We're not broken, just bent

— Эстелла Хоуп Найт, — поморщившись, я подняла руку и направилась к пытавшейся донести мне что-то жестами молодой преподавательнице в дальний угол большого зала. — Слыхал? Вот это я понимаю имечко!.. не то, что «Питер Грин»… не местная, что ли… или заучка, или зазнайка… очередная «принцесска»… — шёпотки уже стало сложно отделять друг от друга.       Неужели так трудно просто повесить списки, а не устраивать эту публичную экзекуцию? В старой и такой родной средней школе все уже давно привыкли к порождению сумасшедшей фантазии моего родного отца, но тут мне придётся пройти весь ад заново. — Здравствуй, Эст… — Тэл, — перебила я поправлявшую съехавшие на нос очки женщину. — Простите. Люблю простоту во всём, — смущённая улыбка растянулась на моём лице. — Тэл Найт. А вас как зовут?       Будущие одноклассники с нескрываемым интересом заглядывали через плечо учительницы, стоя в паре метров за ней, и заметно притихли на мой возглас. Там было человек десять. Видимо, сейчас сортируются профильные группки. — Приятно познакомиться, Тэл, — женщина что-то отмечала в толстой папке, которую держала в руках. — Я — Джессика Вэйд, руководитель вашего отделения на ближайший год.       За спиной послышался приближающийся хохот. Кажется, группа будет не такой уж и маленькой. — Проходи назад, знакомься пока с ребятами, потом я отведу вас в аудиторию.       Я со вздохом подняла брови, и прошла за спину мисс Вэйд с надеждой, что ребята не слышали моего полного имени, и выражением лица «будь, что будет».

Bright Eyes — First Day Of My Life

      Судя по шуршащей тишине в углу, разговор у них не клеился. Итак, включая тех двоих, что ещё стоят у мисс Вэйд, в группе четырнадцать человек. Из них восемь — девочки. Набор довольно типичный: «Блондинка» с задранным носом в ярко-красном коротком платье, смотрящая в пол «Мышь» в роговых, явно с цилиндрами, очках, маленькая, юркая «Староста», уже собирающая номера телефонов, стоящие под руку две «Спортсменки» с глазами-блюдцами и хвостиками, затянутыми так, словно от этого зависит, не отвалится ли кожа с их лиц, суровая пухловатая «Феминистка» в чёрной косухе и с чокером на шее и восхитительно рыжая тоненькая «Сплетница»-ирландка в нереально узких джинсах и безразмерном свитере, что-то сосредоточенно набирающая в смартфоне.       Четверо стоявших у стены парней успели сплотиться чуть лучше (наверное, потому что их было меньше, ну и, потому что они — парни) и сейчас негромко шутили что-то, кажется, крамольное. Эта часть коллектива выглядела заметно интереснее: хмурящий лоб «Баскетболист» с выбритыми висками и штангой в брови, но при этом в классической рубашке и очках явно немалых диоптрий, тонкорукий «Программист» в узких джинсах и стильной рубашке с двойным воротником, матерящийся, хоть и тихо, но как последний в Британи сапожник, аморфный «Хиппи» в потрепанных штанах с, пожалуй, сотней карманов, длинными волосами и бездонными голубыми глазами, и неудержимо смазливый «Мальчик-модель» с тонкими чертами лица, смольно-чёрными волосами… в непонятного цвета брюках и нелепом вязаном жилете.       «Ну, и кто же я на этой „Ярмарке тщеславия“, интересно?» — я посмотрела на свое отражение в оконном стекле. Коричневые кеды, узкая кожаная юбка до середины бедра, белая рубашка с золотистыми клипсами-крылышками на воротнике, тёмно-зелёный свободный свитер, чёрный кожаный в заклёпках рюкзак, очки в самой классической чёрной прямоугольной оправе и связанный наспех пучок золотисто-русых волос. Кажется, смотрюсь я как конкурентка «Блондинке» или кандидат в её лучшие подруги. «Фифа». Фу! Мать слёзно просила хоть в первый день прийти в виде, подобающем ученице такой школы, но из моих «неформатных» шмоток «форматный» образ получился такой, что я сама была на себя не похожа. Я зажмурилась и коротко тряхнула головой: пусть этот день уже закончится, я переоденусь в привычную одежду и покончим с этим маскарадом. Плевать, что «неформат», зато это буду я.

The New Electric Sound — Suitcase

— Гайз, давайте все сюда, — раздался за моей спиной «улыбающийся» баритон, — завтра занятий нет и я знаю, где можно хорошо зависнуть. Кто в деле? Надо же нам познакомиться перед началом учёбы.       Ребята начали потихоньку сползаться к только подошедшему (и явно самому активному) парню, начиная выяснять обстоятельства сборища, а я не без интереса обернулась на говорившего и того, кто пришёл вместе с ним.       Чуть впереди с нагло-блаженной ухмылкой во всё лицо и бегущей строкой «Салаги…» в глазах шёл… самый обычный парень. Вот прямо самый. Довольно высокий и стройный зеленоглазый шатен в потёртых светлых джинсах и тонком голубом кардигане с закатанными по локоть рукавами. У него был приятный голос и располагающая улыбка, но не было ничего специфического. Такого, за что ему можно было бы, как и остальным, подобрать «ярлычок». Заметив, что я, чуть прищурившись, его рассматриваю, причём явно оценивающе, «Лис» (я окрестила его так за нагловатую улыбку) хмыкнул и подмигнул мне. Боже, я так привыкла жить среди зашоренных идиотов, что совсем потеряла осторожность! И смех и грех. А вот он, кажется, был только рад такому открытому проявлению внимания. Что ж, неплохое, в общем-то, начало.       Персонаж же идущий следом, был более чем колоритным: мысленно я окрестила его внебрачным сыном Галадриэль и Кэмбербэтчевского Шерлока. Телосложением похожий на высокого эльфа, с тёмными вьющимися волосами, безразлично полуприкрытыми стеклянно-серыми глазами и бледной кожей, парень был одет в чёрные джинсы, рубашку, чёрный же расстёгнутый короткий плащ поверх, руки из карманов которого вынимать он ближайшие пару часов явно не собирался. Пока я разрывалась между тем, назвать его «Кисейной барышней», «Трандуилом» или «Кастиэлем», улыбчивый «Лис», кажется, заметил, что я пристально смотрю совсем не в его сторону, заревновал и решил перейти в наступление. — А ты, красавица, с нами? — Обратился он ко мне. — Как тебя зовут, кстати?       Говор у него был британский, только вот с каким-то ярко выраженным акцентом, каким именно — разобрать я не успела. — Тэл, — повернулась я к нему с улыбкой, смотря поверх очков. — Конечно. Куда, во сколько? — Тут в двух кварталах открылась отличная пиццерия, думаем пойти туда после собрания, а потом можно завалиться ко мне — матери не будет до следующих выходных, так что любые последствия устранить успеем, — все дружно расхохотались. — Общая часть закончена, — вклинилась в наше веселье мисс Вэйд, — так что можем перейти к экскурсии по школе.       Я закатила глаза и только потом заметила, что вся группа притихла. Интерес остался разве что в глазах «Старосты» и «Программиста».       Джесс (про себя называть её иначе не получалось, ведь она старше нас дай бог лет на десять, но скорее меньше) зевнула и поправила очки. — Мне это тоже к чёрту не сдалось, — тишина в нашем углу стала воистину мёртвой. — По идее надо ещё провести с вами двухчасовое собрание, но думаю проще будет, если вы все найдёте меня на Фейсбуке — Джесс Вейд. Я скину вам рассылкой всё, что нужно на первое время. А теперь давайте пулей пробежимся по коридорам, чтобы в первый учебный день вы столовую со спортзалом не перепутали. — Куратор нам достался — от бога, — восхищённо присвистнула «Феминистка».       Не вдаваясь в бессмысленные исторические и технические подробности, как это делали руководители других групп, Джесс за пятнадцать минут провела нас по коридорам первого и второго этажей, после чего, остановившись у двери в «Зимний сад», строгим взглядом оглядела коридор. — Сейчас начинается перформанс. Потому что торчать тут до вечера я тоже не хочу. Вы ведь со мной заодно? — нахмурив лоб, голосом финского агитатора на линии Маннергейма обратилась она к нам.       Ребята с тихими оторопелыми смешками закивали. — Насколько законно то, что мы собираемся провернуть? — Попыталась пошутить «Староста». — Настолько же, насколько твои полосатые колготки с клетчатой юбкой, — донесся голос сзади. Я так и не разобрала, кто это, но уж над этой репликой хохотнула даже сама «Староста». — Схема предельно проста: я живу через дорогу. Я проведу вам экскурсию через сад и школьный двор до своего дома и мы все разойдёмся по своим делам. Постарайтесь сделать максимально заинтересованные лица, это займёт минут семь, — подмигнула нам куратор и открыла двери в сад.