Немного о работе и личной жизни

Гораций Слизнорт преподаватель со стажем. Он учил студентов более сорока лет, это его призвание - если он сам так говорит. У него были разные студенты. Умные, гениальные, не амбициозные, зацикленные и нестандартные. И он помнит каждого из них, независимо от того как сильно они блистали в его классе или факультете. Это те дети, за ростом которых он наблюдал годами. Те самые юноши и девушки, которых он находил в коридорах целующимся и сражающимся. Старшекурсники, которые только делали первые шаги и думали, что весь мир подвластен их воле. Он не смог бы забыть ни одно из их лиц. И тем больнее для него видеть, как один из них наводит палочку на другого и, без капли раскаяния во взрослых глазах, выносит приговор. И тем ужаснее видеть, как его уроки оборачиваются против мира и безопасности. И тем кошмарнее знать, что он, как учитель, стоял в самом начале кошмара. Гораций Слизнорт ушел бы из Хогвартса и спрятался бы в семейном доме если бы думал, что это чему-то поможет. Если бы он считал, что в Британии есть кто-то, кому он может доверить этих юных и молодых детей, которых загоняет во взрослые лекала не их война. Такого человека нет. И он продолжает учить детей тому, как смешивать ингредиенты, ловить их в коридорах за драками и поцелуями, вручать им дипломы. Каждый год он дает себе обещание, что ни один из них не станет таким же ужасом и кошмаром, как тот его ученик. Никто не будет сеять такой же хаос прикрываясь и позоря имя его факультета. * Ампелиус Прюэтт стоит за трибуной директора Хогвартса. Он в темной траурной мантии, расшитой защитными рунами мерцающей нитью из серебра и паутины акромантула. У него есть шрам на правой стороне, от когтей, прошедших по касательной и чуть не сорвавших скальп, а потому его прическа весьма экстравагантна. Ему еще нет и пятидесяти, а в его волосах уже серебрится седина широкими прядями. Это другой выпускник Слизерина, которого он помнит. Этот студент не блистал на его уроках, хотя и имел талант к алхимии. Он не блистал ни по одному из предметов, был твердым середнячком. А теперь он стоит за трибуной директора и говорит тихо, уверенно и проникновенно: - Война окончена. Самозваный темный лорд Воландеморт, родившийся под именем Том Марволо Реддл, мертв. Его душа покинула наш мир и не поддастся ни чарам призыва, ни ритуалам воскрешения. Он начал свое дело в сотрудничестве с последними из приспешников Гриндевальда и был повержен. Его дети сидят за столами и слушают, словно змеи заклинателя. Они бледны и напуганы. - Я знаю, что мне скажут, что вы всего лишь дети, и что вы вообще можете. Точно так же, как я знаю, что когда-то сам был ребенком, как и Реддл, и многие другие. Если смогли мы, то сможете и вы. И вот почему я здесь. Вот почему я говорю это вам в лицо, а не вы читаете это со страниц газет. Другие преподаватели смотрят в прямую спину, а он не хочет этого делать. Не может смотреть на своего бывшего студента и не думать о том, что если бы он был лучше и дальновиднее, то у этого молодого волшебника не было бы шрамов или седины в волосах. - Месть это очень просто. Месть это легко. Но задайте себе вопрос перед тем как поднять друг на друга палочки: "это все, на что вы способны"? Стрелять заклинаниями и проклятиями друг в друга? Это всё, чему вы научились в школе? Как убивать, калечить и ранить? И если это так, то подумайте о семье, друзьях и близких. Что помешает другому студенту сделать то же самое с вами? И когда это остановится? После вашей смерти, стрелять заклинаниями будут ваши семьи, потом дети, и что. Мы просто перебьем друг друга как бессловесные животные? Ампелиус молчит, стоя у трибуны. Он просто смотрит на детей. - Когда я был подростком, я думал, что знаю лучше взрослых. Я думал, что я умнее их. И я призываю вас быть такими. Будьте лучше нас, мудрее нас, миролюбивей нас. Люди говорят вам, что Слизерин - это политика. В политике, если ты указал палочкой на оппонента, то ты проиграл. История говорит нам, что Равенкло - это ботаники. В тот момент, когда ты выходишь на поле боя, ты перестаешь быть ученым. Традиции называют Хаффлпафф домом дружбы. Вы не можете назвать другом того, в кого летят ваши проклятия, даже если вчера клялись в нерушимом братстве. Нас учат, что Гриффиндор - это смелость. И нужна нечеловеческая храбрость для того, чтобы не ударить в ответ того, кто проклинает вас. Дети сжимают кулаки, стискивают челюсти. - Война окончена. Хватит споров о том, чья кровь красная, а чья бордовая. Я призываю вас быть мудрее нас и не судить людей по тому, что они не могут выбирать. И это все, что я хотел сказать. Будьте добрее нас. Гораций не обольщается, эта речь не сможет исправить ситуацию за один раз. Но ведь для этого он и здесь, не так ли? Разве не для этого нужны учителя? Чтобы научить детей тому, что все они люди? Он смотрит на своих коллег и находит в их глазах созвучие своим мыслям.