И дьявол тоже может плакать...

Верджил повел Данте на небольшую заброшенную игровую площадку, где обычно играли дети лет семи-восьми. Располагалась эта самая площадка недалеко от зданий банков. - Ты помнишь это место? – спросил Верджил. - Да, - сказал Данте. Мальчишкой он играл здесь вместе с остальными, и ему очень нравилось гулять в этом месте. Сейчас же от красивой, всегда ухоженной и наполненной шумными детьми площадки осталось столько же, сколько от счастливого детства юноши, осталась только память. Цветная карусель выцвела и проржавела, горка разломана напополам, и теперь валяется в грязной луже. Качели печально скрипели от сырости и грязи, покрывших их. От вида забытого кусочка счастья в груди Данте взвыло чудовищной тоской. - Мы раньше сбегали и здесь игрались с другими детьми, - ностальгически произнес Верджил, - ох, знала бы об этом мать… хотя она все равно хотела привить нам любовь к людям, хе-хе… - брат подавил грустный смешок. - Так расскажи мне, что случилось, - решил перейти к делу Данте, - я хочу знать все. - Ангелы и демоны… вечные ненавистные друг другу противники, нескончаемая война от начала времен, небеса и ад, в крови и ненависти топящие не одну сотню воинов, - начал длинную повесть Верджил, - среди солдатов тьмы отличился один, весьма могущественный, ставший потом правителем демонов. Его имя Мундус, ныне самый сильный и жестокий демон. Однако не он один был великим воином и безжалостным карателем ангелов. Его правая рука и первый помощник во всех делах, Спарда, так же слыл невиданной мощью и жестокостью к врагам. Так же он являлся родным братом Мундуса, и поэтому тот доверял ему в большей степени, чем остальным. - Ну и ну… - прокомментировал Данте, догадываясь о продолжении истории. - Да… через несколько тысяч лет Спарда полюбил первую небесную деву, святую Еву… как ты понял, союз, тем более любовный, между ангелом и демоном недопустим ни одной стороной конфликта между Раем и Адом. От этой любви родились мы с тобой. Нас называют нефилимами, то есть гибрид ангела и демона, плод преступной любви. Спарда и Ева, как могли, укрывали нас и свои отношения в тайне, лишь близкие Евы знали об этой связи. В то время Мундус окончательно обезумел от власти и решил покончить с Небесами раз и навсегда, завладев земным миром, откуда он мог получать дополнительные ресурсы для войны. Но Спарда выступил против этого. Ни в какой мере вмешиваться в мир людей нельзя, однако Мундус решил плюнуть на закон и пойти на людей огнем и мечом. После этого началась новая эпоха кровопролитий. Теперь в войну втянут земной мир. Спарда, выбрав сторону людей, был объявлен предателем и стал самым опасным врагом для демонов. А потом ты знаешь… - Как Мундус узнал о нашей семье? - Возможно, он и раньше знал, только не стал убивать за это брата, - вздохнул Верджил, - как видишь, Спарде обмануть его не удалось. Мундус ворвался в наш дом и убил мать собственными руками. Он люто ненавидел ангелов, особенно Еву, он считал, что это она виновата в предательстве его верного рыцаря. Бедная мама… и отец… после того как нам удалось укрыться, Спарда нашел нас и вручил каждому оружие: тебе – «Мятежник», мне – «Ямато». - То есть он хотел, чтобы в случае чего мы могли продолжить борьбу? - Совершенно верно. Нам дана сила небесного и подземного царства, причем наши родители не просто рядовые ангелы и демоны, а одни из самых первых лиц в иерархии Рая и Ада. - Но ведь наша мать была же абсолютно беззащитна! Как она могла быть воином? - Она – женщина, Данте, - закатил глаза Верджил, будто его брат сморозил невероятную глупость, - я же говорил, не столько силой можно победить врага, сколько знанием и умом. Мама была ещё очень упорной и уверенной во всех своих действиях, это отличало её от остальных. Думаешь, как она сразила великого темного рыцаря, повидавшего на своем веку немало умных женщин и сильных солдат? - Ладно, - отмахнулся Данте, - давай дальше, как я потерял память? - Не ты один, - сказал Верджил. - Ты тоже?! - Да… отец намеренно стер нам память, чтобы мы считали себя за людей, и расселил отдельно. - Да, черт возьми, зачем? И как он таким образом хотел вырастить из нас бойцов сопротивления? - Нам было по семь, Данте, мы были уязвимы. Нас легко могли убить слуги Мундуса. Так как у нас не осталось убежища, мы должны были жить в мире людей, и жить как люди, чтобы повелитель демонов не видел нарастающей угрозы. Спарде пришлось это сделать, иначе все бы закончилось плачевно. Настало неприятное минутное молчание. Данте раздумывал над услышанным. Остались они с братом. Ангелы похоже бессильны помочь земному миру, так как демоны взяли под контроль все людские души для подпитки своих сил, люди слишком слабы и запуганы эгоистичным демонским нравом, Ева умерла, а Спарду… - Отца тяжело ранили и поймали Мундус и трое самых сильных демонов. О его дальнейшей судьбе мало кто знает: либо убили, либо заключили в чертоги Ада, что гораздо хуже смерти. - Как ты все об этом узнал? – это был последний вопрос, ответ которого хотел услышать Данте. - Я нашла его, - раздался знакомый женский голос. Братья обернулись в сторону Джены. Она, облокотившись на стену, находилась от близнецов неподалеку, и, по всей видимости, она стояла там давно, слушая диалог, но её нефилимы не заметили. - Тогда… - замялся Данте, удивившийся резким появлением девушки, - откуда ты об этом знаешь? - Потом, - Джена решила отмахнуться от вопроса, похоже, она считала, что парню и такой объем информации достаточен, - Верджил, вам не стоит тут задерживаться, - сказала она и удалилась, не дожидаясь ответа. - Бл*ть, да что с ней? – возмутился Данте. - Забудь, - Верджила нисколько не смутило такое отношение подчиненной, - она права, нам надо идти. Ты у демонов под прицелом, так что нам нужно возвращаться. - Стой, а они о тебе разве не знают? – Данте готов поклясться, что это был самый последний вопрос, который хотел задать его брату. - Нет, Мундус считает, что у Спарды родился только один сын, - ответил Верджил, - но это нам только в плюс, мы можем подкинуть ему небольшую ловушку, которая станет для него смертельной… … Данте и Верджил вскоре вернулись в штаб, где, как всегда, кипела работа. Джена, пришедшая раньше братьев, увлеченно орала на работников Ордена, потому что те, по её мнению, копошились как сонные мухи, собирая информацию о какой-то там крупной компании. Бедный Микки сжался вместе с коллегами под беспросветной руганью его «мадам», живо барабаня по клавишам клавиатуры. - Ну неужели так сложно сделать всё в срок?! Это же не план Серебряных башен! Время сейчас очень важно, а вы его попусту тратите! – бушевала женщина, и братья-нефилимы, видя, что сероглазая фурия была не в духе, благоразумно решили, что лучше не перечить ей, и скрыться в кабинете Верджила. Однако этому не суждено было сбыться, так как эта самая фурия, заметив близнецов, сцепилась с Верджилом другой руганью о том, что он запускает своих подчиненных. Будь на её месте кто-нибудь другой, босс порвал бы его за такое неуважение без всяческих выяснений, но Индиджена недаром работает в организации так долго, поэтому Верджилу ничего не оставалось, как выслушивать тираду гневных укоров в свой адрес и в адрес тупоголовых работников, а потом отправить Джену самой разбираться с бумагами, если уж её коллеги не справляются. Фыркнув, молодая женщина нацепила на нос очки и удалилась к своему рабочему месту. Светловолосый нефилим облегченно вздохнул. Сам Данте тоже очень устал, он спросил у брата, где ему можно было переночевать, и тот ответил ему, что для него приготовили комнату этажом выше. - Только окна в ней нет, - сказал Верджил, - мы под землёй находимся, поэтому приходится терпеть такое неудобство. - Ерунда, - махнул рукой Данте. Он уверен, что это помещение будет в любом случае лучше его старенького трейлера. Но прежде чем ложиться спать, ему хотелось кое-что узнать у Джены. Брата Верджила доставать с этим вопросом он не собирался, и так уже узнал от него, чего хотел. Так что лучше(но не безопаснее), по его мнению, было расспросить Джену об оставшихся неясностей насчет медальона. Выждав, когда девушка придёт в своё обычное состояние холодности ко всему, Данте подошел к ней, пока она просматривала очередные отчеты. - Зачем пришел? – Джена, казавшаяся отрешенной от всего мира, всё же заметила только что подошедшего темноволосого юношу. - Я хотел узнать, зачем вам нужен был медальон, - ответил Данте, - как душа моей матери может спасти человечество? Джена, оторвавшись от отчетов, удивленно посмотрела на него поверх очков и, покачав головой, ответила: - Никак. Я солгала. Твой медальон здесь не причем, - Джена отбросила бумаги, - нам нужен был только ты. Я знала, что просто так ты не пойдешь, поэтому придумала эту ложь, чтобы тебя убедить. Девушка, замолкнув, ожидала реакцию Данте, но, встретив лишь недоуменный взгляд, продолжила: - Слышал о термине «прямо в лоб»? Вроде так психологи эту технику называют. Начинается с просьбой о большем одолжении, на которую наверняка будет получен отказ, а затем предлагается выполнить более скромную просьбу. Такие вещи часто проворачиваются в бизнесе, в маркетинге и в мошенничестве. Данте лишь хмыкнул. Такое разплывчатое понятие требовало больше объяснений. - Я знала о твоем медальоне. Такой же висит у Верджила, он мне рассказывал, что вам их подарила мать, - сказала Джена, теребя кольцо на безымянном пальце, - Я заметила его на твоей шее. Он у тебя с детства, и если ты до сих пор его хранишь, значит, он для тебя многое значит. Зная наперед, что ты откажешься проехаться со мной до штаба, мне пришлось просить медальон у тебя, выдумав его важность для человечества. Также мне пришлось на тебя надавить, говоря, что ты у меня в долгу. Я предупредила тебя об опасности, может это и не сильно помогло тебе, но ты сам прекрасно знаешь, что для простого человека находиться в Лимбо очень рискованно. Чтобы не чувствовать себя последней сволочью, ты согласился проехаться со мной, таким образом сглаживая вину. Данте думал, что он будет злиться на Джену за обман, но его немало удивило, что его так ловко обдурили. Однако, если так посудить, то она поступила в своем соображении верно, нефилим не пошел бы за ней даже предложи ему путёвку с девочками на Гаваи. Парень лишь помолчал. А девушка в свою очередь тяжело вздохнула. - Знаешь, мне придется извиниться, что использовала такой грязный метод. Это не мой стиль. И раз уж мы будем с тобой работать вместе, я хочу, чтобы у нас не было никаких неполадок. Впредь, я не буду тебе лгать, однако не обещаю, что буду говорить все то, что ты хочешь услышать, порой, правда бывает той ещё отравой. И поверь, - Джена торжественно улыбнулась, - я тебя наизнанку выверну, но сделаю из тебя бойца, достойного самого темного рыцаря Спарды! Нефилим не знал, угроза это была или шутка. Но следующим утром ответ пришел к нему сам, причем в полной мере, как бы ни хотелось этого Данте.