our darkside

Вероника оказывает услугу, и последствия Арчи не пугают. Он живёт сегодняшним днём, а сегодня ему просто необходимо воссоединить семью и не важно, чего это будет стоить. Лидия заражает его решимостью — они вот-вот пересекут преступную черту, а ему совершенно не страшно. Его питает безумие — оно пульсирует, разъедает разум, толкает на безрассудство. Лидия знает, что у их решений могут быть катастрофические последствия. Лидия от иллюзий избавляется лёгким щелчком пальцев: она знает, какой ужас вселяет в сердца имя Джерома Валески, но ещё она знает, что им по отдельности не выжить. Лидия чувствует смерть кожей — в Готэме ею каждый сантиметр пропитан, но их смерть на вкус другая — липкая, грязная и жестокая. Нельзя появиться в центре преступности, объявить о родственных связях с сумасшедшим маньяком и избежать последствий. Встреча с Пингвином проходит успешно, но Лидия чует подвох: он есть всегда, когда сильные оказывают услугу слабым. Лидия понимает, что эта встреча для них не последняя, и неизвестно, кто станет жертвой в следующий раз. Им удаётся заручиться поддержкой криминального авторитета, но имя Пингвина открывает далеко не все двери, а иных заклинаний ни Арчи, ни Лидия не знают. Им приходится разработать план — и списать возможные жертвы на необходимые потери. — Мы уверены в этом? — спрашивает Арчи, хотя сам не сомневается, но для него остаётся загадкой всё, что происходит в голове Лидии. — Абсолютно. Я не намерена отступать. У Лидии туз припасён в рукаве, и она не побоится его использовать. Лидия умеет быть банши — её этому учит мясорубка Бейкон-Хиллс и тьма в жилах. Лидия никогда не боялась своего безумия, поэтому ей легко даётся осознание, какое в действительности преступление они собираются совершить. Лидия и Арчи собираются выпустить на свободу демона — и нет никаких гарантий, что он не уничтожит своих же спасителей. Между ними всё хрупко, но кое-что закаляется в огне. Ничто никогда не идёт по плану, это всем известно. Лидии удаётся при пособничестве персонала добраться до Джерома, удаётся взять за руку неразумного брата и сказать: «Ты свободен». Джером только улыбается — Лидия так ещё не умеет, но скоро научится. Они проходят лабиринт Аркхэма, как беглые мыши, стремящиеся на свободу и желающие оставить все ужасы позади, и только когда пропитанный смогом и ужасом воздух Готэма касается их лиц, Лидия понимает, что они облажались. Арчи до конца не уверен, как это происходит, но он открывает глаза уже в палате, прикованный к кровати. Арчи помнит урывками — помнит, как ему удаётся осуществить диверсию, отвлёкшую охрану, помнит, как Лидия ловко проскальзывает в гуще персонала, никем не заподозренная и не узнанная. Арчи догадывается, что при отходе что-то идёт не так, но в памяти остаются только разноцветные вспышки, словно фейерверки, разорвавшиеся по случаю его проигрыша. Голова раскалывается, на языке — ядовитый привкус поражения, а перед глазами — серость стен, тошнотворно нейтральная и обречённая. Арчи на самом деле надеется, что у них получилось. Арчи остаётся принять последствия –кажется, что его безумия на это хватит. — Так, значит, это ты — загадочный брат Джерома? Кажется, голос раздаётся одновременно очень близко и очень далеко. Арчи даже не уверен, что он звучит в действительности — возможно, Арчи сам себя допрашивает, проверяя на прочность свой разум. — Да, я. Я Арчи. — Это я знаю, — кажется, голос усмехается, но по-доброму, не предвещая близкой расправы. — Как ты здесь оказался? Арчи не отвечает — он не уверен, что побег действительно удался, что хотя бы треть его на свободе, поэтому не собирается подливать масло в огонь, который способен сжечь их безумие до основания. Арчи мучает жажда, у него нет сил даже повернуть голову и взглянуть в глаза дознавателю со смутно знакомым голосом. — Чего молчишь? Да я и так всё знаю. Джером сбежал. Его какая-то девчонка рыжая с собой увела под шумок. Его подружка? — Сестра… — Сестра? Да ну? — Раздаётся скрип кровати и звук шагов. Арчи всё ещё не видит говорившего, но чувствует присутствие так, будто его дыхание касается волос Арчи. — Что ж, с приобретением тебя. Серость вдруг исчезает, вместо неё появляется лицо человека, которого Арчи совершенно точно не ожидает здесь увидеть. — С заселением в Аркхэм, мистер Эндрюс. Я ваш сосед, Джагхед Джонс. — Джагхед прищуривается и с кривой усмешкой добавляет: — Но здесь все зовут меня Змеем.