Not just friends

Рейчел Тозиер была самой настоящей ходячей катастрофой, и это признавали все, но больше всех, конечно, Эдита Каспбрак — лучшая подруга несносной Рейч. Закусив губу, Эдит заправила за ушко выбившуюся прядку волос и подмигнула своему отражению в зеркале школьного туалета. Не лучшее место, чтобы поправлять макияж, но выбирать пока не приходилось — Соня Каспбрак ненавидела всю косметику априори и запрещала Эдит даже думать о том, чтобы наносить её на своё милое, гладкое личико. Эдит послушно кивала причесанной головкой с огромным белым бантом, а сама, пока мать не видит, закидывала в сумочку тени, тушь, несколько блесков и бежала в школу раньше времени — наносить косметику в школьном туалете, а после всех уроков там же ее и смывать. Такие дела. Эдит знала, что рискует, но ей чертовски нравилось чувствовать себя милой и женственной. Подведя губы сверкающим липким блеском, Эдит ещё раз поправила волосы и опустила голову, принимаясь складывать все косметические принадлежности к себе в сумочку с маленькой застежкой-сердечком. Волосы падали на ее аккуратное личико с пухловатыми белоснежными щечками, небольшими губками, и Эдит даже не заметила, как сзади к ней подкрался кто-то очень коварный и тыкнул ее под самые ребра. — Ай! — воскликнула она и обернулась, встречаясь с темными глазами напротив. — Принаряжаешься, Эдита-Афродита? — Рейч изогнула пухлые искусанные губы в вызывающей ухмылке. Эдит облегченно выдохнула и отвернулась обратно к зеркалу, зачем-то поправляя волосы по новой. Признаться честно, она была несказанно рада, что подкравшейся оказалась всего лишь ее дурная лучшая подруга, а не какая-нибудь сучка, решившая поиздеваться над девочкой-ангелочком Эдит Каспбрак. — Ну так что? Я уже вторую неделю пытаюсь выведать, что там за принц такой, если ради него столько усилий. Эдит фыркнула и раздраженно сверкнула глазами. Впрочем, лучшая подруга издевалась над ней не меньше. — Нет никакого принца, — холодно парировала она, махнула волосами и, закинув сумку на плечо, покинула отвратительно воняющий женский туалет. — Это я просто так, для себя. — Для себя? — переспросила Рейч, само собой увязываясь следом. Эдит молчала ровно до того момента, пока они не оказались на залитом осенним солнцем пустующем школьном дворе и не присели на одну из ближних скамеек. — Для себя. — Кивнула она и посмотрела на подругу насмешливым взглядом. — Девочке, никогда не носящей юбки, меня не понять, а косметика, должно быть, для тебя вообще что-то инопланетное. Рейч нахмурилась, отвернулась и, кажется, чуть покраснела. Ее часто обвиняли в отсутсвии женственности и называли «оторвой», но слышать подобное из уст всегда милой Эдит было особенно обидно. — Я не хочу тратить свое время на подобную ерунду, тем более юбки — это неудобно, а косметика мне не идет, понятно? — Оскорбленная, Рейч вынула из кармана шорт нетронутую пачку сигарет, грубо сорвала упаковку и чиркнула спичкой, закуривая. — Понятно, чего же тут не понятного? — Пожала плечами Эдит и даже не стала демонстративно отодвигаться от курящей подруги, хотя раньше всегда так делала. Тозиер, наверное, опять разорила заначку родителей, и Эдит очень не нравилось, что Рейч гробит свое здоровье в столь юном возрасте, но поделать ничего не могла. Или все-таки могла? — Эй, я не хотела тебя обидеть, — преисполненная неловкостью вдруг сказала Эдит и привычным движением поправила съехавшую рубашку с чужого загорелого плеча. Рейч всегда так носила: кроссовки; шорты (джинсовые, рваные и потертые); однотонную майку и спущенную на плечах рубашку, а Эдит не могла держать свои руки при себе и постоянно поправляла последнюю. — Однако я все равно обижена. — Рейч выпустила струйку дыма в сторону, стараясь не попадать на подругу, помня о ее психоматической астме. — Только что ты буквально оскорбила весь мой внешний вид! — Она эмоционально махнула рукой. — Может быть, мне еще волосы начать отращивать, чтобы лучше стало? Пропуская сквозь пальцы свои короткие, пушистые и вьющиеся волосы, Рейч расходилась все больше и больше. — Нет, с такой прической ты мне нравишься больше, — выждав, пока Рейч заткнется дольше, чем на одну секунду, чтобы выкинуть бычок, вставила свою реплику Эдит и тут же порозовела. — Я рада, что хоть что-то во мне тебе нравится, — незамедлительно ответила чуть смущенная, но до сих пор насупленная Рейч. — На самом деле мне нравится, как ты выглядишь… — промямлила Эдит и тут же отвернулась, принимаясь судорожно перебирать край собственной юбки. — И одежда твоя нравится, и очки дурацкие, в которых ты на муху похожа, тоже нравятся. Рейч таращилась во все глаза, и Эдит с ужасом осознала, что призналась слишком во многом и пора бы срочно сказать что-нибудь грубое: — Только то, что ты куришь, не нравится! Вот! — Да правда что ли? — хохотнула Рейч и сама подвинулась ближе, как бы говоря, что никаких обид между ними больше нет. — Еще какая! — Эдит тоже сократила расстояние, и они соприкоснулись плечами. — Это вредно и не круто! Рейч качнула головой, словно соглашаясь и не соглашаясь одновременно. — В таком случае, мне не нравится, что ты красишься, — безо всякой подоплеки ответила она и щелкнула Эдит по веснушчатому носу. — Неужели не понимаешь, что и так красивая? Смутившись так, что покраснели даже уши и шея, Эдит перехватила тонкую, удивительно мягкую ладонь Рейч и пробормотала: — Говоришь прямо, как моя мама… — Господи, я сделаю все, что угодно, только избавь меня от подобных сравнений! Это разбивает мне сердце! — воскликнула Рейч и упала головой на покатое плечо подруги. От ее волос веяло табаком, скошенной травой и почему-то опавшими листьями. Такой контраст… Эдит решила себя не удерживать и ткнулась носом в темную пушистую макушку. — Избавлю, если пообещаешь мне завязать с расхищениями родительской заначки, — пробормотала она и прикрыла глаза, позволяя руке Рейч скользнуть в ее собственную и переплести их пальцы. — Обещаю. А ты пообещаешь мне прекратить краситься? Тем более все равно отвратно получается: выглядишь так, словно какой-то слепой красил тебя левым пальцем правой ноги на холме при полной луне. Оскорбившись до глубины души, Эдит обиженно вскинула на подругу свои большие глубокие глаза, на что Рейч лишь невинно махнула длинными ресницами и полезла в собственный рюкзак. — Тебе пригодится. — Она усмехнулась и протянула подруге пару ватных дисков и удивительно — мицеллярную воду для снятия макияжа. — Что? Не смотри на меня так! Знаешь, как долго я ждала этого момента? Вот и подготовилась заранее. Эдит кивнула, решив принять условия их своеобразного договора, и смочила один из дисков, осторожно очищая от туши правый глаз. А ведь она столько тренировалась… но, наверное, краситься дрожащей рукой в школьном туалете все-таки не являлось хорошей идеей. — Давай помогу? — вдруг предложила Рейч. Смерив ее подозрительным взглядом, Эдит протянула все необходимое, про себя решая, что это всего лишь Рейч, которая никогда не причинит ей вреда. Наклонившись непозволительно близко, она бережно стерла с глаз Эдит все лишнее, но когда дело дошло до губ, немного зависла. Мотнув головой, Рейч напряженно размышляла, сильно плохо ей будет, если она поцелует свою лучшую подругу сейчас. Ресницы Эдит подрагивали, а носик смешно дергался. Посмотрев на ее блестящие от блеска губы еще раз, Рейч мотнула головой, отгоняя наваждение, ставя себе запрет и решая, что обязательно сделает это позже: тогда, когда будет уверена, что Эдит тоже готова и точно хочет целоваться с ней. Проведя диском по приоткрывшимся, манящим своей доступностью губам, Рейч стерла липкий блеск противного клубничного цвета и напоследок, прежде чем отстраниться окончательно, чмокнула Эдит в веснушчатый носик. — Готово! — огласила она раньше, чем подруга осознает, что только что произошло, и начнет возмущаться, однако Эдит продолжала сидеть с закрытыми глазами и по новой пылающими щеками. Сколько раз за сегодня она покраснела? Рейч сбилась со счета. — Отомри, Вермишель! Я закончила! — С-спасибо. — Приоткрыв глаза, Эдит поддалась вперед и неожиданно обняла растерявшуюся Рейч за шею, прошептав в самое ухо: — У мамы сегодня ночное дежурство, приходи ко мне? —Хочешь примерить на меня свою одежду и сделать более «женственной»? — зачем-то выпалила Рейч, но Эдит совсем не смутилась, а наоборот: даже тихо рассмеялась и взволнованно дотронулась до мочки своего уха с трогательной сережкой-жемчужинкой. — Возможно не только это.