С чистого листа.

      Итачи лежал на голых досках, смотря на лениво проплывающие над головой облака. Настроение медленно, но верно скатывалось в тартар, так как непривычный для брюнета грохот и шум был слышен в любой точке корабля. Это бесило. Сильно. Но что он мог поделать? Разве что прибить весь экипаж?       — Отдыхаете, Итачи-сан? — рядом с Учихой плюхнулся рыбочеловек. Брюнет тут же перевел взгляд на напарника. — Не смотрите так на меня. Знаю, что видок еще тот.       Акуленыш поморщился. Буквально за два дня капитан корабля смог выжать из шиноби все имеющие в нем соки своими неудобными вопросами. Да и шуму при этом делал очень много. Так что голова в конце дня раскалывалась на части. Прятаться же было бесполезно. Луффи без труда находил Кисаме, что изрядно удивляло отступника.       — Ребята! Ребята!       От знакомого звонкого голоса бывших членов Акацуки изрядно передернуло. Они переглянулись между собой, лихорадочно думая, куда бы спрятаться на этот раз.       — Вы не поверите, за Кисаме дали награду! Ха~ха…       Через каких-то несколько секунд около них стоял Луффи со счастливой улыбкой, по-идиотски размахивая газетой.       — Какого? — взвопил бывший мечник Тумана, выхватывая газету вместе с листовками. Пробежавшись глазами по ней, мужчина как-то грустно хмыкнул. — Продешевил…       — Что-о-о, да у тебя в два раза больше моей награды! — искренне возмутился парень.       — Тоже мне, сравнил себя и меня, молокосос!       — Ну да, куда тебе до этого кровожадного монстра, Луффи! — вмешалась в разговор подошедшая Нами. — Небось, он только беспомощных людей способен кромсать!       Итачи напрягся, почувствовав, что его напарник недобро зафонил чакрой. Видимо, слова девчонки сильно задели Кисаме.       — Повторюсь, у кого-то слишком длинный язык. Подкоротить? — акула недобро так усмехнулась, положив руку на Самехаду.       — Не угрожай Нами-суан, мужлан неотесанный!       — Если хочешь подраться, я к твоим услугам. Хочется посмотреть, как ты машешь своей махиной.       — Ребята, успокойтесь уже! — Луффи удивленно смотрел то на Кисаме, то на свою команду. — Никто никому не причинит вреда.

***

      — …какая же наглая девка! — закончил свою долгую речь рыбочеловек.       Он широкими шагами измерял каюту, бубня очередное проклятие себе под нос. Бывшему мечнику Тумана надоело сдерживаться, сглатывая оскорбления этой заносчивой рыжей шавки. Вот сойдут они с Учихой с корабля, тогда можно будет «припомнить» обиды. Сейчас же из-за такого вырезать всю команду — глупо. Ни Кисаме, ни Итачи не знали ни как управлять кораблем, ни местонахождение следующего острова. Это и сдерживало акуленыша от импульсивных поступков.       Итачи опять где-то шарахался, оставив напарника на самого себя. Кисаме такой расклад дел не мог не радовать, но все же было немного одиноко находиться одному в каюте. Нет, если было так одиноко, шиноби мог в любой момент выйти отсюда, но тогда Луффи точно его сведет в могилу своими вопросами. Почему-то шляпа докапывалась именно до мечника, а не до Учихи. Может, просто чувствовал, что бесить брюнета лучше не стоит?       А еще эта листовка на розыск. Она поломала все намеченные планы и надежды на будущее. Никто бы не поверил, что один из разыскиваемых преступников своего мира решит обосноваться где-нибудь в спокойной деревушке подальше от кровопролития и грязной работы. Но вот оно… было так близко. Может, это его судьба — быть вне закона?       Кисаме устал. Правда устал. В его жизни много черных пятен, которые просто так не стереть из памяти и жизни, но попробовать-то стоило? И вот что из всего вышло. Грустно и до одури обидно. Шанс профукан. Вряд ли представители закона поверят, что все случайность, и отзовут листовку.

***

      Первым корабль дозорных заметил, как ни странно, Итачи. Он был на вышке, со скукой всматриваясь в горизонт. Оперативно оповестив команду Соломенной Шляпы о надвигающейся угрозе, брюнет вернулся обратно на «свой временный пост».       Учиха не стремился лишний раз светиться и участвовать в битве. Он вообще не любил их, но его мир, если можно так сказать, насильно вручил оружие и приказал убивать. Убей и живи, или умри, но живи короткий промежуток времени по своему кодексу чести.       Что отдал Итачи, чтобы стать таким сильным? Свое детство? Нормальную психику? Счастливую жизнь? А может все и сразу? Равноценный ли это обмен? Многие бы сказали, что да. Но брюнет так не думал. Он хотел бы с точностью да наоборот. Избавиться от своей гениальности и жить нормальной спокойной жизнью. Чтобы рядом была его семья…       Учиха прикрыл на секунду глаза, справляясь с нахлынувшими на него воспоминаниями и чувствами. Смешно иметь такие мечты, когда самолично убил всю свою родню, пусть и во благо деревни. А все его желания и планы… Боги и на этот раз над ним посмеялись, лишив его возможности умереть от рук родного брата, тем самым хоть как-то искупив свою вину перед родней.       К счастью, корабль дозорных был не в лучшем состоянии. Так что проплыли мимо них они без особых проблем. Итачи даже удивился слегка. Неужели у всех представителей закона вот такие жалкие, побитые жизнью посудины? Да они ни один шторм не переживут! Впрочем, это не его дело.       А уж какие люди служат в дозоре. Смотришь именно на этот экипаж и у виска тихо крутишь пальцем. Таких тупых неудачников можно только поискать. Пытаться напасть на пиратов с ТАКИМ судном, да им жизнь не мила.       Бой, если его так можно было назвать, прошел без особых проблем и огонька. Итачи откровенно забавлялся, когда один из рядовых «вежливо попросил» его спуститься. Благо, недотепе повезло, что его вовремя вырубил Зоро, а то бы кошмары были бы частыми гостями в его сознании.       Поездка пролетела незаметно. Показался желанный остров. Шиноби дождаться не могли, когда же смогут ощутить под ногами твердую землю и распрощаться со слишком шумными «друзьями». Тем временем судьба вела свою игру. Ей было глубоко плевать на мнение и желание других.