшись долькой мандарина. Алтын уже стоял в дверях. — Нет, не боюсь. Ты заслужил мое доверие, я многому тебя научил, так что, думаю, что уже нет необходимости контролировать каждый твой шаг. Юрий следовал за ним, пока Отабек собирался. — А если я сбегу? А если, в конце концов, что-то пойдет не по плану? Отабек, почему такие важные вещи ты не говоришь заранее? — голос Юрия не выдавал его паники, которая нарастала у него внутри. Он, конечно, был безумно рад, что наконец ему выпал шанс показать, на что он способен. Но он был совершенно не подготовлен. Алтын развернулся, и Плисецкий натолкнулся на парня, не успев затормозить. Брюнет положил руку на плечо Юрию и заглянул ему прямо в глаза. Юрий почувствовал давление внутри и замер, задержав дыхание. — Послушай, мы ведь оба знаем, что ты никуда не сбежишь. Если честно, то я тебе уже больше доверяю, чем тому мужчине, с которым ты встретишься. — Юрий опустил голову, избегая зрительного контакта, но Отабек дотронулся до подбородка блондина и поднял его обратно. — А на тот случай, если что-то пойдет не так, возьми вот это. Парень достал из-за пазухи пистолет и вложил его в руку Юре. — Почему ты делаешь это? — полушепотом спросил Плисецкий, нахмурившись. — Делаю что? — Все это, ты понимаешь о чем я. — Юрий сделал шаг назад, так, чтобы рука Отабека соскользнула с его плеча. Он не мог так с ним разговаривать, ему казалось, будто с помощью прикосновений Алтын имеет над ним какую-то власть, и Плисецкий не может мыслить ясно. — Я постоянно спрашиваю это у тебя, никак не могу выкинуть это их головы. Твоя помощь, то, что ты делаешь для меня. Ты ни о ком так не печешься, как обо мне. Что я должен думать? — Должен думать, что тебе очень повезло, что в тот день на твоем пути оказался именно я. Вот и все. — Алтын двинулся в сторону Юрия, но не дотрагивался до него больше. — Я не могу ответить тебе на этот вопрос. Я просто увидел тогда тебя и подумал, что ты именно тот, кого я ищу. Говорю же, интуиция. Выражение лица Юрия передавало все его недоверие к этому ответу. У него начинала дергаться нижняя губа, а взгляд становился все более темным. — Юрий, только не начинай, — тяжело вздохнул Отабек. — Не начинать чего? — буркнул Плисецкий, развернувшись и направившись в сторону кухни. — Я знаю, что это такое. Ты злишься, — констатировал парень. Он хорошо изучил мимику блондина. Юрий достал с полки коробку с хлопьями, молоко и тарелку. Все движения его были наигранно громкими и резкими. Отабек наблюдал за этим совершенно спокойно. Он не поддавался на такие провокации. — Я отойду буквально на полчаса, остынь и позавтракай. Вернусь и расскажу подробности. — невозмутимо сказал Алтын и вышел из квартиры. В след ему, врезавшись в закрытую дверь, полетела тарелка, в которую Юрий еще не успел положить еду. Юрий рыкнул и ударил кулаком по столу. Он ненавидел себя сейчас за то, что на мгновенье стал таким слабым. Отабек делал с что-то, что заставляло Плисецкого терять всякий контроль над собой. От обычного Юрия, закрытого, агрессивного, не поддающегося никакому воспитанию, он становился покорным и спокойным, слишком восприимчивым к тому, что говорит Алтын. И от этого Плисецкому становилось не по себе. В такие моменты, как сейчас, ему хотелось кричать от безысходности и от того, что он чувствовал, как внутри него что-то ломается и снова срастается. А как известно исцеление невозможно без боли. И Юрию казалось, что он больше не может терпеть, но каждый раз, он удивлял сам себя и справлялся. Отабек вернулся минут через двадцать, Юрий уже поел и успокоился. В какой-то степени ему было даже немного стыдно перед Алтыном, но он никогда бы не извинился. — Все окей? — настороженно спросил брюнет. — Типо того, — Юрий перевел все еще хмурый взгляд на парня. — Рассказывай, что мне нужно будет сделать. Юрий, раскинувшийся на весь диван, скинул ноги на пол, освобождая место Алтыну. Он присел рядом и скрестил руки перед собой, облокотившись на колени. — Он называет себя Серб. Имя я его не знаю, но нам, похоже, и не надо его знать. — На лице Отабека появилась еле заметная улыбка, и Юрий зацепился за нее, не в состоянии оторваться. — В общем, я скину тебе адрес в смс, там находится склад мягких игрушек, да, не смейся. Тебе нужно будет всего лишь приехать вместе с парнями в пять вечера, встретиться с ним. У тебя будут деньги, у него товар. Ты отдаешь деньги, он отдает тебе ключи от грузовиков. В этом и заключается вся встреча, мы с ним обо всем давно договорились. Но обязательно возьми с собой пистолет, — Отабек дотронулся до выпирающего кармана на джинсах и, нащупав оружие, кивнул, — я не могу ручаться за то, что все пройдет ладно. В этом бизнесе в принципе нельзя быть всегда уверенным. Он скользкий тип, и мне он не нравится, хотя иметь с ним дело очень выгодно. Я отправлю с тобой двух телохранителей и буду с тобой на связи. — Почему ты сам не можешь поехать? — У меня еще одна сделка, чуть пораньше. — В голосе Отабека проскользнуло огорчение. — И там поставщик захотел, чтобы я лично присутствовал на месте. А этому Сербу не обязательно такое условие, он тоже не слишком любит лицезреть мое лицо. Юрий сидел вплотную к Отабеку, так, что их ноги соприкасались, и Плисецкий чувствовал, как Алтын тихонько трясется. Он не понял, почему, но и спрашивать не стал. Брюнет смотрел на него таким взглядом, как будто отправлял Юрия в последний путь и ему было жаль его отпускать. — Почему ты на меня так странно смотришь? Что-то еще не договариваешь? — с вызовом поинтересовался блондин. — Обычно я на тебя смотрю, не выдумывай, — отмахнулся Отабек. Он похлопал Юрия по коленке, задержав руку, как будто не мог отклеиться от него, а затем встал и направился к себе в кабинет. Юрий не пошел за ним, подозревая, что в этом не было необходимости. К тому же, очередное прикосновение Алтына выбило его из колеи, и Юрий снова начал туго соображать, не понимая, что ему сейчас нужно делать. По всему телу словно прошлись волны тока, вырываясь наружу мурашками. Оставшееся время Плисецкий провел бесцельно щелкая каналы телевизора, попутно останавливаясь на более или менее интересных передачах или фильмах. Отабек так и не выходил из кабинета, и у Юрия не возникало желание тревожить его. Мало ли чем он может там заниматься. Затем Юрий побродил по пустому дому, рассматривая различные картины, вазы и прочие элементы декора, на которые он никогда не обращал внимание. Нужно было признать, вкус у Отабека был достаточно специфичным: квартира хоть и была светлой, но каждая отдельная деталь — мрачная и угнетающая. Юрию это было не совсем по нраву. Он думал, раз так выглядит квартира, то что же может твориться внутри у ее хозяина. За час до назначенного времени Алтын вышел из своего убежища. Он выглядел немного подавленным и уставшим, волосы на голове были растрепаны, рубашка неряшливо выправлена из брюк. Он потер глаза и быстро заморгал, пытаясь прийти в нормальное состояние. — Юрий, я прислал тебе адрес, ты видел? — Да, конечно. Отабек подошел к Плисецкому и протянул ему ключи от одной их своих машин. Юрий не верил своим глазам. — Ты доверяешь мне эту машину? Как иронично, не находишь, что я уеду отсюда на той же машине, что и привезла меня сюда. — Юрий забрал ключи и повертел их в руке, ощущая приятную тяжесть. Он уже представлял себя за рулем машины-мечты. Алтын хмыкнул в ответ на замечание Юрия. — Теперь она твоя. Парни ждут внизу на парковке, забирай их и езжай. — Отабек хотел еще что-то сказать, но никак не мог решиться. Слова застряли комом в горле. — Будь осторожнее. Я всегда на связи. — Что за нежности? — наигранно скривившись, спросил Юрий. Но ему было очень приятно слышать, что Отабек беспокоится за него. Он чуть было не поддался порыву обнять Алтына, но вовремя выкинул эту мысль из головы. Воцарилась мертвая тишина, и Юрий с Отабеком просто смотрели друг на друга, ожидая, может быть, чуда. Юрия не отпускало чувство, что Отабек знает что-то, из-за чего ему страшно отпускать его на сделку одного. — Ну, я пойду. Пожелай мне удачи. Юрий вышел из квартиры, оставив застывшего Алтына позади. Как только закрылась дверь, Плисецкий почувствовал, что его пробирает дрожь. Ему вдруг захотелось вернуться в свою комнату, забиться в угол и никуда не выходить и никого не впускать. Но он, с гордо поднятой головой, шел вперед. Он спустился на стоянку, где его ждали пять парней. Два крупного телосложения и с хмурыми выражениями лиц, трое других — немногим старше, чем Юрий, выше и крепче. Всех он хорошо знал и ладил с ними. В их общем деле по другому нельзя было: они были командой, и все члены этой команды должны были чувствовать настрой друг друга, действовать и мыслить так же четко, как работает механизм часов. Иначе вся работа пойдет насмарку. — Ну что, вы готовы? — спросил у них Юрий. Этим он вовсе не хотел удостовериться в надежности своих напарников, скорее, убедить самого себя, что все хорошо, что его окружают люди, которые знают, что делают. И значит он должен тоже быть уверен. Послышалось дружное согласие, и Плисецкий открыл им машину. По сравнению с ним этот автомобиль казался громадным. Черный как смоль цвет, четкие линии и острые углы. Юрий чувствовал себя здесь как самый настоящий гангстер в стальной броне. Он чувствовал себя на своем месте. Наполняющее его ощущение безграничных власти и возможностей было тем самым, что подходило Плисецкому на сто процентов. Это было его стихией. Они добрались до места достаточно быстро. Все, кто видел машину, за рулем которой был Юрий, освобождали дорогу ему. Внутренний ребенок Плисецкого безумно радовался, словно ему наконец дали игрушку, о которой он давным-давно мечтал. То, что Отабек назвал складом, было больше похоже на заброшенный завод. Вокруг стояли заброшенные ржавые грузовики, валялся мусор, игрушки. В здании были разбиты окна, стены ржавели. Юрию не внушала доверия эта мечта любого сталкера. Он не чувствовал себя уже так уверенно. Он и его приятели прошли внутрь, в единственные открытые ворота, которые тихо поскрипывали от ветра. У двоих вышибал на плечах покоились биты, а у Плисецкого за пазухой лежало оружие. И блондин надеялся, что тот самый «всякий» случай не наступит. Юрий заметил неподалеку единственные две машины, которые были очевидно на ходу. Одна из них была, видимо, той, которую предстояло получить Плисецкому. Их встречали мужчины в строгих костюмах. Их было на пару человек больше, и выглядели они внушительнее, чем Юрий предполагал. Самый главный из них стоял впереди нарочито спокойно, засунув руки в карманы брюк. Серб был мужчиной в возрасте, лицо его испещряли морщины, а в волосах проглядывалась седина. Но только если лицо его выдавало истинный возраст, то его телосложение совершенно не соответствовало этому. Он был в очень хорошей форме. Юрий мысленно посмотрел на себя, щуплого, не слишком высокого, худого, со стороны и ему стало одновременно грустно и смешно. И это он пришел договариваться. — Здравствуйте, — Юрий подошел к Сербу и пожал его протянутую руку. Тот в ответ кивнул, нахмурив брови. — Я так понимаю Юрий? Ты теперь на побегушках у Алтына? — его тон звучал пренебрежительно. Плисецкий напрягся, рассчитывая, что ему придется как можно меньше с ним разговаривать. — Можете называть это так. — Ответил он. — Скорее его правая рука. Серб хмыкнул и щелкнул пальцами. К нему подошел мужчина и отдал небольшую черную коробочку. — Как мы и договаривались. — Мужчина покрутил в руках коробочку, внимательно разглядывая то ее, то Юрия. — С вас деньги, с нас товар. Здесь находятся ключи от машины. Серб открыл крышку чтобы доказать, что внутри лежит то, что надо Юрию.Плисецкий обернулся и посмотрел на одного из своих парней, тот подошел поближе и достал из внутреннего кармана куртки толстый конверт с деньгами. Юрий взял деньги и показал их Сербу. На счет три они протянули друг другу нужные вещи и перехватили их. Теперь у Юры были ключи, а у Серба были деньги. И Плисецкому показалось, что самая сложная часть его работы выполнена. Осталось только уехать отсюда, и тогда он спокойно выдохнет. — Ну вот и все. — развел руками Серб, и на его лице появилась кривая ухмылка. Если бы гиены умели улыбаться, наверное, это выглядело бы именно так. — Рад с вами сотрудничать. Юрий отсалютовал двумя пальцами и, развернувшись на каблуках, пошел на выход. Слишком все просто получилось. Он не мог поверить в это. Перед тем, как окончательно выйти на улицу, Плисецкий обернулся, но уже не увидел никого. Они ушли. У него закрались сомнения. Точно ли все было в порядке? Не упустил ли он какую-то деталь? На улице тоже было тихо. Юрий ожидал услышать звук моторов, колес. Но он не слышал ничего. Как будто те люди просто испарились в один миг. — Кто-нибудь видел, как они уехали? — обратился Плисецкий к приятелям. Они дружно помотали головами и пожали плечами. Юрий видел, что им тоже было не по себе. Но они не остановились и шли к машине. До нее оставалось пару десятков метров. Дальше все происходило как в замедленной съемке. Юрий передал ключи водителю, тот нажал на кнопку, чтобы открыть машину, и в этот момент Юрий услышал отчаянный крик. — Стой! Это ловушка! — Отабек и еще несколько мужчин выбежали откуда-то. Послышались выстрелы со стороны, крики, грохот, топот. В паре метров от Юрия упала граната. Страх и недоумение парализовали его. На ватных ногах Плисецкий двигался в противоположную сторону от гранаты, ему казалось, что секунды растянулись на минуты и все стало неестественно долгим. Прежде чем граната рванула, его отбросило в сторону, и он укатился кубарем за какую-то будку. Жар обдал спину, но это все, что он почувствовал. Сверху на нем лежало что-то тяжелое. Целая вечность прошла, прежде чем Юрий открыл глаза и попытался пошевелить конечностями. Он привстал на локтях. На его спине без сознания поник Отабек. Плисецкий аккуратно снял его с себя. Вся спина куртки была подпалена, но в целом больше никаких повреждений он не заметил. Юрий прислонился ухом к его груди. Сердце билось, Алтын был без сознания. Плисецкий начал впадать в панику, руки не слушались его, а к глазам начали подступать слезы. Он не знал, что ему делать: как вернуть Отабека в сознание, куда бежать, кого звать на помощь. Все произошло так быстро, что Юрий даже не успел осознать, что это было. Все ли живы? Продолжаться ли выстрелы? Спустя около полминуты, хотя Юрию показалось, что прошла целая вечность, Отабек наконец очнулся. Блондин посмотрел на него с облегчением, а затем уткнулся ему в грудь носом, издав полный отчаяния булькающий звук. Лицо его стало грязным от пыльной куртки Алтына. Тот погладил рукой по спине Юрия, пытаясь его успокоить. — Это ловушка, — осипшим голосом повторил брюнет. Плисецкий нервно засмеялся, сжимая в кулаках одежду Алтына. Отабек наконец поднялся и сел, осматриваясь вокруг. Пыль улеглась, и теперь на противоположном стороне можно было заметить других людей Отабека. Они тоже сидели за баками, машинами. Юрий и Алтын осторожно выглянули из-за угла, чтобы разведать обстановку. Кто-то из парней опрометчиво выбежал из убежища. Прошло три секунды, он успел сделать несколько шагов. Раздался выстрел, пуля попала точно в голову. Он упал навзничь. Юрий дернулся, как от огня, забился подальше в угол и прикрыл рот ладонью, боясь, что издать малейший звук. Он увидел, как Отабек, зажмурившись, отвернулся в сторону и закрыл глаза. Затем его взгляд обратился на Плисецкого. Он подошел к нему и присел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Юрий, послушай меня. — Обратился Алтын, щелкая перед блондином пальцами, чтобы привлечь его внимание. — Нам нужно уходить отсюда, сейчас же. Помни, что бы ни случилось, ты ни в чем не виноват. Юрию совершенно не понравилась эта фраза. Что бы ни случилось. Что может случиться? Кто еще может умереть? Но он покорно кивнул и встал, принимая протянутую руку Алтына. В этот момент он как никогда доверял ему. Отабек повернулся обратно в сторону дороги, ища пути отступления. Он привлек внимание своих людей и жестами указал, что нужно двигаться назад. Все дружно закивали. — Оружие у тебя? — спросил он у Юрия, достав свой пистолет. — Юрий, пожалуйста, соберись. Я все понимаю, но не время для раскисания. Единственный выход у нас — двигаться назад. Видишь те ворота? — Отабек указал на высокий железный забор позади них. — Нам нужно бежать туда. Выбежим за них, там стоят наши машины. Там они нас уже не смогут достать. Ты побежишь вперед по моей команде, я за тобой. Прикрою тебя. — Нет! А если с тобой что-нибудь случится? — спохватился Плисецкий. — Вероятность того, что подстрелят меня, вооруженного и подготовленного, гораздо меньше, чем то, что подстрелят тебя — растерянного и невнимательного, — пытался воззвать к здравому смыслу Отабек. Юрия немного задело такое описание себя, но он не мог не признать, что Алтын рассуждал логично. У них больше не было выбора. Он согласно кивнул, вынув из-за пазухи оружие. Брюнет подал сигнал людям и жестами досчитал до трех. На старт, внимание, марш. Все ринулись в сторону ворот. Те, кто был с оружием, прикрывали безоружных. Юрий бежал вперед, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что с Отабеком все в порядке. Ноги не слушались и заплетались, он спотыкался, но не падал. — Беги быстрее, не оборачивайся! — кричал ему Алтын, отстреливаясь от нападающих. Плисецкий видел, как еще один парень, который бежал рядом с ним, упал, проехавшись лицом прямо по асфальту. Он больше не двинулся. Отабек подгонял его криками, а сам бежал полубоком, смотря то в сторону Юрия, то в сторону нападавших. Ворота были уже близко, с каждым шагом Плисецкий чувствовал, как тяжесть в ногах становится сильнее, но надежда не давала ему остановится. Кровь стучала в висках в унисон с учащенным дыханием. Оставалось всего пара метров до выхода, но в один миг Юрий почувствовал, как икру на правой ноге пронзила острая боль, мышцы свело, и он, вскрикнув, споткнулся и упал, ударившись с силой головой о землю. И после этого осталась только темнота. Временами проносились вспышки каких-то воспоминаний, словно зажигали спичку, которая тут же тухла. Юрий не ощущал ни времени, ни пространства. Все плыло в общем бессмысленном потоке. Иногда боль в ноге напоминала о себе, тогда Плисецкий отчасти приходил в себя, находясь в состоянии только слышать звуки, разговоры вокруг, словно через стенки аквариума. Окончательно блондин очнулся, как ему показалось, спустя целую вечность. Сначала Юрий наконец почувствовал свое тело, затем смог подвигать глазами туда-сюда под закрытыми веками и наконец открыть их. Сначала Плисецкому показалось, что глаза он не открыл вовсе, но сфокусировавшись на предметах комнаты, понял, что в помещении было просто очень темно. В углу светила тусклая лампа, а на темную стену падал просачивающийся сквозь жалюзи свет от фонаря. Юрий с трудом повернул голову на бок, все тело сильно затекло. Справа от него, в кресле дремал Отабек, подперев щеку рукой. Плисецкий прекрасно помнил, что случилось, помнил, что упал без сознания. Понял, что его подстрелили, и ноющая боль в ноге подтвердила это. Но он не совсем понимал, где он находится. Он хотел позвать Алтына, но вместо своего голоса из него вырвался хрип. В горле пересохло и он не мог сказать ни слова. От хриплых звуков Отабек все-таки проснулся, резко дернувшись вперед. Его глаза тут же сфокусировались на блондине. Юрий пытался прокашляться, чтобы хоть как-то избавиться от противной сухости во рту. Алтын сразу все понял и потянулся за стаканом с водой, который стоял рядом с ним на тумбочке. Юрий залпом осушил стакан. — Где мы? — озвучил наконец он свой вопрос. — Дома, в моей комнате, — устало просипел Отабек, присаживаясь на кровать к Юрию. — Ты ударился головой и отключился. Я дотащил тебя до машины, хорошо, что ты такой легкий. Проспал всего сутки. — Почему я не в больнице? А что с остальными? — Юрий пытался восстановить полную картину происшествия. Отабек посмотрел на него как на несмышленого ребенка. — Как бы объяснил врачам, откуда у тебя пуля в ноге и разбитая голова? Нельзя в больницу. Но поверь, я и сам прекрасный специалист в этом деле. — Алтын на мгновение замолчал, опустив глаза в пол. — У нас потери в количестве четырех человек. Сегодня-завтра парни отправятся обратно, чтобы посмотреть, можно ли еще их забрать оттуда, чтобы хотя бы похоронить по-человечески. Воцарилось гнетущее молчание. Юрий начинал чувствовать вину за то, что погибли эти люди. Они ни в чем не были виноваты. Если бы Юрий сделал… Что он мог сделать? — Юрий, — Отабек пододвинулся ближе к Плисецкому и взял его за плечи, посмотрев в глаза. — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Не смей винить себя в этом. Никто не виноват. Нужно быть благодарным, что я все-таки узнал о том, что нас хотели подставить. Иначе бы погибло гораздо больше. Возможно, даже ты. И тогда бы я себе не простил этого. Плисецкий поник, скрывая лицо за волосами. Он чувствовал себя вымотанным, подавленным, уставшим так, как будто он пахал сутки напролет. — Я подвел тебя, не справился с этим заданием. Но я буду стараться лучше. Я верну твое доверие ко мне, только дай мне второй шанс. — Я думал, после этого ты больше не захочешь работать со мной. Юрий горько усмехнулся. — Значит, ты плохо меня знаешь. Плисецкий почувствовал, как у него на несколько секунд закружилась голова, и он уткнулся в грудь Отабеку, не в состоянии держаться самостоятельно. Алтын замер от удивления, не зная, что делать. — Ты все время меня спрашиваешь, почему я забрал тебя. Зачем ты мне нужен. — Брюнет переместил руки с плеч на спину, как бы обнимая Юрия. Он почувствовал, как мышцы блондина напряглись. — И я всегда отнекивался. Но, знаешь, после того, как я чуть не потерял тебя, я понял, что не могу врать тебе. Иначе в какой-то момент я могу пожалеть, что не сказал тебе ничего. Сердце Юрия билось так сильно, что он чувствовал, как оно стучит о ребра, прогоняя кровь по венам, как румянец заливает щеки, а голова начинает гудеть. Он вдруг испугался и подумал, что он ничего и не хочет знать вовсе. Но потом он одернул себя. Нет, он хотел знать всю правду. Он прекрасно понимал, что примет Отабека любым, что бы он ни сказал. — Юрий, ты очень дорог мне. Я не знаю, как назвать это чувство, но как только я увидел тебя, бедного заморыша в старой потертой одежде, что-то во мне перевернулось. Я был зол на тебя, когда ты стащил мои деньги, но я не смог злиться долго, глядя на тебя. Понимай это как хочешь, но я и сам этого понять не могу. Я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось. Не могу отпустить тебя. Плисецкий подавил всхлип, рвавшийся наружу, и, сжав кулаки, прижался к Отабеку, обнимая его в ответ. Его переполняли эмоции, но он не давал им вырваться наружу. Алтын поднес холодные губы к горячему лбу Юрия и поцеловал его. Блондин поднял голову, пугливо заглядывая в глаза Отабеку. Он слегка подался вперед, осторожно прикасаясь своими губами к чужим губам, наблюдая в темноте за реакцией Алтына. По всему телу, от макушки до пяток, прошел какой-то электрический разряд. Плисецкий решил, что сходит с ума. Он не хотел отталкивать Алтына, наоборот, хотелось прижать его к себе еще сильнее, раствориться в нем, спрятаться от реального мира. Юрий понял, что его переполняет то же непонятное чувство, которое испытывал и Отабек. Будто оно передалось от него к блондину. А возможно, это уже и было в Плисецком, просто он настолько привык запирать свои эмоции и чувства на замок, что и не заметил, упустил что-то в своей жизни. А сейчас он сидел рядом с человеком, который одним своим присутствием умудрялся вызвать в нем столько противоречий. И это, пожалуй, было лучшее, что он испытывал за последние несколько лет.