Наша великолепная жизнь

Первый учебный день следующего семестра дался всем ученикам необычайно тяжело. Пытаясь хоть немного расслабиться, Лили находилась в огромной ванной для старост, которая больше напоминала бассейн. Девушка по самые ноздри окунулась в теплую воду, наблюдая за тем, как ее кольцо змейка, лежавшее на плитке возле воды, описывало круги вокруг красного кулона, который она тоже сняла, боясь, что тот соскользнет из-за мыльной пены. Все ее мысли были сосредоточены на информации из «Сборника». Вчера даже удалось там найти внушительных размеров статью о ее кольце Мерлина, но прочитав все, она поняла, что кольцо никак не смогло бы спасти Асторию Малфой. «Вот если бы это кольцо присутствовало на ней в момент проклятия…» Внезапно Лили поняла, что она совсем не знает, от какого рода недуга страдает мать Скорпиуса. Лили уже мысленно ставила в своей голове галочку возле этого вопроса, как вдруг чей-то мягкий голос прорезал тишину: - Я надеялся тебя тут застать, Поттер, - мужской голос эхом раздался по каменным стенам помещения. Лили вынырнула до плеч и автоматически прикрылась руками. - Не могу сказать, что увижу там что-то, чего не видел,- улыбаясь, сказал красивый блондин, а Лили улыбнулась в ответ. – Тяжелый день? -Да, ужасно, - ответила она, проводя руками по мокрым волосам. – У тебя тоже? Скорпиус подошел к внушительной ванной и, умащиваясь в позу лотоса, сел на ее каменный край. - Не такой уже и плохой, но мог быть и лучше, - сказал он, наклоняясь и трогая пальцами пушистую белую пену. – Послушай, я как раз думала о тебе… Лили подплыла к нему и сложила руки на бортике ванной. - И что же ты думала? – усмехнулся он, наклоняясь к ней, желая ее поцеловать. – Я думала о твоей маме, – медленно сказала она, опуская свой взгляд. После этого вопроса Скорпиус выровнял спину, и с его лица пропала улыбка. Лили и не рассчитывала на другую реакцию, но этот вопрос для нее был сейчас важнее сотни его поцелуев. – Откуда... ну... что у нее за недуг? – тихо спросила она. Скорпиус выдохнул и посмотрел на разноцветный витраж перед собой. - Что ты знаешь о единорогах? – спросил он. Лили немного растерялась, услышав такой вопрос. Она повернулась в сторону витража и на секунду подумала, что Скорпиус просто хочет сменить тему. Не обнаружив там никого кроме нарисованной русалки, повернулась обратно и все же ответила: - Это магическое существо, которое символизирует целомудрие, чистоту и искания. Скорпиус кивнул и продолжил: - Да, они считаются самыми чистыми и светлыми существами на Земле. Но процесс их рождения является тайным и греховным. Еще в утробе они медленно убивают свою мать, с тех пор, как у них начинает развиваться рог. - То есть получается… - Получается, что это самое чистое и светлое существо при рождении становится невольным убийцей. Так заложено их сложной магической природой. Это своеобразная плата за волшебную силу, которая им дается при рождении. Моя мама, будучи еще маленькой, нарушила таинство рождения единорога – она не знала, что это не должен видеть ни один человек. Ее родители – мои покойные бабушка и дедушка - были богатыми людьми и держали нескольких единорогов в своем огромном саду. Мама увидела, как малыш появляется на свет, и понесла за это наказание. Лили немного помолчала, но собравшись с мыслями – продолжила: - Значит, это проклятие? - Нет, Лили, - слегка улыбнулся Скорпиус - но радости в лице не было совсем. Это скорее была улыбка от отчаянья. – Это плата за то, что человек совершил такую ошибку. Как бы странно это не выглядело со стороны, но после этих слов Лили немного повеселела и оживилась. - Если это не проклятье, мы можем ее спасти. Скорпиус, я недавно прочитала в своей книге о философском камне. - Я рассматривал этот вариант еще в тринадцать лет, как только узнал о том, что болезнь начала активно проявлять свои признаки. Его уничтожили, Лили. Этот вариант не подходит. Лили нервно провела руками по своим мокрым волосам и продолжила: - Там написано, что он был расколот и один элемент мог уцелеть, благодаря просьбе Альбуса Дамблдора, - пояснила девушка. После собственных слов у Лили тут же округлила глаза.Она сорвалась с места и быстро поплыла к ступенькам, ведущим из воды. Перед тем как выйти, девушка повернулась к Скорпиусу и, описав в воздухе горизонтальный круг указательным пальцем, намекая на то, чтоб он отвернулся - шагнула на первую ступеньку. Он улыбнулся и немного закатил глаза, но все-же повернул голову и начал рассматривать витражи. Как только Лили обмоталась полотенцем, молодой человек проследовал к ней. - Знаешь, весьма странно просить отвернуться того, кто знает каждый сантиметр твоего тела, - улыбаясь сказал Малфой, разглядывая ее с головы до ног, и кладя обе свои руки на ее плечи. Лили понимала, что он прав, но все же стеснялась. Они раньше не обсуждали подобные темы, поэтому ей было неловко об этом говорить. Она лишь робко улыбнулась. Лили вытерлась, оделась, забрала кольцо с медальоном и быстрым шагом проследовала на выход из ванной старост. Скорпиус не отставал, но не совсем понимал, куда она так спешит. - Лили, постой, - сказал он, останавливая ее за руку. Малфой, направил на девушку волшебную палочку и ее мокрые волосы в момент высохли и сами собой заплелись в косу. - С одиннадцати лет не ходила с косой, - ухмыльнулась она, вертя в руке собственные волосы, - откуда ты знаешь такие заклинания? - На Лоре тренировался еще в детстве, - ответил Скорпиус. – Хотя честно говоря, это часто было похоже на пытку, а не на заботу. Однажды я так запутал ее волосы, что пришлось применять заклятие ножниц. Лили улыбнулась и поправила его челку, спадающую на лоб. Задержав ладонь на его щеке, она поднялась на носочки и поцеловала его. - Пойдем, мне нужно попасть в вашу гостиную. Когда портретный проем открылся, Лили первая зашла в комнату старост. К ее огромному разочарованию тут сейчас находился главный староста Когтеврана – семикурсник Грант Сэмюэлс. Лили поджала губы и посмотрела на Скорпиуса. Тот сразу понял, что для воплощения своего замысла ей нужно отсутствие лишних глаз и ушей. Он подмигнул ей и невозмутимо проследовал на диван перед камином, предлагая Лили сделать то же самое. Когда они оба сели и переглянулись, Скорпиус откинулся на спинку дивана и начал поглаживать свой живот: - Последние два куска шоколадного торта явно были лишними. Если бы я не остановился, эти домовые засунули бы в меня еще и черничный пирог, - сказал он, подмигивая Лили. Она не совсем понимала, что за бред он тут несет, но решила поддерживать его идею: - А этот чизкейк… Он был просто божественным, я с роду такого не ела… Спустя всего пару упоминаний о сладостях Грант Сэмюэлс тихо закрыл свою книгу, встал и проследовал на выход. Когда за ним закрылся портрет Лили громко прыснула. - Это еще что такое? Что за бред? Почему он ушел? - Грант питает слабость к разного рода вкусняшкам. По этой части у него совсем нет силы воли. Сейчас он уже на полпути к кухне, так что у нас есть около получаса, - Скорпиус задумчиво поднял глаза к потолку, - но если он найдет пудинг, тогда еще плюс десять минут. Лили громко рассмеялась, представляя, каким было выражение лица Гранта во время их восхищений разными сластями. - И так, мы в гостиной. Что ты хотела? Лили энергично встала с дивана и подошла к портрету Альбуса Дамблдора, висевшему на стене справа от камина. Потерев свои ладони, она начала разглядывать картину. Старый волшебник с длинной серебряной бородой и крючковатым носом мирно посапывал в своем кресле. - Мне нужно задать ему пару вопросов, - пояснила Лили. - Лил, - одна бровь Скорпиуса потянулась вверх, - ты же понимаешь, что портреты не могут иметь сильно углубленных знаний про общие аспекты их жизни? Они буквально и метафорически двумерны. Они лишь воплощают образ живущего когда-то человека в соответствии с виденьем художника, – пояснил Малфой. - Я знаю, но портреты реальных людей способны сохранять память, а мне большего не нужно. Всего ответ на пару вопросов, - ответила она и повернулась к профессору. - Профессор Дамблдор, - тихо позвала она, но волшебник лишь всхрапнул.- Профессор! – громче прежнего позвала Лили. - Профессор Дамблдор! С вами хочет поговорить мисс Поттер! – громко произнес Скорпиус, от чего старый волшебник на портрете встрепенулся и выровнял спину. - Профессор , - мягко обратилась к портрету Лили, и волшебник расплылся в улыбке, наклоняя свою голову в сторону. – Добрый вечер, можно задать Вам пару вопросов? Старик пригладил рукой бороду и кивнул. - Много лет назад Вы с Николосом Фламелем решили уничтожить философский камень, это правда? - Да, правда. Мы больше не видели смысла в существовании этого предмета, поскольку количество людей, желающих использовать его в корыстных целях в несколько раз превысило количество тех, кто бы использовал его во благо, - мягким теплым голосом говорил старик. - Профессор, есть предположение, что Вы уговорили своего друга – великого алхимика, не уничтожать его полностью, а оставить частичку, - продолжала Лили. Сделав паузу, она настойчиво продолжила, - пожалуйста, скажите нам правду. Если это так, то у нас появится шанс спасти одного невинного человека, который по своему незнанию попал в большую беду. Альбус Дамблдор сцепил ладони в замок и начал друг об друга постукивать большими пальцами. - Это так, Лили Поттер. Один фрагмент действительно сохранился и несколько лет покоился в коллекции великого писателя и поклонника алхимии – Стефана Хеллерта, жившего в Будапеште. Услышав это молодые люди засияли улыбками и переглянулись, а Дамблдор между тем продолжал: - Он изучал свойства маленького кусочка великого камня и помогал уберечь в тайне его существование. Незадолго до моей смерти этот фрагмент вернулся в Англию для того, чтоб обрести какой-то облик. Его хотели увековечить в каком-то предмете. К сожалению, из-за событий магического противостояния против Лорда Волан-де-Морта, мне не удалось проследить дальнейший путь фрагмента. В мае 1997 года я получил письмо от некой Марии-Луизы Франц, которая оказалась дальней родственницей Николаса в двадцать первом колене. Она писала, что камень у нее, и что она хочет: «облачить спасенье в жизнь». У меня не было возможности заниматься разгадками этого ребуса, поскольку мы с Вашим отцом, мисс Поттер, занимались поисками частиц души Тома Реддла. Дальнейшее местонахождение камня мне неизвестно, но он определенно существует. Лили немного повеселела и поспешила задать последний вопрос: - Профессор Дамблдор, что значит «облачить спасенье в жизнь»? И где нам искать камень? – возбужденно полюбопытствовал Скорпиус, перебивая девушку. - Я бы советовал Вам начинать сначала. Дороги ведут в Будапешт. Оттуда и начинайте. А по поводу этого высказывания не могу сказать ничего конкретного. У меня было очень много догадок, но я не мог выделить из них какую-то более значимую. Нужно искать в истории, символике, возможно в мифах, а порой самая неприглядная вещь может оказаться тем, что вы ищете. С этими словами Альбус Дамблдор посмотрел поверх своих очков-половинок, подмигнул ребятам и удобно умостился в нарисованном на холсте кресле. - Спасибо, профессор, - поблагодарила Лили и повернулась к Скорпиусу. – Вот видишь, у нас есть шанс. - Да, Лили, но он очень призрачный. - Завтра же займемся поиском. Будем писать письма, спрашивать, искать ниточки, ведущие к нему, а сегодня – пора отдыхать. Скорпиус притянул ее к себе и заключил в объятья. Поверх ее головы он смотрел на теплое пламя камина и думал о том, что никакой огонь не смог бы так согреть его душу, как та, которая сейчас рядом с ним. Та, которая не сдастся до последнего. **** В течение следующих нескольких недель Лили и Скорпиус отправили несколько писем всем тем, кто был хоть каким-то образом связан с моментом пребывания камня в Будапеште. Они до поздней ночи сидели в библиотеке и читали книги по современной истории магии, алхимии нашего времени и проверяли все газетные подшивки, в которых могла идти речь о коллекционерах подобных предметов. За это время им даже удалось кое-что выяснить: Стефан Хеллерт незадолго до своей кончины в 1996 году сам разыскивал потомков Николаса Фламеля, чтоб передать им фрагмент философского камня. Делал он это в надежде на то, что потомки по достоинству смогут оценить труды предка и скрыть его существование от посторонних глаз и ушей. Прежде чем найти Марию-Луизу Франц, Стэфан имел неосторожность пообщаться с ее двоюродным братом – Жаном Францем, который был весьма хвастлив и одержим старинными ценными предметами. Он и дал огласку тому, что звездой его коллекции скоро станет не что иное, как единственный уцелевший кусочек философского камня. - Вот же болтун, - возмутилась Лили, сидя вечером в заброшенном классе третьего этажа. Последнее время они со Скорпиусом все чаще стали заниматься поисками информации именно здесь, поскольку в библиотеке подозрительным образом становилось слишком много перешептывающихся девочек, стоило Скорпиусу туда прийти. Это было идеальное место: просторно, светло, а главное – абсолютно безлюдно. Это место Скорпиус обнаружил буквально через несколько недель после того, как стал школьным старостой. - Жан Франц… - произнес вслух Скорпиус, сдвигая брови. – Где я мог слышать это имя? На этот вопрос Лили лишь пожала плечами, поскольку догадывалась, что ей известно максимум треть знакомых семейства Малфоев и Скорпиуса в частности. - У вашей семьи столько связей, что вот так вот вспомнить кого-то конкретного – непростая задача. Скорпиус натянуто улыбнулся, а Лили быстро зачесала пальцем в середине правого уха: - У меня в ушах до сих пор шепот той кучки шестикурсниц, - возмутилась она, перечитывая один и тот же абзац уже третий раз. Скорпиус сидел напротив нее и листал газетные вырезки. - Ты ревнуешь, Лили, - спокойно сказал молодой человек. - И ничего я не… - О, нет, - перебил ее Скорпиус, - это был не вопрос, - продолжал он, не отрывая глаз от печатных изданий, но расплываясь в улыбке. Лили сверкнула в его сторону глазами и откинулась на спинку стула: - А ты меня не ревнуешь? - Нет, - спокойно ответил он, листая дальше. - Это еще почему?- возмутилась она, складывая руки на груди. Ее немного зацепило его равнодушие, и она лукаво прищурилась. – Чтоб ты знал, по мне сохнет Эдвард Стоун и … - И Том Фоули, и Ричард Пейдж, - перебил ее Скорпиус, - и даже Грэхэм Бэдок, - театрально прошептал он, - но с ним было меньше всего проблем, - улыбнулся молодой человек. Лили удивленно подняла брови и немного наклонилась через стол. - Что значит «…было меньше всего проблем»? - немного взволновано спросила она. Скорпиус закончил перелистывать толстую подшивку, еще шире улыбнулся и, наконец, поднял на нее глаза. - Ну, я с ними поговорил, - ответил он, - еще в прошлом году. Не переживай, все прошло абсолютно мирно и без всяких угроз, - поспешил заверить Скорпиус, поскольку на лице Лили начала отображаться тревога за вышеупомянутых ребят. - Могу сказать только то, что они давно не проявляли и не будут проявлять к тебе свой чрезмерный интерес. Лили смутилась, но ничего не сказала. Она отлично знала, какими качествами убеждения и манипуляции владеет Скорпиус. - Ты моя, Поттер, - с ухмылкой произнес он, беря в руки новую подшивку. - Не знала, что ты такой собственник, - задумчиво сказала Лили, впиваясь в него внимательным взглядом. Скорпиус серьезно посмотрел на нее и сказал: - Я не собственник, просто я никому тебя не отдам.