Траектория выстрела

«— Па-а, ты надолго? — Спросила девочка, по-птичьи склонив голову набок. От этого действия её два золотистых хвостика качнулись. — Уже вечер, поздно ведь.       Её папа снова собирался на работу. Самое обидное, что ему позвонили как раз тогда, когда они вместе смотрели вечерний марафон мультфильмов про девочек-волшебниц.  — Нет, что ты, Люси, — ласково ответил мужчина, погладив девочку по голове, — я приеду уже завтра днём.       Люси знала, что он приедет позже. Как-никак они находились в загородной резиденции Хартфилиев.  — Ладно. Только не забудь поцеловать мамочку перед отъездом, — серьёзно сказала малышка. Всё-то нужно напоминать её папе. А то возьмёт и забудет заглянуть в спальню, где спала её болеющая мама.       Кроха круто развернулась на каблуках детских туфелек и пошла к себе в комнату.  — Обязательно. — Услышала она перед тем, как дверь в её комнату закрылась.

***

 — Мама?! Мама! — Надрывно кричала Люси, пытаясь увидеть Лейлу сквозь плотную стену огня. Она надеялась, безумно хотела, чтобы случилось чудо и её мама выбежала из горящей комнаты, чтобы упавшая деревянная балка отодвинулась в сторону и чтобы они смогли уйти из этого проклятого дома. Слёзы текли по чумазым щекам девочки, обжигая нежную кожу, но их жар был не сильнее жара пламени, которое поглотило всё поместье. «Пожалуйста, пожалуйста! Господи, пожалуйста! Не даром же мама ставит иконки и молится! Помоги ей, пожалуйста!» — кричала внутри себя девочка, сжимая кулаки от бессилия и страха. От мамы её отделяла горящая балка и огонь. Много огня. «А если… Я быстро пробегу? — тревожно подумала Люси, — стоит только шагнуть… » — малышка шумно сглотнула. «Мама, я иду…» — Люси решительно начала сделала один шаг, а затем ещё и ещё, подходя всё ближе к опасности. Оставался всего жалкий шажок и, как казалось девочке, мама будет спасена, однако её резко кто-то схватил под мышки и поволок прочь из дома.  — Нет… Нет! — Она начала барахтаться в чужих руках, стремясь обратно к огню, но дышать становилось всё труднее и труднее. Лёгкие Люси будто бы тоже горели, стали свинцовыми, и каждый вздох давался ей очень тяжело. — Пусти… Меня… »       Глубокий хриплый вздох.       Тяжело дыша, девушка перевернулась на спину и смахнула с уголков глаз слёзы.       Всё тело Люси было потным, а дышать в комнате было буквально нечем. Видимо, не стоило на ночь закрывать форточку. Хоть и было начало апреля, холода, к счастью, не наблюдалось. «Жара давит, вот и снятся всякие кошмары, » — негодовала Хартфилия, пытаясь открыть окно. Деревянная створка никак не хотела поддаваться хрупкой ручке аристократки, поэтому та со всей своей силой дёрнула её на себя и с неудовольствием отметила, что на пол посыпалась облезшая краска.       Итак, представляю вашему вниманию Люси Хартфилию — бывшую богачку, которая теперь проживает свои деньки в дряхленьком заброшенном домишке на окраине города. Нет-нет, она не сошла с ума и не имеет странных увлечений. Просто, скажем так, она учится экономить.       Всему виной её вездесущий папочка, что держал её в ежовых рукавицах. После смерти её матери в пожаре, Джуд вдруг решил, что он вообще-то очень строгий отец, поэтому Люси будет заниматься только тем, что полезно примерной леди: учиться этикету, учиться играть на музыкальных инструментах, да и просто учиться. Тогда Люси боялась этих изменений в своём ласковом и добром папе, но она могла его понять, ведь он действительно сильно любил Лейлу Хартфилию.       Сначала это действительно походило на заботу о будущем дочери: ежедневные репетиторы, учителя и тренировки. Джуд довольно часто наведывался к дочери, расспрашивал её, проявлял внимание. Дальше — хуже. Отец углубился в работу и лишь изредка звал Люси к себе в кабинет, чтобы спросить, как её успехи. Эти визиты для неё были словно праздники.       Позже и этих праздников для неё не стало.       Как бы горько ни было, но даже рабочий персонал в их поместье стал ближе Хартфилии, чем родной папа.       В общем, как-то так она сюда и попала. Этот допотопный домик с небольшим участком служил Люси надёжным укрытием (стоит отметить, что от отца, а не от погодных условий) и служил бесплатным жильём. Это был огромный плюс к капиталу девушки, так как снимать квартиру в Токио было дорогим удовольствием, особенно для человека, у которого порой денег не хватает даже на чай в магазине.       Нет, ну смешно же.       У аристократки с прекрасной родословной не хватает денег на обычный чёрный чай.       Почему вы не смеётесь? А почему она не смеётся?       Ну да ладно. Зато теперь ей не придётся выходить замуж за какого-то богатенького папиного сынка и ложиться под него, чтобы он с ней хорошо обращался. Её ведь ждала именно такая судьба, если бы она не сбежала.       Кстати, Люси отлично понимала, что денег, которые она сберегла, надолго не хватит. Правда, она всё равно по глупости потратила их на нахождение в приличном отеле и очень даже дорогую пищу. Сейчас, наученная горьким опытом, она бы первым делом сняла себе квартирку на подольше, причём поближе к школе, в которую ей помогла устроиться инкогнито подруга. Эта самая подруга, честно, предлагала ей свою помощь в нахождении жилья, но Люси не могла воспользоваться ей ещё и так, поэтому отказалась. Иногда сейчас, когда её совсем прижмёт и денег нет даже на автобус, который едет до центра, Хартфилию посещают мыслишки, что нужно было согласиться. Однако она их не щадя отметает. Друзья не дойные коровы, они не для выкачки денег.       Из-за малого количества сбережений следующим шагом блондинки стал поиск подработки. Бросать школу в её планы не входило, так что пришлось искать вакансии на пол ставки. Таким образом, не сразу, но было найдено косплей-кафе, в котором не хватало официантов.       Шутка номер два: Люси стала горничной!       Да-да, теперь она та самая девчонка, что бегает и собирает заказы с обвязанным вокруг талии передничком и чепчиком на голове. Как плюс: униформа* была довольно милой, так что Хартфилия не жаловалась.       Если бы её увидел отец… Хах, Господи, лучше об этом не думать.       С тихим смешком блондинка засыпала хлопья в миску с молоком. Разноцветные кружочки выглядели очень привлекательно на фоне белого молока, поэтому Люси с удовольствием принялась за еду.

***

      Всех трясло. Абсолютно всех трясло. На мгновение Люси подумала, что и вправду началось землетрясение, но увы, это лишь стук зубов целого класса школьников.       Хартфилия, право, не знала, чего можно так бояться на простом вступительном экзамене, но почти всеми учениками овладевала паника. «Может, тут очень сложные задания? Ну, скорее всего, ведь Эльза выбрала достойную школу…» — растянувшись на парте, думала она. Теперь и Люси начала немного переживать. Будет стыдно не сдать, когда за тебя поручилась сама дочь торговца оружием.       В класс вошёл учитель. Дяденька средних лет спокойно посмотрел на настенные часы, засекая время.  — Итак, у вас есть полтора часа на написание работы. Как только я раздам все бланки — время пойдёт, — командным голосом произнёс преподаватель и взял в руки стопку листов.       Быстро раздавая их по рядам, он умудрялся наблюдать, чтобы никто не смел ни с кем переговариваться и обсуждать ответы. Уф, какой строгий. Учитель, как только закончил с раздачей, тут же деловито прошёл к своему столу и огласил:  — Время пошло!       И все как с цепи сорвались. Ученики набросились на эти бланки с заданиями так, как будто от этого зависела их жизнь и в случае провала они отправятся не в класс Е, а прямиком в ад. «Ладно-ладно, неужели всё настолько плохо?» — подняла бровь Хартфилия.       Просмотрев мельком задания, она не поверила своим глазам. Эм-м… может вся жесть с другой стороны? Ей просто не может так везти.       Люси насмешливо улыбнулась. «Или может…» — её белоснежные клычки игриво зацепились за нижнюю губу.       И это вы называете сложными задачками? Что за идиотские шутки? Она это проходила лет в десять со своими учителями-мучителями.       Видя, что задания плёвые, Люси решила не торопиться. Использовать сначала черновики не было смысла, ведь практически все вычисления можно было сделать в уме; лишь с некоторыми числами она проводила операции в столбик. Вот так не спеша, вырисовывая каждую буковку и цифорку, девушка добралась до конца и тестовой, и практической части экзамена. «Так-так… Осталось ещё полчаса, — Хартфилия посмотрела на часы, — думаю, проведу их за рисованием.»       Только вот… Рисованием чего? Или кого?       Блондинка начала осматривать класс в поисках жертвы. В принципе, никого такого симпатичного ей найти не удалось, за исключением смазливого рыжеволосого парня за первой партой. Он сидел полубоком, так что ей предоставилась прекрасная возможность облюбовать его точёный профиль. Ну что ж, криворукий отаку**, поработаем!       Люси решила нарисовать его в аниме стиле. Так, увеличим глазки, реснички чуть длиннее, носик сделаем более острым, а губы тонкими. «Готово!» — радостно воскликнула про себя девушка, рассматривая результат своих работ.       Как итог: весь черновик был изрисован разными цветочками-сердечками, а в середине всего этого был миленький кун в школьной форме. Его глазки были блестящими, щёчки румяными, да и вообще он был похож на ангелочка. «Любой, кто посмотрит на это, сделает «о-о-о» — гордо подумала Хартфилия.  — Время! — крикнул учитель, подрываясь с места.

***

      Асано Гакушу расслабленно собрал вещи в сумку и забросил на плечо её ремешок.       Этот экзамен, нужно признать, был не особо сложным, но заставил его собраться. Там в основном использовались формулы, которые он как раз и не повторял, предпочитая обратить внимание на другие.       Он проходил мимо третьей парты первого ряда, как кое-что заставило его остановиться. На столе лежал листочек с разными каракулями на нём. «Это… Я?» — Гакушу скептически приподнял одну бровь.       Нет, конечно, трудно было узнать в этом сладеньком мальчике Президента Студенческого совета, но общие черты угадывались. «Ну и кто же додумался?» — небрежно усмехнулся Асано, как его глаза уловили маленькие инициалы на нарисованном воротничке.

«Л. Х.»