Little miracles happen everyday

У неё чёрный лак на ногтях и ноги обтянуты сеткой. Чёрное кружевное белье дорогого бренда на стройном теле и абсолютная уверенность в собственной неотразимости. Её парфюм опьяняет, вскруживает голову чувствительного на запахи Хосока, стоит ей подойти к нему вплотную. Эффектная, соблазнительная, само совершенство. Любимая девочка своего создателя. Она проводит ногтями по голому накачанному торсу Хосока, вызывая толпу мурашек, и толкает его на идеально заправленную кровать. Её губы приоткрыты, а в густо подведённых глазах горит нескрываемое желание. Сегодня она хочет быть главной, и Хосок ей позволяет это, подчиняясь и ложась спиной на прохладную поверхность шелковой накидки. В спальне горит лишь красная неоновая подсветка над изголовьем кровати, и Хосок думает, как же ей идёт эта обстановка. Красиво, необычно – ей под стать. Она взбирается на кровать следом и садится ему на бёдра. Пальцами проводит по собственной талии, сжимает грудь, откидывая голову назад, и тихо стонет. Хосок чувствует, как она начинает раскачиваться бёдрами на его возбуждении, и тоже стонет, не переставая смотреть на неё томным взглядом. Невозможно красивая, изящная. Прелестная кошечка. Она убирает мешающиеся волосы назад и наклоняется за поцелуем. Дразнится языком, шалунья. Хосок оглаживает её бёдра, пальцами задевает подвязки для чулок и крепко сжимает ягодицы, чуть-чуть разводя их в стороны. Мягкие, аппетитные ягодицы, которые приятно мять руками. Хосок в восторге. Легонько укусив его нижнюю губу, она отстраняется и заводит руки за спину. У Хосока замирает сердце. Он наблюдает, как тонкая бретелька бюстгальтера спадает с плеч, как его снимают и откидывают в сторону, как кончик указательного пальца обхватывают пухлыми губами и слюнявят языком и затем этим же пальцем поглаживают затвердевшие соски. Её движения плавные, медленные, словно в слоу-мо, или, может, это просто Хосок завис. Но, так или иначе, это завораживает. Не в силах больше терпеть, он садится и заключает её в свои объятия, мажет губами по щекам, губам, облизывает шею... - Хосок-а, нежнее. Ей не нравится, когда её кусают за соски. Хосок, извиняясь, проводит языком по укусу и нежно целует покрасневшие губы. Манящая, желанная, одним своим видом сводящая с ума. Искусительница. Она же, в свою очередь, запускает руку ему в боксеры и большим пальцем надавливает на влажную головку, от чего Хосок содрогается всем телом. - Аахх Чи… Чимин-и. Хосок просыпается в холодном поту с готовым выскочить из груди сердцем и, да, с мокрым пятном в семейниках. Первым делом он оглядывает комнату, чтоб убедиться, что он сейчас в их с Чимином общей спальне в общежитии, а не в очередном сне. Конечно же, больше всего он боится, что его могли услышать. Но Чимин, это розовое облачко нежности, сладко спит в соседней кровати, а Хосока, похоже, ждёт долгая бессонная ночь. Потому что, во-первых, у него только что был секс с женской версией Чимина. Во-вторых, какого вообще хрена? И, в-третьих, Хосок соврёт, если скажет, что не хотел бы повторить.