Сон и явь

      — Дай-ка перефразировать. Ты считаешь благоразумно вернуть меня на Землю?       — Думаю, нет, если честно. Но не волнуйся, брат. Уверен, все как-нибудь сложится.       Локи хорошо запомнил этот короткий диалог. Шутка, некоторая неуверенность и ощущение относительной безопасности. Маг с трудом мог припомнить, когда такое было в последний раз. Возможно, в лифте на Сакааре, а может перед сорвавшейся коронацией Тора? Оба раза они говорили, а потом резко погружались в водоворот событий, который безжалостно изменял их навсегда.       Этот раз не стал исключением. Чужой космический корабль просто возник из ниоткуда и своей тенью полностью накрыл казавшийся теперь крохотным корабль асгардцев.       Догадка сразу же ворвалась в встревоженный разум.       — Танос, — Локи сказал это очень тихо, как будто боясь, что титан его услышал. Голос предательски дрогнул, а голова закружилась. Хотелось бежать как можно дальше и как можно быстрее. Чтобы не было больше той боли и унижения, чтобы скрыться от пленяющей разум ворожбы и не оставить даже воспоминания, что маг когда-то был на этом корабле.       Но Локи быстро взял себя в руки. Ему больше некуда было бежать, негде спрятаться. Ведь он был на космическом корабле — в точке посреди холодного вечного вакуума. Здесь нельзя было найти даже намека на тропу между мирами, по которой можно было бы беспрепятственно уйти.       А ещё были уцелевшие асгардцы, не знающие, что за ними пришла смерть, и ничего не понимающий удивленный Тор, которого Локи почему-то не хотел бросать.       — Танос? А кто это? — Тор сразу заметил, как напрягся брат, и привычно сжал руку вокруг рукояти молота. Только когда ногти неприятно царапнули ладонь, Тор опомнился.       Локи не ответил. Просто не услышал. Он даже не заметил, что стоит с открытым ртом, ведь в его голове родилось отчаяние: Локи уже понял, что ему не уйти.       В районе груди завибрировало, а потом как будто сжалось, затихло. Это тессеракт, который Локи удачно — по крайней мере он так думал раньше — стянул из хранилища Асгарда, пришел в движение, откликаясь на зов бывшего хозяина. Сейчас Локи практически проклинал себя за неосмотрительность. Прав был Фандрал: в тюрьме Локи потерял сноровку. А потом ещё праздная жизнь в качестве владыки Асгарда дала о себе знать — Локи перестал чувствовать себя добычей. Именно поэтому вместо того, чтобы лучше скрыть тессеракт и сделать вид, что он безвозвратно сгинул в космосе, маг использовал его для подпитки корабельного двигателя. Локи был так окрылён своей шалостью, что даже не подумал об опасности, которой подвергает всех вокруг.       — Нам не скрыться, — голос больше не дрожал. Просто приобрёл некоторые нотки обречённости. — Он вынюхает нас. Только если…       Мысль, казавшаяся спасением, мелькнула в голове и тут же была потеряна. Локи даже скривился от досады. Похоже, он действительно потерял хватку!       Но это не имело значения, ведь Тор, сбитый с толку поведением брата и поэтому крайне серьезный, рванулся вперёд:       — Защити всех! — и прежде, чем Локи успел что-либо сделать, Тор окружил себя кольцом молний и полетел к аварийному выходу из корабля.       Секунда — и он уже был в открытом космосе. Летел на встречу своей смерти.       Что было дальше Локи помнил смутно. Он помнил, как рядом оказались Хеймдалль и Валькирия, как он крикнул им срочно собрать всех в грузовом зале в центре корабля, а сам побежал на капитанский мостик.       Странно, но радары не засекли враждебный корабль, поэтому откровенно скучающие асгардцы не сразу поверили Локи. Ещё свежа была память о прошлом его обмане, и чудесное появление Локи в Асгарде не изменило отношение к нему.       Локи не удивился. Просто посчитал, что для этого нет времени. Он довольно легко раскидал тех, кто встал на его пути, а тем, кто оказался поумнее, приказал готовиться к бою. В то, что Тор сможет долго отвлекать слуг Таноса, Локи не верил. Впрочем, на скорбь тоже не было времени. Корабль затрясло как от удара, а потом совсем рядом что-то вспыхнуло. Яркий свет закрыл собой все вокруг. Ослепляя и калеча, он как будто намеренно рванулся к Локи, лишая зрения. Но Локи уже сделал то, что хотел. За мгновение до того, как зрение его оставило, маг задал координаты и прошептал заклинание. Тессеракт, скрытый в магическом тайнике Локи, послушно откликнулся и временно скрыл асгардцев от взора Таноса, унося корабль прочь сквозь пространство.

***

      Локи открыл один глаз и недовольно посмотрел на будильник. Тот стоял довольно далеко от кровати и громко верещал, требуя внимания. Адское изобретение! Нет бы заткнуться и дать хоть разок выспаться. Так нет же! Остальные системы тоже пришли в движение: занавески поползли в сторону, пропуская в помещение солнечный свет, а на противоположной стене загорелся дисплей программы обеспечения безопасности.       Локи полежал ещё какое-то время, борясь с желанием послать в сторону будильника энергетический заряд, но потом всё — таки встал и устало потёр глаза. Сон не принес облегчения. Даже наоборот: вымотал до предела и нарушил хрупкое равновесие.       «Опять этот сон», — Локи машинально отключил будильник и нажал кнопку на чайнике. Жидкость в мидгардском приборе начала постепенно покрываться пузырьками, но, сколько ни старался, Локи не мог разглядеть их.       Это одновременно пугало и было привычным. Подобный симптом стал для мага такой же обыденностью, как и отслеживающий чип, вшитый агентами ЩИТа в его запястье. Локи снова поморщился и провел кончиком пальца по синей моргающей точке, прячущейся под его кожей.       Уже больше года прошло с момента прибытия асгардцев в Мидгард. И это прибытие не было похоже на прежнее напыщенное явление. Корабль садился под покровом ночи и вдалеке от поселений. Прямо как вор, только ещё под дулами десятков орудий.       Тор тогда отшучивался и не переставая повторял, что все будет хорошо, но Локи не верил в эту простоватую ложь. В конце концов, Тор просто исчез: сбежал с корабля и в одиночку вступил в переговоры с мидгардцами. Подобное поведение молодого царя вызвало резонанс — а в простонародье «бунт» — среди асгардцев. Где это видано, чтобы знатный вельможа шел на поводу у представителей молодой расы?! В определенный момент какой-то умник — Локи очень хотел бы знать, кто именно — сказал, что это не Тор вовсе, а происки мага, и народ решил устроить самосуд.       Хвала Норнам, положение спас Хеймдалль, а то вымотанный после долгого перелёта Локи не выдержал бы: или сбежал, обратившись иллюзией, или применил бы силу. Последнее делать совершенно не хотелось.       Локи вообще чувствовал себя в тот день странно. Его подташнивало, а голова кружилась как будто он много дней совершал сложную ворожбу и теперь потерял все магические резервы. Все вокруг казалось ненастоящим и таким неправдоподобным. Звуки слышались будто издалека, а на душе было одновременно тоскливо и так безразлично. Локи по-настоящему даже не старался защитить свою честь. Гордость отошла на второй план. Впервые за долгое время хотелось скрыться от всех и слезами выпустить накопившееся напряжение.       Возможно, именно такое состояние и сыграло с ним злую шутку, с последствиями которого Локи не мог разделаться до сих пор.       Тор вернулся через сутки и привез с собой договор с мидгардцами, чем вызвал новую волну недовольства, а затем и восхищение.       С помощью Старка он смог выкупить значительный участок земли для постройки нового города, а также получить статус автономии и гарантию безопасности для каждого своего подданного. Но какой ценой…       За продукты, стройматериалы и помощь в адаптации в новом мире мидгардцы требовали платить знаниями и технологиями. Существовал также ряд ограничений и правил, ущемляющих, по мнению самих асгардцев, их права. Правда, против решения царя никто открыто не выступил.       Локи тоже промолчал. В глубине души он понимал, что Тор поступил верно, отправившись на переговоры в одиночку. Недовольные асгардцы, привыкшие считать себя выше всех других рас, да и присутствие самого Локи, лишь усугубили бы ситуацию. И не видать бы тогда ни земли, ни поддержки.       Не устроил он сцены и когда услышал, что ему придется жить под круглосуточным наблюдением с чипом в руке и работать на Старка. Всё ради будущего Асгарда! Локи не удивился. Только ехидно поинтересовался, что потребовали лично от царя Асгарда, и, услышав невнятный ответ о военной поддержке, ушел, напоследок всё-таки высказав пару ласковых фраз наедине.       Утром следующего дня Локи отбыл в лабораторию под началом корпорации Старка и с тех пор крайне редко посещал Новый Асгард в своём облике. Примерно с этого же момента и начались эти странные сны.       — Доброе утро, мистер Лафейсон, — механический, но при этом приятный женский голос зазвучал предсказуемо учтиво.       — Доброе утро, Фригг, — отозвался Локи, продолжая размазывать масло по ломтику хлеба.       Когда он впервые встретился с представителями компании, его заверили, что, если он будет соблюдать договор и вести себя достойно, то о прошлом посещении Земли все забудут. Локи тогда еле сдерживался, чтобы не высказать этим глупым мидгардцам все, что он думает и об их условиях, и о прекрасных перспективах, которые все расхваливали. Жалкие людишки! Неужели они действительно думали, что их план, завуалированный под счастливую случайность и взаимопомощь попавшему в беду народу, примут как жест доброй воли? Ими двигал и до сих пор движет страх перед другими расами и их мощью, и конечно же тщеславие. Кто откажет себе в удовольствии получить в полное распоряжение своего врага?       Впрочем, могло быть и хуже. Хоть Локи и был под круглосуточным наблюдением и больше не мог скрыть свое местоположение с помощью иллюзий, никто не ограничивал его передвижения и жажду знаний. Локи, изменив свою внешность и уведомив агентов ЩИТа, мог вполне свободно бродить по улицам Нью-Йорка и быть неузнанным. Мог часами читать книги на всевозможные темы и изучать чуждый мир, стараясь найти хоть какие-то положительные моменты.       Все это до боли напоминало заключение в Асгарде, с той лишь разницей, что колдовать можно было немного свободнее. Локи никто не посещал и не донимал разговорами во время работы в лаборатории, а по вечерам он садился у окна и читал, стараясь не думать о странных видениях, приходящих к нему во сне каждую ночь. В этих пугающих снах он оставался один на один с опаснейшим врагом и по-настоящему ничем не мог помочь своим людям. А просыпаясь, Локи долго не мог прийти в себя, размышляя, кто же наслал на него такое странное проклятие.       Стычки с Таносом же не было…       — Мистер Лафейсон, у вас не прослушанное сообщение от Тора Одинсона, — голос Фригг вывел Локи из состояния задумчивости.       Фригг… В день прибытия Локи, по просьбе сотрудников ЩИТа, прошел странный тест. Локи показалось, что это какая-то бессмысленность и издевательство, ведь вопросы были совершенно не связаны друг с другом, а ответ нужно было дать немедленно. Когда его попросили назвать любое женское имя, Локи сразу же вспомнил о Фригг и только потом обнаружил, что люди намеренно использовали это имя для своей разработки.       На следующий день в его жизни появился этот невидимый робот, который абсолютно не ассоциировался с приемной матерью, хоть и был довольно полезен. Новая Фригг знала практически все о Мидгарде, напоминала о запланированных встречах, подбирала интересную литературу. Иногда Локи ловил себя на мысли, что общается с ней как с живым существом, и тут же ругал себя, прекрасно зная, что каждый их диалог уже записан и передан на изучение в специальный отдел.       Впрочем, прожив так целый год, Локи успел к этому привыкнуть. Ему даже стало всё равно. Почти.       — Включай, — на мониторе рядом с панелью управления тут же появилось изображение Тора.       Локи даже не взглянул в ту сторону. Тор звонил часто, говорил много и не по делу. То углублялся в проблемы и жаловался на недостаток времени, то резко менял тему и спрашивал не хочет ли Локи провести время как в старые добрые времена: приехать на пир или съездить на совместную охоту.       Первые полгода Локи просто игнорировал звонки. Слушать — то слушал, но ничего не отвечал. Злость и обида на то, что он практически продал его в рабство мидгардцам, была слишком сильна. Локи даже придумал план достойной мести, но, к счастью, не успел воплотить его в жизнь. Сон, прежде приходящий несколько раз за месяц, стал сниться каждую ночь. Раз за разом наблюдая за тем, как брат идет на верную смерть, Локи осознал, что не хочет, чтобы подобное произошло в реальности.       После очередного сна Локи позвонил Тору посреди ночи и проговорил, как потом оказалось, несколько часов. Так началось их примирение.       Локи стал часто посещать Новый Асгард в своем иллюзорном облике и отстаивал свои позиции по всем вопросам. Иногда доходило до крупных скандалов, но и Тор, и члены совета признавали, что в словах Локи есть смысл. Некоторые даже согласились, что асам не помешает возродить магическую школу.       — Локи! — голос Тора, казалось, пытался оглушить всё и вся. — Почему ты не пришел вчера на совет? Я же тебя просил высказаться в пользу моих идей, — Тор на записи помолчал, вспомнив, что их разговоры прослушивают. — У меня к тебе важная просьба. Свяжись со мной, как только будешь свободен.       И запись оборвалась, оставив на экране стоп-кадр с улыбающимся Тором.       — «Просил он», — передразнил Локи. — Я тебя тоже просил. Умолял цензуру ввести. Из-за твоей дурости каждый асгардский мальчишка прочитал мидгардскую Эдду!       Допив кофе, Локи решил переговорить с Тором вечером. А лучше на следующий день.       Сейчас Локи мечтал только об одном: заснуть и больше не видеть этот странный сон.       Впрочем, углубляться в эти мысли не было времени — Фригг напомнила, что пора идти в лабораторию.