Проиграла?

      Актеры выходят с вокзала, сразу же попадая на одну из главных улиц города Невский проспект. Говорят, что по Петербургу можно гулять сутки напролет и не чувствовать усталости. -Людмила Викторовна, есть какие-то пожелания и предложения к нашей с Вами экскурсии? -Я думала, что попала в руки опытного экскурсовода, который и без моих советов знает, чем удивить.       В глазах актрисы неподдельный интерес, скрывать который нет смысла. Николаю даже не нужно делать что-то сверхъестественное, достаточно просто слышать его прокуренный голос, иметь возможность — вот так запросто идти под руку, изредка специально неправильно отвечать на его вопросы и снова наслаждаться голосом.       Они медленно идут по бесконечному Невскому, сопоставляя воспоминания молодости с настоящим. Кто бы что не говорил, но Санкт-Петербург имеет одну, присущую только ему особенность: проносить свою индивидуальность сквозь года и столетия. Здесь, по сравнению с быстрой и активной Москвой, жизнь идет как-то очень вальяжно, не спеша. Здесь нет несущихся куда-то людей, даже если петербуржец торопится, то делает это интеллигентно. -Люсь… -Да. -Хочешь угадаю, о чем ты сейчас думаешь? -Хочу. – Она улыбается и подмигивает актеру. – Угадаешь – угощу тебя кофе, проиграешь – это сделаешь ты. -Ты думаешь о том, что замерзла, а я со своими рассказами увожу тебя все дальше от вокзала. Угадал?       Под ее смех Добрынин получает снежок в спину, но ответить не успевает. Женщина уже ведет его к одной из миллиона Питерских кофеен. Наверное, здешние жители пьют его литрами. Иначе объяснить наличие как минимум трех заведений с ароматным напитком в каждом доме просто невозможно.       Взяв дымящиеся стаканы с собой, актеры возвращаются на заметно опустевший проспект. -За кофе платил я, а это значит, что моя версия тебя не устроила. -Гениальное умозаключение, Добрынин. -Прекрати ерничать и расскажи мне правду. -Я думала о том, что эта прогулка была отличным решением. Спасибо тебе.       Николай украдкой смотрит на партнершу, пытаясь как можно детальнее запомнить ее вот такой, настоящей. На ресницах иней, а щеки покрыты румянцем, немного потрескавшиеся губы так и манят согреть поцелуем. Она видит его насквозь, забирается замерзшими пальцами под его шарф и закрывает глаза. -Ну, чего застыл? Целуй…       Им все равно, что говорят люди вокруг, что они стоят посреди дороги, что время неумолимо приближается к отправлению, даже на то, что он женат.       Ее голова давно лежит на его плече, а за окном очередной черной машины все тот же Невский, они едут к аэропорту или вокзалу – не важно. Его пальцы крепко сплетены с ее. Тепло. Оно поднимается от кончиков пальцев все выше к груди и голове, открывая все новые силы внутри. Силы, которые оба потратят на работу, а не на друг друга.