Омела

Двадцать четвертое декабря. На часах ярко-зеленым горит 23:54. Молодой мужчина с тусклыми глазами блекло-зеленого цвета, затуманенными болью и алкоголем с размешанным в нем аконитом, сидит на продавленном диване в гостиной своего лофта. Его взгляд устремлен в телевизор, где крутят самый рождественский фильм «Один дома», но он совершенно не следит за картинкой. Рождество — семейный праздник. Его отмечают с семьей. Ну, или, на худой конец, с самыми близкими людьми. А что делать Дереку? Из всей семьи у него остался только зомби-дядюшка, сваливший в Нью-Йорк. Из, так сказать, друзей, у него есть только подобие стаи из кучки подростков, сидящих сейчас по домам, наслаждающихся обществом родных. Скотт решил помочь матери, работающей даже в канун праздника. Айзек улетел за ручку с Питером. Эрика вместе с Бойдом вообще неизвестно где. Неделю назад разослали всем смс «Уехали в романтическое путешествие, через месяц вернемся» и больше не выходили на связь. Лидия устроила вечеринку, на которую пришла половина Бейкон Хиллз, а Стайлз… Этот бесноватый гиперактивный подросток уже два месяца не давал Хейлу спокойно жить, везде распространяя свой запах, так напоминающий Дереку детство и дом, в котором всегда была улыбающаяся мама. Уже четыре месяца, как его волк выбрал себе в пару это неугомонное чудовище, а Дерек все никак не может принять это и признаться во всем Стайлзу. Не успел Хейл допить остатки виски, как раздался робкий стук в дверь. Мужчина за один глоток допил и оставил пустой стакан на столе, подходя к двери. И какой придурок придет в дом к оборотню за две минуты до Рождества? — Привет, — Стайлз робко улыбнулся и свободной рукой поправил спадающую шапку Санты. Вторая рука подростка была спрятана за спиной. Дерек как можно реалистичнее закатывает глаза, пока его волк беснуется, тянется к подростку. Он отходит от двери, пропуская незваного гостя, от которого разит чем-то неприятным для оборотнического нюха, смешанным с собственным запахом Стайлза. Запахом теплого молока и имбирного печенья. Стилински разворачивается лицом к Дереку, держа одну руку за спиной, и закусывает губу, вдыхая большую порцию воздуха после. Хейл знает, что это значит. Очередная «пулеметная» очередь болтовни Стайлза. — Слушай, Хмуроволк, я тут, в общем, пришел, чтобы… Ты только не убивай меня сначала, исполни предсмертное желание и можешь убивать на здоровье, ты, наверное, учуял, а может и нет, кто знает, пахнет она или нет, но- — Стайлз! — Да-да, помню. Стайлз, заткнись, — подросток вытаскивает длинную руку из-за спины и вытягивает её вверх над головами, — В общем, вот… Ты веришь в приметы? Оборотень поднимает взгляд вверх и застывает. В руке у парня маленькая веточка с зелеными листочками и белыми шариками. Омела. — Стилински, ты серьезно? — ответом мужчине служат опустившиеся в пол глаза, прилившая к щекам подростка кровь и закушенная губа. Хейл поднимает правую руку и Стилински дергается, ожидая удара, но его не последовало. Рука Дерека, большая и горячая, мягко ложится на щеку парня, нежно поглаживая кожу пальцами. Он проводит большим пальцем по пухлой нижней губе, выпуская ее из плена зубов, и приподнимает голову Стайлза расположенным под линией челюсти мизинцем. Янтарные глаза смотрят прямо на него и мужчина сокращает расстояние между ними, шепча в самые губы, едва касаясь их своими. — Тогда кому-то придется убить и меня. За мое предсмертное желание, — и Дерек впивается в губы Стайлза, кладя вторую руку на его талию, притягивая парня ближе. Стилински широко распахивает глаза, чтобы зажмурить их после, роняя на пол веточку, вплетая длинные тонкие пальцы в черные волосы. Он целовался неумело, но так чувственно, что хотелось завыть. Дерек прижал Стайлза еще ближе к себе, не желая больше отпускать его от себя. Ноги подростка приятно подкосились, когда язык оборотня раскрывает его губы, мягко проходя внутрь, поглаживая стайлзов язык, лаская его, а горячие ладони заползают под красный свитер, проводя кончиками пальцев по позвоночнику, пуская мурашки по гладкой коже вверх, до самой шеи. Воздух в легких заканчивается ровно в тот момент, когда часы на стене отстучали двенадцать раз, а на улице кто-то запустил фейерверк. Прямо как в глазах Стилински. Дерек смотрит в его глаза, а Стайлз едва принюхивается. — Ты пил, — не вопрос, утверждение, и Хейл чувствует едва заметный запах разочарования. — И что? В отличие от тебя, мне закон в этом случае не страшен, — Дерек усмехается, вытаскивая одну руку из-под свитера подростка, поглаживая костяшками его скулу. — Алкоголь заставляет нас делать вещи, о которых мы будем жалеть, — подросток опустил взгляд в пол и попытался выбраться из крепких объятий, становящихся все сильнее с каждой его попыткой. — Не в моем случае, — Стайлз ошарашенно смотрит на оборотня, в уголках губ которого виднеется улыбка, — Даже альфам нужна капля алкоголя для смелости. Стилински обвил длинные руки вокруг шеи оборотня и крепко прижался к нему, накручивая черные пряди на длинные пальцы. — С Рождеством, Дерек, — Стайлз почувствовал, как Хейл уткнулся носом ему в макушку, утыкаясь своим ему в грудь. — С Рождеством.