What the heck?/ Что за херня?

      Жизнь в принципе своем несправедлива. Любые наши действия несут за собой определенные последствия. Причем не всегда они хорошие. Чаще получается, что мы получаем по голове за малейшую оплошность. Но хуже всего, когда окружающие люди, самые близкие и родные, перестают тебя понимать. Ваши мнения расходятся, и каждый считает именно свое единственным правильным. С этого момента начинается твое длинное путешествие к пропасти. И каждая ссора, каждый спор будет равносильно толчку к краю. Вот только самое страшное то, что ты не можешь об этом сказать. И добровольно поддаешься давлению.       На следующий день Майк заявился к Байерсам сразу после школы, ведь Уилл там так и не появился. Подъезжая к крыльцу на своем велике, он прокручивал в голове весь вчерашний разговор с миссис Байерс и никак не мог поверить, что это на самом деле происходит с Уиллом.

Это все какая-то херня...

      Размашистым шагом он подошел к двери и постучал. Пару минут не происходило ничего, Майк даже хотел постучать еще раз, но затем послышались шаркающие шаги, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы из нее показалась лохматая голова Уилла. - Эм-м, Майк? - хриплым голосом пробасил Байерс, нервно отводя взгляд. - Ты как? - тихо спросил Уиллер, покачиваясь на носках. - Тебя не было сегодня в школе. - Мама посадила под домашний арест из-за нашей вчерашней вечеринки, - усмехнулся Уилл и потер красные от недосыпа глаза. Майк подумал, что это явно не единственная причина и нахмурился: - Ты вообще спал сегодня? - Немного. У меня был... - он замялся, - ... приступ вдохновения. Снова. - Чего? Снова? И ты не спал всю ночь из-за дурацкого вдохновения? Ты в зеркале себя видел вообще? - возмутился Майк жестом обводя довольно помятый внешний вид Уилла. Тот коротко зевнул и отмахнулся: - Ерунда.       В доме послышался звук включившегося телевизора, и Уилл резко вздрогнул, чем очень удивил Майка. Неужели его пугают даже резкие звуки? - Уилл, кто там? - услышал Уиллер голос Джойс и громко оповестил о своем приходе: - Это я, миссис Байерс, Майк! -О, Майк, - она открыла дверь шире и с улыбкой обняла Уилла за плечи. - Зайдешь на чай?       Майк обвел мать и сына беглым взглядом, чтобы не смущать их своим пристальным вниманием. Уилл стоял босой и завернутый в одеяло, с растрепанными волосами, что придавали ему ужасно милый, но и побитый вид. Джойс же выглядела так, словно одевалась в темноте на скорую руку. По ее уставшим глазам было видно, что она тоже не сомкнула глаз этой ночью. Видимо, состояние Уилла действительно крайне опасно и это тревожило его еще сильнее. Майк решил, что он обязан засунуть все свои глупые чувства глубоко-глубоко, ведь Уиллу сейчас нужна помощь друга. И только друга. Уиллер размышлял о том, что он должен своими глазами видеть состояние Уилла, причем желательно ежедневно. Вот только как это сделать? - Да, конечно, - слегка запоздало отозвался он. - Я могу позвонить от вас? - Естественно, телефон в зале, хотя, впрочем, зачем я тебе объясняю, ты наверняка ориентируешься у нас лучше чем я, - засмеялась Джойс, вгоняя Майка в краску. Уилл странно посмотрел на него и отвернулся, направившись к себе и хлопнув дверью. Уиллер печально посмотрел ему вслед, после чего подошел к телефону и позвонил к себе домой.       После второго гудка, телефон сняла мама. - Дом Уиллеров. - Мам, это я, - он накрутил телефонный провод себе на палец. - Я сегодня останусь у Уилла, хорошо? - Что-то случилось? - сразу же всполошилась его мама, видимо ее все еще тревожат отголоски их несладкого прошлого. - Нет, все в порядке, просто... - Майк отчаянно придумывал предлог поправдоподобней, чтобы его наверняка отпустили. Его взгляд упал на школьный рюкзак и его осенило. - Нам задали парный реферат с Уиллом. По физике. Ну ты понимаешь, мистер Кларк готовит нас к выпуску и поступлению в лучшие колледжи страны. Поэтому и дает дополнительные задания.       На том конце повисла подозрительная тишина. Затем Майк услышал вздох: - Что же, если реферат, то конечно оставайся. Передай привет Джойс и Уиллу. Как они, кстати, съездили во Флориду? - Спасибо, мам, - затараторил Уиллер, стараясь скорее закончить разговор. - Отлично. Просто отлично съездили. Ну все, я пошел, понимаешь, там реферат... - О, конечно, только не сидите допоздна! - Я все понял, пока, - бросил Майк и положил трубку, пока мама не начала задавать еще вопросы. Вот только он глубоко сомневался, что они сегодня вообще уснут. По крайней мере Майку будет точно не до сна. - Чай готов, - позвала Джойс из кухни. - Уилл, я купила твое любимое печенье!       Из комнаты Уилла послышался приглушенный крик: - Я не голоден!       Майк переглянулся с миссис Байерс и осторожно подошел к двери Уилла. За дверью слышался легкий скрип карандаша по бумаге. Видимо, он опять рисует. - Уилл, может посидишь с нами, - попробовал зайти с другого конца Майк. - Просто рядом. Все вместе.       Ответом ему послужила тишина. Джойс устало покачала головой и жестом позвала Уиллера на кухню. На столе стояли сахарница, чайник и три чашки с чаем, рядом в красивой коробке лежали макаруны. Майк знал, что Уилл всегда любил эти разноцветные сласти. И то, что он отказывается от них, было очередным открытием для Уиллера. Он взволнованно взъерошил свои темные кудряшки и присел за стол. - Ничего не ест. Весь день, - сокрушалась Джойс. - Сидит в своей комнате и рисует-рисует-рисует.       Майк рассеянно мешал сахар в чашке, тихо позвякивая ложечкой о ее стенки. - Мне кажется, я скоро сойду с ума, - женщина отпила теплый напиток и потерла глаза. - Миссис Байерс, вы не против, если я сегодня останусь у вас? - осторожно спросил Майк, боясь, что она может отказать. - Хочу присмотреть за Уиллом. Может быть удастся уговорить его что-нибудь съесть или хотя бы поспать. - Да, да, можешь остаться, - отрешенно пробормотала Джойс, находясь где-то в своих невеселых мыслях. - Да и вам нужно отдохнуть. Выглядите не очень, - честно признался Майк, чем вызвал слабую улыбку женщины. - Спасибо, что беспокоишься. Если тебе будет не трудно, побудешь с Уиллом, пока я прилягу на часок? Всего на один час и потом я буду как огурец. - Думаю, часом вы не обойдетесь, - пошутил Уиллер, стараясь разрядить обстановку.       Миссис Байерс похлопала его по руке и ушла к себе в спальню. Майк задумчиво смотрел в свою чашку, водя ложкой по дну. Почему проблемы не могут быть как сахар? Налил побольше теплой воды и они бы растаяли. Почему плохое в их жизнях всегда возводится в ранг дикого треша? Чем Уилл заслужил все это на свою голову? Ведь любому, кто бы ни посмотрел на Уилла, тут же становилось чертовски жаль его. Весь его вид вызывал бешеное желание защитить его от всей несправедливости этого жестокого мира. Майк решил посмотреть, как там Байерс, поэтому поставил свою кружку в раковину и, стараясь не шуметь, подошел к двери в комнату Уилла. За ней все так же скрипел карандаш. - Я могу войти? - почти шепотом спросил он, прислоняясь ладонями к теплой поверхности.       Скрип прекратился буквально на мгновение, затем возобновился вновь. Ответа Майк так и не услышал, но и протеста тоже. Он аккуратно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Уилл сидел за столом и увлеченно что-то рисовал. Еле дыша от напряжения, словно любое резкое движение сможет спугнуть Уилла, он подошел к нему и осторожно выглянул из-за его плеча, пытаясь рассмотреть рисунок.       У вас ползли когда-нибудь мурашки от внезапности? Приятной внезапности? Майк заработал микроинфаркт, когда увидел, что рисует Уилл. А точнее кого. Тонкие пальцы крепко сжимали уголь, оставлющий на руке черные разводы. Размашистыми линиями Уилл рисовал четкий профиль мужского лица. Легко прошелся по острым скулам, спустился на подбородок и уверенными отточенными движениями заштриховал тень на шее. Затем он поднялся выше и резкими мазками стал вырисовывать темные кудри на голове. Майка в этот момент словно прошили электричеством. Уилл рисовал его. Это был его портрет. Майк только сейчас заметил, что возле Байерса лежат разбросанные по столу и полу рисунки. И на каждом был он. Менялись лишь выражения его лица. Эмоции. Чувства.       Дрожащей от волнения рукой Майк поднял с пола лежащий ближе всех рисунок и чуть не сгорел от стыда.

Что за херня?

      На нем был изображен он, вот только момент, который выбрал Уилл... Был очень и очень интимным. Голова Майка была откинута назад, глаза прикрыты, а его губы (пресвятые видеоигры, разве его губы настолько чувственные и полные?) приоткрылись в немом стоне. Почему Уилл выбрал именно это момент? Почему он вообще рисует только его? - Уилл... - почти шепотом позвал его Майк, еле справляясь с дрожащими руками. Тот спокойно повернулся, словно его ничуть не смущало присутствие Майка в его комнате. Уилл перевел взгляд на рисунок в руках у Уиллера, затем поднял на него и спросил: - Ты что-то хотел? - его голос был абсолютно бесстрастным. Лишенным каких-либо чувств и эмоций. Майк вспомнил, что ночью читал о его болезни. Такие безэмоциональные периоды бывают после срывов. Люди словно отрешаются от мира, закрываются в себе, не позволяя никому проникнуть через ту броню, которую они возвели вокруг себя. Но умом понимая, что ничего не добьется, сердцем же Уиллер хотел узнать, почему Уилл рисует именно его, а не Дастина, например, или Джейн. - Почему?... - непонимающе спросил он, вглядываясь в зеленые глаза, что прожигали его насквозь своей холодностью. Уилл встал и подошел к нему ближе, вырвав из рук рисунок. Он долго всматривался в плавные линии и темные пятна, словно пытался найти в них ответ. Словно все тайны мира лежат сейчас перед ним. Наконец, очнувшись, одним резким движением Уилл порвал рисунок, вызвав тихий протест Майка в виде сдавленного писка: - Зачем ты порвал его? - В живую в этот момент ты бы выглядел все равно лучше, - хрипло ответил Уилл и вновь уселся за стол, продолжая рисовать.       Майка же бросило в жар и холод одновременно. Что значит "в живую в этот момент"? Какой именно момент нарисовал Байерс? Почему в голову настойчиво лезет лишь одна пошлятина? Голова Майка пошла кругом от переизбытка информации. Интересно видела ли это Джойс? Уиллер вновь покраснел до кончиков волос и, присев, собрал две половинки разорванного портрета. Посмотрев, что Байерс не видит, он засунул их в свой рюкзак и присел на кровать, осматриваясь. Ничего в целом не изменилось. - Может принести тебе печенье? - он попытался завести нейтральный разговор, но было ощущение, что Майк разговаривал со стеной. - Или чаю?       Уилл тяжело вздохнул и отложил уголь, повернувшись к другу лицом. Он пристально смотрел Майку в глаза, изучая его и скользя взглядом по лицу. Уиллер попытался улыбнуться, но получилось слишком вымученно. - Ну так как? - Почему ты здесь? - задал встречный вопрос Уилл, чем поставил его в тупик. Майк нахмурился и сложил руки на груди: - В каком смысле? - Почему. Ты. Здесь, - жестко чеканя каждое слово, повторил Уилл, заметно напрягаясь. Майк часто заморгал и сглотнул. Видимо, сейчас какая-то из определенных стадий болезни и ему нужно правильно ответить на поставленный вопрос, иначе Байерс выйдет из себя и возможно дойдет до членовредительства. Сердце бешено стучало в груди, грозясь пробить грудину и вырваться наружу. - Потому что ты мой друг? - ответил Майк, ожидая реакции. Уилл продолжал тяжело смотреть на него, словно и не слышал. Уиллер растерялся на мгновение. Господи, это словно ходить по тонкому льду. Непродуманный шаг в сторону может стоить тебе здоровья. - М-м, потому что... твоя мама попросила меня? - наугад бросил Майк, понимая, что ошибся, ведь Уилл поднялся со стула и теперь очень часто дышал, глядя на него, словно вот-вот кинется и вцепится в глотку. Понимая, что они одни и Байерс в таком состоянии, что навряд ли вспомнит то, о чем он скажет, Майк выпалил, безудержно краснея: - Потому что... ты мне не безразличен!       Уилл заметно расслабился и даже слегка улыбнулся. Затем начал что-то искать среди своих рисунков, разбрасывая их по всей комнате. Майк недоуменно смотрел на него, опасаясь дальнейших действий. Но Уилл лишь выудил нужный ему рисунок из пачки и легко подошел к Уиллеру, протягивая находку. - Что это? - прошептал Майк, осторожно беря лист в руки, но глядя лишь на Уилла. Тот тепло улыбнулся и коснулся пальцами лица парня, оставляя черные разводы от угля: - Это мой ответ.       Уиллер перевернул рисунок и задохнулся. На нем были изображены они оба. Но сердце перестало биться потому, что на этом самом рисунке Уилл смотрел на Майка с безграничной любовью во взгляде, протягивая руки к нему, словно в умоляющем жесте. Сам Майк смотрел на него в ответ с точно таким же выражением, протянув руки навстречу. Это словно выстрел в голову. Майк понял все в ту же секунду. Уилл тоже влип по самое не балуй. Уилл чувствует все то же самое, что и он. Вот только на фоне болезни все его светлые чувства превратились в манию. И это до чертиков пугало Майка. Ведь неизвестно во что это все может вылиться. Поэтому, когда тишину комнаты вновь разрезал скрип угля по листу, Майк выругался, запуская руки в волосы: - Ну что за херня?!