R U Mine?

      За три недели жизни в лофте без Хейлов Малия наконец привыкла к тишине. Привыкла к тому, что если они говорят с Айзеком, то только о том, что он будет готовить, потому что Малия их отравит и только на французском. Хейл выучила пару матов, при чем Лейхи не выражается - бранится только Малия. Оборотень бурчит себе под нос, когда Мал приходит в лофт под утро. Снова в толстовке Стилински и снова пахнет им же. И Айзеку как бы наплевать, но находится в окружении запаха Стайлза круглосуточно он не намерен. Малия громко во весь голос матерится по-французски, когда из их душевой выходит очередная одноклассница Тейт, краснеет, напяливает свои шмотки и убегает быстрее, чем Лейхи успевает проснуться. Оборотень-койот искренне задолбалась объяснять всей школе, что живет она с Айзеком, потому что они друзья и не больше, да и назвать их друзьями - это натяжка. А оборотень только улыбается и зажимает какую-нибудь очередную девочку за углом в коридоре и Малии как бы наплевать, но жить в борделе она не намерена. Она врывается в комнату Айзека стремительно, не дает ему времени и проснуться, хватает руками за грудь, вонзая звериные когти в мужскую плоть, приподнимает его и швыряет в стену, для Айзека это как несостоявщееся от Тейт "Доброе утро", а для Малии это как невымолвленное "Тебе больно? Очень рада". Поднимаясь с пола и вытирая собственную кровь с груди одеялом, он не кричит и не разбирается, только ухмыляется, а глаза его горят ярко голубым - мгновенное движение и Малия оказывается завернутая в кровавое одеяло, которое "Чертовски пахнет Айзеком Лейхи", что аж блевать хочется, но оборотень-койот кричит, визжит и глотает слезы от смеха - этот самый Айзек Лейхи щекочет ее до судороги, до истерики за испорченное утро, а потом относит на руках в ванную и включает холодную воду, все также бубня "Когда-нибудь я выбью из тебя эту вонь Стилински". Самое громкое в этом доме - утро. Дальше царит тишина. Лидия Мартин говорит Стайлзу о том, что эти двое странно себя ведут. Лидия знает, что Стайлз полночи обнимает Малию, а потом она тихо уходит в окно. Тейт сама рассказывает все Мартин, а рыжеволосая лишь смеется, называя их всех детьми. Мартин жадно впивается в губы молодого помощника шерифа и не боится говорить, что она девушка полицейского. А также Мартин не боится говорить Стайлзу в лицо свою главную мысль о том, что "Если ты любишь ее кузину, зачем тогда пускаешь ее в свою постель? Зачем сам зовешь?", а Стайлз отмахивается, ведь он ее якорь и Малия сама приходит, словно побитая собака, Стилински знает, что это так, что Хейл боится ночи и тишины, но только вот к тишине Малия уже привыкла. К тишине с Айзеком Лейхи. А Скотт все ждет, когда Хейлы вернутся с разных концов света. Кора с Дереком в Южной Америке, разбираются с информацией о массовом убийстве местных жителей, Питер где-то в Германии и Лейхи рванул бы с ними, но Кора ему аккуратно намекнула, что он не выездной и в лофте должен остаться хоть один взрослый человек на случай чего, а Питер с Дереком недвусмысленно дали понять, что если с самой дикой Хейл что-то случится - Айзеку не сносить своей кучерявой головы.       И с самой дикой Хейл что-то случается. Шарф, завязанный удавкой на ее шее, затягивается и за конец тянет никто иной, как Стайлз Стилински. В доме МакКолла довольно прохладно и пахнет больницей, поэтому Малия отстраненно от всех сидит на подоконнике, свесим одну ногу. На шее синий шарф Айзека, который Тейт присвоила себе, а Стилински хочет бросить на этот счет саркастическую шутку, но понимает, что у них с Лейхи все и так напряжно, а если Стайлз вдруг затронет тему шарфа, то кто знает, что случится с оборотнем, который и так последнее время крайне несдержан. Стилински ведь не знает, что в лофте Айзек завязывает на голом торсе фартук ради пафоса и напевая себе под нос Джо Дассена готовит Тейт овсянку и кидает в нее ягодами, пока та сушит волосы. Но Стилински знает, что Айзек в любой момент может прижать его к стене, и сказать "Я в стае и я уважаю Скотта, но я не совсем уважаю тебя, гиперактивный дурачок. Мне поручено присматривать за Хейл, пока остальные в отъезде, так скажи мне, почему Малс приходит под утро с крайне медленным сердцебиением? Что такое ты говоришь ей, что делаешь, что она приходит почти мертвая, а утром срывает злость на мне, а? Мне наплевать, как на это реагирует Дерек или Питер, сейчас Я в ответе за нее и я не хочу, чтобы в какое-нибудь утро, Малия Хейл с разбитым сердцем разодрала мне глотку, потому что лишь хотела найти игрушки для битья... ", это произошло совсем недавно и Стайлз помнит все до чертиков, но Скотту не говорит - это их с Лейхи дело. Айзек знает, Малия не убьет его и даже не скажет, что ее сердце разбито, ведь смесь спеси и гордости в ее крови никто не отменял и она промолчит, уйдя в себя. Будет наносить колотые раны своему койоту, чтобы он скулил и рычал от боли. Малия Хейл срывается с места, она ведь никогда не ударит Стилински, а он только что по собственной глупости затянул узел на ее глотке одной лишь небрежно брошенной фразой во время построения плана: "Мы с Корой разгадали Монро полностью, она лишь пешка в игре Джерарда и пора нанести ответный удар...". Малия знает, как стучит сердце Стайлза, когда он любит, а при произношении имени "Кора" его сердце готово выскочить из груди. Сердце Тейт же наоборот, останавливается и застывает в немом молчании, Скотт даже готов податься вперед, чтобы подхватить бездыханное тело оборотня-койота, а Айзек в ступоре, его глаза горят синим, таким же синим, как и у Малии, на все это уходит около трех секунд и Стайлз не успевает ничего понять, да только сердце Хейл снова начинает биться, но совершенно по-новому, медленно, громко и отстраненно. Она спрыгивает с окна на улицу и уходит, Мелисса не удивляется приземлившейся у другого окна Малии Тейт, она удивляется ее понурой осанке и опушенной голове. Айзек знал про Стайлза и Кору намного больше, чем Тейт. Знал, что между ними животная страсть и оба они не попадаются на глаза "взрослым", да только Кора никогда не имела секретов от Лейхи и в первую же возможность уехала, ведь в семье так не поступают, не спят с чужими парнями, а Кора Хейл это сделала. Айзек хочет пойти за Малией, накинуть ей свою куртку на плечи и как бы невзначай сказать куда-то в темноту "Забей", ведь они так чертовски похожи с Хейл, а лечить разбитой сердце Лейхи якобы умеет, не рассказывает никому, что иногда ночами готов прожечь в своей грудине дыру, лишь бы не чувствовать ничего, не иметь сердца и не видеть во сне Эллисон Арджент. Мартин останавливает Лейхи, говорит:"Никого сейчас не подпущу к Малии, а вы, мальчики разберитесь с планом и между собой. МакКолл, наведи уже порядок в стае." и Лидия стократно права, в стае бардак и к какой-то там войне они совершенно не готовы. Айзек смотрит Малии вслед, видит, как она скидывает шарф со своей шеи и бросает его на асфальт, видит, как потом подбегает к Мартин, которая поднимает шарф и отбирает его, бубня себе под нос "Кошка, которая гуляет сама по себе".       Лейхи неуверенно берется за ручку, а потом рывком открывает дверь. Лидия стоит по середине комнаты с большими ножницами в руке, на весь лофт пахнет аммиаком с примесью чего-то химического, ее сердце стучит, Айзек напрягается. - Что случилось, Лидия? - Я не смогла удержать ее. Сначала все было нормально, а потом она как с цепи сорвалась. Сбежала. - Она не сказала, к кому пошла? - Нет. - Ничего, это нормально для Хейлов, я уже привык. Тем-более для Малии. Позвонить Пэрришу, чтобы забрал тебя? - Нет, я пойду. Позвоню по дороге. - Мартин, ты уверена? Давай я провожу тебя. - Не стоит, я взрослая девочка. - И Лидия уходит стремительно, быстро, как-будто боясь оставаться наедине с Айзеком Лейхи. - Ты вспоминаешь Эллисон? - Спрашивает банши у самых дверей. - Не бывает и дня, чтобы я не думал о ней. - Выдыхает Айзек куда-то в пустоту, а Лидия скрывается за дверью.       В два часа ночи на смартфон Лейхи приходит смс. Оборотень щурится, устало потирает глаза и имеет предположение, что это Кора выслала ему координаты и Айзек сейчас сорвется, скидает небольшое количество вещей в поездную сумку и через несколько часов будет уже в другом штате, но то, что он видит на экране, заставляет мигом проснуться. Глаза загораются ярко синим, лицо покрывается шерстью, на руках появляются острые когти. Оборотень пытается совладать с собой, содрогается от злости, хватается человеческими руками за цепь, на которой в его душе сидит дикий волк, но животное одним рывком ломает руки мальчику Айзеку Лейхи, рвет цепь и вырывается на свободу. Оборотень переворачивает кровать, бросает стул в стену, рычит и воет, когтями царапает дверной косяк, а на телефоне все еще предательски горит фотография. Фотография, на которой запечатлен Тео Рейкен, а за его спиной Малия Хейл застегивает лифчик и подпись внизу "Все же последнее слово за мной, Айзек Лейхи" Малия возвращается в районе восьми утра. На кухонном столе стоит вчерашний яблочный пирог, остывший кофе и "завтрак" - четыре бутерброда с ветчиной, сыром и томатами, которые так любит Хейл. Айзека Лейхи в лофте нет, и самое страшное для Хейл, из лофта исчез его запах. Сменился на запах моющего средства, "сбежавшего" на конфорку кофе, порошка и, как кажется Малии, на запах клея для мебели. Оборотень-Койот не догадывается, что ночью тут творилось бессилие вперемешку с разочарованием. Что стул, на который она сейчас садится, чтобы спокойно позавтракать, был разломан на кусочки и собран за два часа до ее прихода. Ночью можно успеть сделать все: разбиться и собраться заново. Именно это случилось с Айзеком Лейхи. Удушье, которое Малия Тейт-Хейл получила от синего шарфа перешло к оборотню, который немного картавил, привыкнув говорить на чистом французском. Пока Малия ломала мебель о Рейкена угрожая, если кто-то узнает об этом сексе, то химера отправится обратно в преисподнюю, Айзек стирал свои вещи, отмывал весь лофт и собирал поломанную во взрыве ненависти мебель, чтобы его запаха не было больше в этом месте. Оборотень знал, что опрометчиво влюбляться в охотницу, но пережил трагедию, ведь Эллисон умерла и у Айзека впереди была цель - помочь погибающей Коре Хейл, он отвлекся, но якоря своего не нашел. Оборотень знал, что влюбляться в Малию Хейл не просто опрометчиво, а совершенно тупо и по-идиотски, потому что Хейлы по своей натуре эгоисты и думают только о себе, Айзек Лейхи и не верил, что Малия может стать чем-то светлым для него, может стать его якорем, ведь призраки прошлого все-равно преследуют его, но Хейл ворвалась в его жизнь стремительно, сказав лишь "От него пахнет Хейлами" и оскалившись на него в коридоре. Айзек и сейчас не верит, что влюбился в Малию, пока не осознаёт, считает, что его вспышки гнева - это всего-лишь последствие возложенной на него Дереком ответственности, как бы Дерек сделал его сильным и Лейхи в огромном долгу перед своим настоящим альфой, а не Скоттом МакКоллом, только Айзек вскидывает подбородок, когда вспоминает, что в последнее полнолуние они были с Хейл вдвоем, он не сажал ее на цепь, не пил аконит в капсулах, чтобы стать слабее. Лейхи читал ей Грина "Бегущая По Волнам", а потом с упоением слушал, как Малия рассказывала о том, что ни разу не бывала на море, что ее маленькая мечта - это короткое белое платье и соленый воздух, конечно же, вторая мечта после Франции, пусть в этот момент их глаза мерцали предательским синим и когти скребли по полу, никто из них не чувствовал боли, потому что они как бы оба сломаны, оба минусы, а еще на математике им рассказывали, что "минус на минус дает плюс", в полнолуние они создали этот самый плюс, только на следующую ночь Хейл снова бежала к Стайлзу, а Лейхи думал, что верить Малии опасно. Теперь он не верит ей вовсе. Хейл жадно съедает холодный бутерброды, переодевается и уходит в школу, понимая, что оставила у Тео свой синий шарф, а ведь только эта вещь сейчас пахнет для нее Айзеком. Оборотень игнорирует Тейт в коридоре, проходит мимо, будто никогда не читал ей сказок, будто не жил с ней в лофте долбанные два месяца, будто не заметил ее новую стрижку и цвет волос, над которыми так упорно работала Лидия в тот вечер, будто не хотел прижать ее к себе и прошептать ей в волосы, что ему чертовски больно и с этой фотографией его сердце остановилось тоже. Они оба испытали секундную смерть на своей шкуре. За одну ночь. Малия пытается дышать, когда Лейхи проходит мимо нее, начинает его ненавидеть, потому что Стилински однажды поступил с ней также и, если быть честной, получается, что Хейл снова осталась одна, снова погрязла в этом ноющем чувстве ненужности всем. Охотники наступают всем на пятки, перекрывают кислород, а Тейт уже не дышит. Малия обнимает приехавшего на два дня Питера Хейла, потому что от Питера пахнет семьей, пусть и совершенно неправильной семье, но этот запах - смесь переживаний и теплых чувств, страха и вины, от Питера Хейла последнее время стало пахнут настоящим отцом и этот самый Питер Хейл не лезет к ней с наставлениями, не говорит, что ей надо учиться и думать, как спасти свою шкуру. Однажды в машине он как бы невзначай говорит ей "Не влюбляйся в Айзека, он чертовски изломанный и его внутренние демоны сожрут тебя с головой", жаль, что он говорит это слишком поздно,а потом снова уезжает и однажды ночью присылает ей смс-ку "Доброй ночи, койот", а у Малии сердце щемит, точно также каждую ночь говорил Лейхи. Айзек все также не разговаривает с ней, а она совсем не участвует в жизни стаи, говорит "Покажите, кого убить и я убью. А слушать все это я не намерена" и уходит, потому что в другом углу комнаты стоит оборотень и не замечает ее. Однажды Малия подходит к своему шкафчику и видит, что он вскрыт. Рукой толкает дверцу и ее сердце начинает биться сильнее, а глаза сиять от счастья. На стопке учебников по-французскому лежит аккуратно сложенный синий шарф. Хейл хватает его, прижимает к лицу и чувствует запах ночи, крепких ментоловых сигарет и боли: шарф пахнет ее Айзеком Лейхи и это сигнал. Серьезный такой сигнал, что Айзеку настолько не хватает Малии, что он идет к Рейкену, без разговоров забирает шарф, стирает его, а потом снова носит его, а потом подкидывает в шкафчик. Что ему настолько не хватает Малии Хейл, что он следит за ней, разговаривает с Лидией и безумно хочет прочитать ей вслух какую-нибудь книгу. Неделя без друг-друга. Оба понимают, что чертовски скучают и оба становятся жертвами своей спеси и гордости. Малия Хейл сидит в темноте на диване. Гроза разбушевалась и Малия ежится, спрыгивает с дивана и вжимается в угол. Ведь дикая натура помнит, что гроза всегда приносила холод, пожары от молний, упавшие деревья и гром, который заставляет скулить от страха. Она проклинает судьбу за то, что Хейлы приедут только послезавтра, а ей еще надо провести две ночи одной. Тогда Тейт достает телефон и пишет смс: "Пожалуйста, приезжай. Мне страшно". Малия смотрит на телефон двадцать минут, но ответа так и не приходит. Чертыхается, плачет и скулит, когда где-то в небе раздается раскат грома. Но еще через пять минут дверь ее лофта открывается ключом. Айзек Лейхи заходит и сразу же идет в направление девушки по бешенному биению ее сердца. Мокрый, пахнуший табаком и спокойствием, он снимает куртку, садится рядом и обнимает оборотня-койота. Та лишь смотрит ему в глаза, хочет ударить и даже уже заносит ладонь, но пролетает вспышка молнии, потом раскат грома и Хейл срывается. Плачет, рычит, кричит, что она одна и ей хочется перестать боятся, но койот в ее душе скребется и воет, а Лейхи сжимает ее крепче, улыбается, утыкается носом в волосы и шепчет "Знаешь, я ведь так ничего не сказал по поводу твоей новой прически. Ты изумительна. Не бойся грозы, я сейчас с тобой и ничего не случится. Хочешь, я покажу тебя настоящую Францию? ", оборотень-койот кивает, подавляет всхлип, ведь она все еще маленькая девочка и плакать не запрещено. Тем-более, если ее слезы видел только Айзек Лейхи, то считай, что эти слезы не видел никто. Потому что это Айзек, он состоит из такой же боли, что и она сама, из такого же одиночества и страха, только он несколько лет пережидал грозу и побоища отца в старом холодильнике, а она в шкуре койота. Оборотень берет девушку за руку, говорит "Идем, победим твой страх", девушка ежится, но встает вслед за парнем, позволяет ему накинуть кожаную куртку ей на плечи, такую мокрую и холодную, а потом удивляется, когда у самой балконной двери Лейхи протягивает ей ментоловую сигарету со словами "Выкури, станет легче", они подкуриваются от одного пламени, выходят на балкон, а там гроза еще сильнее, еще раскатистее, но Тейт почему-то не страшно, ведь она держит за руку Айзека Лейхи, кудрявого Мистера-Ослепительная-Улыбка и молчит, затягивается сигаретой, знает, что это их с Лейхи небольшой секрет, хотя таких секретов накопилась целая пепельница, но наплевать. Айзек нутром чувствует, что если Малия спросит "Are you mine?", он без тени ответит "Yes". Он ждет, когда она наконец задаст этот вопрос. А Малия смотрит на него своими карими глазами и думает "Когда же этот спесивый идиот свалит туда, откуда он приехал?", боясь себе признаться, что любит его больше жизни, ведь он читал ей сказки и даже однажды играл на фортепиано для нее, пытался учить, но ведь у Малии когти, а не мягкие пальцы и душа рваная, ведь Айзек ошибся, она никогда не спросит "Ты мой?", скорее, с ее губ слетит порывистое "Я твоя?" ... "Скажи мне, я нужна тебе?", а Лейхи твердо ответит "Да". Айзек приносит две кружки горячего шоколада, ставит тарелку с маршмеллоу на журнальный столик и притягивает Хейл к себе. Они оба насквозь провоняли ментоловыми сигаретами, практически молчали весь вечер, а гроза за окном успокоилась в дождь. Лейхи включает фильм и Малия погружается во Францию, ее сердце начинает биться медленнее и Айзек пытается запомнить ее такой: живой и спокойной. Аккуратно целует ее в висок, говорит, что с новой прической она похожа на Амели, а когда девушка засыпает, аккуратно уходит, оставляя рядом с ней сверток, в котором находится новое белое платье, билет на самолет в два часа завтрашнего дня и распечатка, в которой сказано, что гостиница на берегу Калифорнийского пляжа оплачена до послезавтра. Малия летит увидеть море.