fuck me, my (boy)friend(s)

Тэён постоянно держал себя в тисках. Он максимально сдерживал себя, лишал определенных удовольствий и чуть в монаха не превратился под своим же влиянием и никому не нужным желанием быть правильным и хорошим. Во-первых, все его внутренние моральные устои подрывались его слепой влюбленностью в мужчину. А во-вторых, в детстве он был не самым примерным ребёнком, за что ему до сих пор было стыдно, хотя ничего криминального, кроме драк в школе, он не творил. А всё потому что он до сих пор считал себя недостойным этого мира, каких-то мифических, аморфных благ и элементарного счастья. И любви того, кого любил. Ну разве тот, кто способен расслабиться лишь от дикого животного секса, достоин каких-то нормальных благ в своей жизни? Тем более, каких-то там отношений? Нет. Вот и Тэён так и считал. Но его постоянный партнер категорически не разделял его взглядов. Он не видел в диком сексе ничего плохого, ведь всё хорошо, пока ты получаешь от этого удовольствие, разве нет? В очередной раз появившийся на пороге знакомой квартиры Тэён ни разу не смутил Джонни. Его смутило только то, как тот с порога громко заявил, что он такой долбаёб, что его скорее нужно хорошенько выебать. И на это заявление откликнулся уже не он, а сидевший тихо на кухне Джехён. - Привет, Тэён, - неловко отозвался Джехён, и Тэёну захотелось вскрыться прямо тут. Потому что сегодня он и так нагородил невесть чего, когда утром на работе пересекся с Джехёном. И он максимально возненавидел себя за это бешено колотящееся сердце в груди, спертое дыхание и бесконечную слабость под одним только взглядом такого мужчины. Такого страшно любимого и идеального, который теперь уж точно в курсе его дурацкого, мерзкого и отвратительного способа снять напряжение. "Молодец, Тэён! Снимать стресс от безответной любви, трахаясь с лучшим другом объекта любви, это высший пилотаж! Всё по первому разряду!" - Я не знал, что ты здесь, - выдохнул Тэён, и эта простая фраза прозвучала почему-то максимально горько и отчаянно. Джонни в коридоре застыл, глядя на то, как Тэён, поджав губы, оставил свои кеды возле их с Джехёном туфлей с острыми носами, а потом, помешкав, отставил их в сторону. Будто посчитал недостойным ставить их рядом вот так. Свои грязные кеды со стершейся подошвой и начищенные идеальные туфли Джехёна. Непостижимо, как они могут находиться рядом. Тэён определенно недостоин. - Джехён, ты, кажется, спешил, - неловко потирая шею, попытался максимально безболезненно выпроводить Джехёна Джонни, краем глаза следя за ставшим совершенно бесцветным Тэёном. Не только его высветленные волосы и бледная кожа, но и вся одежда резко потеряла яркость. - Пожалуй, я останусь ещё ненадолго, - слишком строго ответил Джехён и совершенно нервным и даже злым движением рук закатал рукава строгой черной рубашки. Повисло недолгое молчание. Ответы на все вопросы висели в воздухе таким плотным осязаемым серым облаком... первым тишину нарушил Тэён. - Тогда пойду я. Стоило ему быстро натянуть кеды и круто развернуться на пятках, как Джехён резко развернул его за плечо обратно. - И давно ты таким занимаешься? Прозвучал вполне резонный вопрос, который одновременно требовал и не требовал ответа. Тэён отмел назойливую мысль о том, что спрашивать такое только у него одного, хотя Джонни относится к этому самым прямым образом, немного нелогично и нечестно, но озвучивать это не стал. Слишком уж незнакомые волнительные нотки плескались в карамельных глазах напротив. Джонни выглядел очень потерянно и неловко, не знал куда себя деть в своей же квартире, прекрасно зная о светлых и сильных чувствах Тэёна и каких-то неясных чувствах Джехёна, намек на которые потихоньку стал проявляться в воздухе. - Говоришь, ты сегодня такой долбаёб, что тебя надо хорошенько выебать? Сердце Тэёна пропустило удар. Джонни неловко кашлянул, пытаясь отвлечь Джехёна от подобных закравшихся в его голову мыслей. Но судя по серьезно заломленным бровям и холодной стали в голосе он не собирался отступать. Только не сейчас. *** Тэён отчаянно желал исчезнуть и остаться здесь навсегда. Он был абсолютно обнажен, лежал меж двух крепких тел и не понимал самого себя и своих желаний. Джонни неожиданно спокойно вёл себя, лежал под Тэёном и как-то совсем уж непривычно гладил его по плечам и торсу. А вот Джехён, кажется, совсем с катушек съехал от охватившего и неизвестного ему возбуждения. Он расположился над Тэёном, жался к его торсу своим и отчаянно и резко целовал его шею. Руки мужчины шествовали ниже, гладили его бедра, а потом грубо раздвинули ноги, чтобы в следующую секунду Джехён мог удобно меж них разместиться. Тэён судорожно хватал ртом воздух, чувствуя, какое тело мужчины горячее, раскалённое, словно железо. Но этот жар его тела грел, слегка обжигая бледную и тонкую кожу Тэёна, и тому безумно хотелось ещё большего контакта кожи с кожей, чтобы насытиться этим теплом. Джонни под ним тоже был очень тёплым, но его тепло ощущалось совершенно по-другому. Его тепло было каким-то сухим и надёжным в отличие от безумного влажного тепла Джехёна. И Тэён совершенно терялся в ощущениях: с одной стороны его охватывало привычное сухое тепло, с которым он был знаком, а с другой - необычное влажное тепло, которого он так давно желал. Поцелуи Джехёна слишком расслабляли его и мешали связно мыслить, поэтому все свои странные мысли и ощущения Тэёну пришлось оставить на потом. Джехён чувствовал что-то неопределенное, неясное по отношению к лежащему вот так Тэёну. К такому Тэёну, который позволял ему так с собой обходиться, который не требовал объяснений происходящего и вообще вёл себя поразительно податливо. Джехёну хотелось заставить его бунтовать, заставить его противостоять джехёнову напору сильнее. Поэтому он творил всё, что ему хотелось, не думая над тем, насколько это правильно или честно. Он не видел перед собой цельную картину: он видел части тела Тэёна отрывочно, отдельными кусками, и стоило его глазу зацепиться за какую-то определенную часть, как он тут же оказывал давление и влияние на неё. Вот перед его глазами буквально загорается тонкая бледная шея Тэёна, в частности, такая трогательная пульсирующая венка артерии. Джехён хмыкает про себя и проводит прямо по ней языком, а потом ближе к острой линии челюсти, резко прикусывает кожу. Касаясь губами тэёнова подбородка, он ловит его судорожный вдох. И теперь перед глазами влажные нежно-розовые губы и на секунду мелькнувший меж них язык. Джехён не отказывает себе и в этом желании: жестко и грубо прихватывает Тэёна за шею, касаясь кончиками пальцев его уха, придвигает к себе и жарко впивается в его губы. Тэён приподнимается на локтях еле-еле, задевает и даже давит одной рукой на торс Джонни, в попытке углубиться в этот поцелуй быстрее. Джонни неопределенно рвано выдыхает то ли от боли давления костлявой руки Тэёна, то ли от накативших эмоций, и поднимается за ним следом. Его широкие большие ладони осторожно ложатся на острые плечи Тэёна и несильно сжимают. В этом жесте читается бесконечная поддержка - 'вот он я, я рядом с тобой, я не брошу тебя'. И Тэён чувствует это, он благодарен, что именно Джонни сейчас так трепетно и нежно поддерживает его и морально, и физически, пока он, как и всегда, отчаянно рвется к Джехёну. Одновременно с благодарностью он чувствует странное чувство неизведанного, потому что не так уж он и привык к нежностям от Джонни. Но сейчас такой подход как нельзя кстати. Джехён целуется так, как привык, с такими движениями и порывами, будто он делал это столько раз, что ему надоело. Он грубо врывается языком в чужой рот, толкается с чужим внутри, пока губы прихватывают податливо раскрытые губы Тэёна. А тот и правда покорен, потому что его тело эта грубость заводит с пол-оборота, а все внутренние переживания отходят на второй план только из-за надежных рук Джонни и... Его губ на загривке? Нет, даже не губ, но жестких зубов, прихватывающих кожу на загривке и чуть ниже, будто пересчитывая выпирающие округлые косточки позвоночника. Тэён не выдерживает, вцепляется костлявыми пальцами в сильные руки Джонни, которые с плеч плавно опустились ниже, стискивая тонкую, точеную спортом и танцами, талию. Тэён стонет в рот Джехёна, а тот, слыша стоны, звереет только сильнее и сжимает его шею уже двумя руками так, будто хочет придушить, задушить этот крик и стон ещё в глотке, потому что не может это услышать. Потому что Джехён точно знает, что после услышанных стонов пути назад уже не будет. Джонни следит за ним краем глаза из-за головы Тэёна, и Джехён ловит этот взгляд лишь когда прекращает поцелуй и отстраняется немного назад. Тэён уже практически сидит, подтянутый руками Джонни к его сильному торсу, и закрывает глаза, кажется, расслабляясь и опираясь на него. Джехён всё это время не сводит взгляда с лукавых глаз Джонни и его пришедших в движение рук, которые теперь ненавязчиво гладят талию Тэёна, его крепкие бока. В этих глазах так и читается: 'посмотри, какой он хрупкий из-за тебя'. А Джехён это и без подсказок видит, именно поэтому замирает буквально на минуту, чтобы тут же вернуться и заявить о себе. Тэён уже успел расслабиться в теплом и привычном кольце рук Джонни, как получил новый жалящий поцелуй Джехёна где-то у ключиц. Когда он приоткрыл глаза, и Джехён с удовлетворением отметил, что Тэён среагировал, за этим немного осторожным, по сравнению со следующими, поцелуем последовали другие. За ключицей была помечена и грудь, и быстро твердеющие маленькие соски, и начало ребёр. Языком Джехён будто хотел забраться между рёбер и погладить то, что они собой закрывали, хотя прекрасно знал, что сердце Тэёна там, как птичка в клетке, трепыхается, что его стуки даже проступают на его груди. И всего этого так много, так остро, что Тэён снова не сдерживается, стонет, пока получает эти поцелуи Джехёна, и слегка выгибается, тем самым сползая вниз, будто ища этих поцелуев ещё больше. Джонни потерял власть над этой ситуацией, он пропустил момент, когда Тэён начал стонать своим невозможным с легкой хрипотцой голосом и отдаваться этому чёрту полностью, как сам хотел и как тот того добивался последние полчаса. А может и не полчаса. Быть может, в Джехёне тоже что-то было, какие-то светлые чувства, но тщательно скрываемые. Джонни не мог этого знать наверняка, но судя по тому, как исступлённо тот целовал торс Тэёна, тот и сам только-только открыл в себе океан этих чувств к Тэёну. И Джонни почему-то решил, что не имеет абсолютно никакого права влезать в их разборки. Пусть сейчас они оба наконец-то разберутся в себе и своих чувствах и прекратят донимать его этим. И Джонни наконец обретет покой. Ну а пока Тэён совершенно доверительно запрокинул голову назад, упираясь затылком в напрягшееся плечо Джонни, и задушенно застонал. Там, внизу Джехён со слегка безумной ухмылочкой прикусывал выпирающие тазобедренные косточки, после с удовольствием их вылизывая. Джонни слегка отрешенно наблюдал за этим, беспорядочно поглаживая быстро вздымающуюся грудь Тэёна. В этих действиях Джехёна определенно читалась, как минимум, неплохая заинтересованность в Тэёне. Или его теле. Джонни никогда не был моралистом, потому и думать о таком и, уж тем более, осуждать его за подобное не собирался. Пока он собирался лишь получить удовольствие и совсем чуть-чуть, но помочь этим двоим хоть как-то определиться. Для него исход не играл такой уж важной роли, ему было неважно, будет ли он положительным или негативным, главное - расставить всё по полочкам. Тэён совершенно не понимал, что ему делать. Ласки Джехёна были для него настолько непривычны и так долго желаемы, что он до сих пор не мог поверить в то, что это происходит. Вот он, Джехён, такой недосягаемый, великолепный и идеальный, лежит меж его разведенных ног, гладит одной рукой его торс, а второй подцепляет давно стоящий член. Взгляд у Джехёна такой, будто не Тэён сейчас будет трахать его рот, а сам он ртом трахнет Тэёна так, что тот абсолютно потеряется в пространстве. И он прав. Когда Тэён не только чувствует, но и видит, как Джехён ловко обхватывает губами головку его члена и легко втягивает щеки, у него совершенный космос перед глазами с разрывом и искрами миллионов звезд. Он жалобно стонет, закусывает собственный палец и как-то беспомощно оглядывается на Джонни, будто ища поддержки в ситуации, которая застает его врасплох. Джонни по-отечески улыбается и слегка подтягивает его к себе, чтобы нежно поцеловать, показывая свою поддержку. Тэён прикрывает глаза, покорно раскрывает рот и целуется очень податливо. И Джехёна это бесит. До дрожи в напряженных руках. Джехён не понимает, почему Тэён такой слабый здесь, в постели, почему такой податливый и покорный, словно размятый меж пальцев пластилин. Он резко выпускает его член изо рта, становится на колени и жестко перехватывает пальцами его член у основания, слегка прижимает, одновременно с этим кусая его шею так, будто это хороший сочный кусок мясца, который хочется поскорее сожрать. Тэён задыхается криком, неловко упирается ладонями в крепкие плечи Джехёна, но его потуги, скорее, ничтожны, чем сильны. Джехён отпускает, с удовольствием гладит языком легкие впадинки и неровности от своих зубов на его бледной коже и прижимается теснее. Руками он подхватывает его бедра, приподнимает и тесно вжимается своими бедрами в его. Джонни под окончательно легшим на него Тэёном слегка дергается, чувствуя, будто то, что сейчас будет происходить по идее не должно было произойти вовсе. Но это чувство охватывает его лишь на миг, он легко от него отмахивается и наконец срывается в действие. Джонни вылезает из-под Тэёна и устраивается рядом с Джехёном, потому что тоже хочет контролировать ситуацию и всё происходящее. По крайней мере, хотя бы видеть, что происходит и иметь небольшую возможность исправить то, что эти двое собираются натворить. Тэён валится на постель. Его руки согнуты в локтях и расположены по бокам от головы. Он смотрит из-под полуопущенных ресниц немного затравлено, будто обвиняя Джонни в предательстве. Ведь больше физической ощутимой поддержки от него Тэён не чувствует. Но Джехён быстро отвлекает его внимание на себя. Он склоняется над ним, ловит губы и целует. Тэён дергается слегка, будто испугавшись, и несмело обхватывает Джехёна за шею. Ему всё ещё кажется, что он не имеет права так его касаться. Но Джехёну только того и нужно, потому как прикосновения прохладных ладоней почти обжигают холодом. Он целует влажно и грязно, грубо толкается языком и буквально проглатывает легкие постанывания Тэёна. Тому столько всего хочется сказать, застонать в голос и высказать всё, что он думает и по поводу этих безумных поцелуев, и внимательных глаз Джонни, и своего дурацкого бешено колотящегося сердца. Но Джехён снова прихватывает его член у основания, слегка приподнимая к животу, и толкается бедрами вперёд, чтобы Тэён ощутил его возбуждение. И от этого твердого горячего ствола у Тэёна голова идёт кругом. Он задыхается и приподнимает голову, чтобы посмотреть на член Джехёна, на то, что происходит меж его разведенных ног, но быстрее натыкается на кривую ухмылку Джехёна и его лукавые глаза. 'Я свожу тебя с ума, бессмысленно это отрицать' - говорят его глаза. И Тэён почти готов согласиться, даже в состоянии произнести свою просьбу, вот только теперь после столь долгого молчания, ему кажется, что разговаривать, нарушая всеобщее таинство общения без слов, будет совершенно неуместно. И Тэён стойко выдерживает взгляд Джехёна, даже раздвигает ноги шире и сам слегка потирается бедрами о его стояк. Очень тесно, доверительно, горячо и интимно. Джехён не выдерживает. Стена самообладания падает с диким треском. Джехён не думает, только действует. Он обхватывает ладонями бархатные бока Тэёна и переворачивает его на живот. Резким размашистым шлепком по ягодице он заставляет его встать на колени. Тэён несдержанно стонет, за что получает ещё один ощутимый шлепок. Он так беспомощно раскрыт перед ним, что всё его тело на мгновение пронизывает дрожь. И вот теперь на помощь спешит Джонни, прекрасно понимая, что теперь с нежностями нужно покончить. Иначе Тэён разорвется от противоречивых ощущений. Джонни хватает Тэёна за тонкие, но крепкие руки, и заставляет упереться ими в постель. Тэён стоит в позе собачки и для большего вживления в эту роль он даже бедрами поводит так, будто хвостом виляет. Джехён сзади неопределенно рычит, совершенно и абсолютно пораженный развязностью обычно спокойного Тэёна. Он шлёпает его ещё и ещё, видя, как того кроет безумным возбуждением от этих низких грубостей, как его глаза непроизвольно закатываются от удовольствия. На бледной упругой коже расцветают ярко-розовые следы джехёновых ладоней. Джонни наблюдает за лицом Тэёна, искаженном в стоне удовольствия. В его глазах плещется мутное возбуждение и совершенно грязное вожделение. Джонни не сдерживает удовлетворенную улыбку. Он вальяжно запускает пальцы в жёсткие тэёновы волосы, грубо тянет вперёд и чуть ниже, а потом ведет его голову из стороны в сторону. Возбуждённый и готовый на всё Тэён, только покорно следует движениям его руки, будто шарнирная кукла. Джонни нравится. Джехён следит за этим краем глаза, потому что слишком увлечен покрасневшими покалеченными бедрами, на которых, скорее всего, останется хоть какой-то след его телодвижений. Как клеймо принадлежности. Ведь душой-то Тэён давно ему предан, а вот телом не приучен. Что ж, Джехён почему-то с радостью готов его приучить. Джонни тем временем совсем заигрался. Наконец он двинул голову Тэёна вперёд и слегка потряс, явно намекая на то, чтобы тот открыл рот. И тот открыл для того, чтобы в следующую секунду ощутить, как влажный от естественной смазки ствол проскальзывает меж губ. Горячая головка члена буквально плавила язык, но Тэён лишь теснее прижимает язык к стволу, обволакивает им и после этого втягивает щеки. Он поднимает затуманенные возбуждением глаза на Джонни и сосёт, медленно двигая головой вперед-назад. Но Джонни его темп не устраивает. Он прихватывает его волосы в кулак и начинает двигать его головой сам. Член быстро входит и выходит, и Джонни завороженно следит за тем, как его разгоряченный ствол скрывается в чужом рту. Член слегка поблескивает от естественной смазки и слюны Тэёна, которой тот не жалеет. Сначала Джонни давал ему привыкнуть, но теперь пора начать играть по-настоящему. Джонни вытащил член из рта Тэёна, придерживая пальцами у основания. Он медленно провел по влажным губам Тэёна головкой, смешивая его слюну с мутноватой смазкой. Тэён слишком идеально прикрыл глаза и приоткрыл рот, будто собираясь словить его член. Но Джонни лишь хлопнул его ладонью по щеке, а потом и членом. Джонни дразнился, заставляя Тэёна хотеть того, чего он хотеть не должен. Но хочет. И этого не изменить. Глаза у Тэёна лихорадочно блестели, он был возбужден. Он покорно запрокинул голову, открыл рот и высунул язык, прося наконец вставить член в его рот. Джонни одобрительно похлопал его по щеке с этой своей отцовской улыбкой и наконец дал Тэёну то, чего тот так просил, под звуки его гортанных стонов. Джехёну крайне не нравилось то, что Тэён так доверяет Джонни. Пока тот игрался с его членом, Джехён подошел к тумбочке в надежде отыскать смазку. К горлу подступил ком, когда в прикроватной тумбочке помимо смазки обнаружился и мини-арсенал бдсм-игрушек. И Джехён не был готов отказать себе в удовольствии испробовать это. На Тэёне, конечно. Тэён сосал долго и старательно. Он двигал головой, подстраиваясь под темп Джонни, старательно втягивал щеки и иногда поднимал глаза на его лицо. 'Тебе нравится так?' - говорили его глаза, подкрепляемые широким языком, лижущим головку. А Джонни так нравилось, что он думал, что с ума сойдёт. Он тихо рычал сквозь зубы и ни на секунду не отпускал волос Тэёна. Тэён и сам потерялся в этом, он не думал, когда Джонни кончит, он лишь получал странное удовольствие от того, что его так имели. Вскоре Джонни увеличил темп, его член входил глубже и резче, долбил заднюю стенку горла. На влажных глазах Тэёна проступили слёзы, он тихо постанывал, что было, скорее, похоже на хрипы. Он совершенно не жалел своего горла и голосовых связок. Впрочем, Джонни так же не жалел ни его горла, ни самого Тэёна. Он чувствовал, как потихоньку подходит к разрядке и тянуть с этим не желал. Джонни начал толкаться резче, одновременно с этим придвигая рукой голову парня ближе. Он прерывисто задышал и, наконец, кончил, не позволяя Тэёну отпрянуть. Тот дернулся, тяжело задышал через нос, но снова покорно всё сглотнул, позволяя грязным густым каплям скатиться по подбородку. Джехён всё это время неотрывно наблюдал за происходящим. Он чувствовал себя максимально не в своей тарелке, видя то, как удовлетворенно Тэён прикрывает глаза, как дергается его кадык, пока он глотает, и как его язык медленно проходится по влажным губам, собирая густые мутные капли спермы. Здесь было что-то другое, какое-то немного странное чувство, но стопроцентно другое. Джехён вытащил из тумбы первую попавшуюся игрушку и смазку и решительно направился к кровати. Тэён как раз успел немного расслабиться, а Джонни после оргазма так и вовсе размяк. Джехёну это было на руку. Он ощутимо хлопнул Тэёна по спине, заставляя его упасть в постель лицом. Его руки под напором рук Джехёна сложились по линии сгиба локтей. Одним нехитрым действием Джехён добился двойного результата: Тэён удобно лежал, а его бедра были подняты вверх. Далее он под протестующие вскрики Тэёна, раздвинул его ноги, налил немного смазки прямо между ягодиц и приставил к анусу резиновый фаллоимитатор. Только разглядев его, Джехён хмыкнул про себя: «Что за банальщина». Но выбора у него не было. Вернее, он не хотел выбирать. Тэён не сразу понял, чего Джехён хочет. Впрочем, как и Джонни. Холодная смазка слишком холодила разгоряченную кожу. Крепкие бедра Тэёна резко дернулись. Джехён шлепнул его по бедру, заставляя сдерживаться и не дергаться. Глазами он встретился со слегка напряженным взглядом Джонни. Джехён налил смазки себе в ладонь и смазал игрушку по всей длине. Не отрывая глаз от глаз Джонни, он медленно ввёл рельефную головку искусственного члена в туго растянутую дырку Тэёна. Тот дернулся, его бёдра двинулись вперёд, пытаясь избежать болезненного проникновения, но Джехён крепко ухватил его за талию. Инстинктивно тело Тэёна хотело избавиться от этого зудящего болезненного ощущения, но сам Тэён безумно возбудился. Он и сам не ожидал от себя того, что его член, как по команде, снова начнет наливаться только от одной поразившей его сознания мысли – сам Джехён сейчас вводит в него фаллоимитатор, собираясь хорошенько его им трахнуть. Он положил руку перед собой и уперся в нее лбом, а после глухо застонал. Его ноги сами собой разошлись дальше, он расставил их пошире, из-за чего максимально прогнулся в пояснице. У Тэёна была слишком хорошая и соблазнительная растяжка. Джехён совершенно не ожидал, что его может так возбудить чье-то тело. Но вот, он смотрит на трогательные ямочки на худой пояснице, крепкие напряженные бедра и такую красивую рельефную спину, на которой каждая мышца напряжена и так идеально вытянута, и чувствует, как возбуждается. Он облизнул пересохшие губы и ввел фаллоимитатор глубже. Тэён застонал выше и подался бедрами назад. Джонни наблюдал издалека, готовый в любую секунду остановить Джехёна, потому что он был более чем уверен, что тот не до конца понимает, с чем имеет дело. Но Тэён всегда приходит к Джонни подготовленным, поэтому ничего совсем уж ужасного не должно было произойти. Джонни позабавило, как Джехён быстро освоился, нашел и смазку, и игрушки... А парень далеко пойдет. Джехён не мог больше спокойно наблюдать за таким Тэёном. Последней каплей стал абсолютно мозговыносящий момент: стоило Джехёну двинуть фаллоимитатором внутри него взад-вперед, как Тэён застонал не своим голосом и оглянулся на него через плечо. В этом взгляде читалась такая мольба, что Джехён почувствовал, как между ног приятно затянуло. Одним резким движением Джехён избавил Тэёна от фаллоимитатора и, обхватив его приятные крепкие бедра ладонями, устроился сзади. В груди бешено колотилось сердце, а член прямо изнывал от вожделения. Джехён старался не думать о том, что это, и как это называть. Он лишь приставил горячую головку к растянувшемуся отверстию и плавно качнул бедрами, заполняя его собой. Тэёну казалось, что он безумно долго не ощущал этого чувства заполненности. Он довольно и широко застонал, подаваясь бедрами навстречу движению Джехёна. И Джехён не отказал ему в этом стремлении. Он сразу же вошел до упора, прижимаясь бедрами к ягодицам Тэёна. От резкого движения Тэён громко вскрикнул, не контролируя себя и силу своего голоса, и привстал на руках, запрокинув голову в стоне. Член Джехёна на деле оказался даже круче, чем он себе представлял. И эта мысль казалась ему и постыдной, и откровенной и честной. Он действительно давно хотел переспать с ним. Но только ли переспать?.. Джонни прикрыл глаза, не желая более наблюдать за этим. Он видел, как им обоим хорошо. Как стонет Тэён, постоянно запрокидывая голову назад, и как Джехён двигает своими крепкими бедрами, вколачивая Тэёна в постель. Кровать шаталась под ними. В комнате слышались полузадушенные стоны Тэёна и рычание Джехёна. Одной рукой Джехён вцепился в бедро Тэёна, а другой прихватил за плечо, тем самым, максимально тесно и быстро насаживая его на свой член. Он даже и не представлял, что это может быть так крышесносно. Ощущать, как бархатистые внутренние стенки сжимают его напряженный член, давят и обволакивают... А стоны Тэёна были слишком мелодичны и приятны уху, чтобы не слушать их и не возбуждаться и от этого тоже. Джехён даже и сам не понял, когда кончил. Просто в какой-то момент заполнивших комнату стонов, пошлых шлепков бедер о бедра и невероятно красивой спины Тэёна стало слишком много, и он не выдержал. Тэён дрожаще и жалобно простонал и упал на подушки. Напряженные всё это время руки просто не выдержали общего давления, подломившись. Джехён медленно вышел из него и устало привалился рядом. Джонни с другой стороны постели встал и ушел на кухню, но никто не спросил зачем. А тот ушёл по вполне понятной причине: этих двоих надо было оставить разбираться с этим вдвоем. Тишина, заполнившая комнату, прерывалась тяжелым дыханием обоих. Джехён стирал тыльной стороной ладони пот со своего лба и пытался понять, что он только что сделал, ведомый какими-то противоречивыми странными чувствами. Впрочем, Тэён сбоку занимался тем же самым. Молчание, которое длилось с того злополучного вопроса Джехёна в коридоре, не могло так просто нарушиться. - И давно ты таким занимаешься? - повторил вопрос Джехён, теперь наконец вкладывая вполне понятный смысл в этот вопрос. Потому что теперь он полностью понимал, чем и как занимается Тэён. - Больше никогда. Этот будто неуместный ответ хриплым голосом сделал Джехёна слишком спокойным и... Счастливым? - Отлично, - спустя небольшую паузу произнес он, - Просто замечательно. Тэён слабо понимал, что заставило Джехёна сделать такой вывод. Но внутри себя он слепо надеялся, что этот вывод был применим и к нему тоже. Даже если он так плох и снимает стресс диким сексом, он всё ещё мог претендовать на что-то большее?.. Тэён потянулся рукой к Джехёну и с небольшой паузой положил ладонь на его грудь, чувствуя, как она вздымается от его тяжелого и глубокого дыхания. И Джехён не сбросил её, он лишь повернул голову к нему и посмотрел в глаза. Тэён решил, что уютное воцарившееся молчание, когда все всё поняли, не стоит нарушать разговорами. Потому что разговоров много было и будет, а безмолвного понимания – нет.