holy woo

эл-эй принимает всех. зомбимэн настаивал на денвере – там не стыдно и подохнуть под какой-нибудь донорский джаз прямиком из прокуренных лёгких и отбитых почек. не беда проблеме: у зомбимэна особенность – не умирать, у сайтамы особенность – не погибать. ради такого-то денвера стоило единожды в жизни подохнуть, оставить свой прах, оставить свою исповедальную поэзию, оставить себя, отойти в историю. но нет. эл-эй принимает всех. эл-эй улыбается всем. эл-эй любит всех. завтра будет день. эл-эй пережуёт их и выплюнет. сайтама говорит о Ву: – честно сказать, я не помню, как его зовут, но допустим. зомбимэн держит карту города и впитывает сайтамины слова. зомбимэн рвёт карту и отпускает клочья бумаги по ветру – мусором больше мусором меньше. зомбимэн вяло смотрит: – семь километров пешком или будем вынюхивать бесплатный автобус? сайтама кивает на «бесплатный» и продолжает путь: – он никогда не видел снега. с автобуса сразу к метро. зомбимэн кривится, а душа его где-то в денвере: – здесь не найдешь битников. – мы и есть битники. вот он – самый такой чувак. ты увидишь его и почувствуешь это. в метро сонно и тихо и почти без людей. вот тебе – эмари, вот тебе – панки. место обитания того, кого ты ищешь – метро. целуется ли, спит ли, бредит ли, обдумывает ли предстоящий разговор с врачём, жалеет ли о сказанном своему любовнику, прячет ли в пиджаке катану – он в метро. пахнет алкоголем – эл-эй пьянит всех. зомбимэн выходит, сайтама вылетает. сайтаме в макушку греет солнце, зомбимэну в ноги дует ветер. из карты помнится только то, что сейчас можно пойти к океану – берегу млечного пути, как спизданул бы Ву. там тридцать пять километров душа сношается с водой. здесь зомбимэн впервые за всю дорогу не шипит. здесь – зомбимэн. зомбимэн теперь в каждой окраине, которую они стаптывают, в каждой пылинке на звёздах, в каждом заброшенном доме, в каждой горе мусора, в каждом смазанном по пространству, в каждом, кто под кайфом, в каждом, кто и есть кайф, в каждом панке и эмаре, в каждом святом бомже. сайтама краем глаза замечает «всё по 99» и дёргает прибалдевшего зомбимэна: – нам бы такое в токио. мне бы прям под домом. аллейный звёзды под ними улыбаются. эл-эй – огромная мышеловка. но они крысы – не тот формат. потрёпаный дорожный знак голливуда им улыбается. где-то на фоне копы стадом ловят неправомерную мышь. здесь тысячи битых – в эл-эй все неудачники. под кантри садится солнце. до больших букв два километра. они идут, а с ними – толпы таких же. крысами и мышами копошатся и решают свои проблемы, строят планы, делают революции. эти стаи – тысячи крыс и мышей – сжирают друг друга в метафизической оргии. и только единицы из них взайдут на пьедестал, заглохнут навсегда в звёздах, об которые будут потом плеваться, ездить кровавыми языками и оставлять свои корки и кожу и кости. эл-эй плевать на твои амбиции. эл-эй захлопнется, и под ним раздавятся тысячи крыс и мышей. но эл-эй улыбается. эл-эй строит сетки до больших букв, но сайтаме и зомбимэну не беда – эти сетки можно перегрызть – не зря же они очередные крысы. и когда эл-эй тонет – они не бегут с коробля. сайтама говорит: – первым, что он увидел во мне, были лобковые волосы. знаешь же, я мог забывать, что человеку для приличия надобно в шкуре и ткани. зомбимэн стоит под большими буквами – действительно большими. они пару раз чуть не свалились вниз от всех этих неровностей грунта. но даже здесь – зомбимэн. сайтама говорит: – в нём я увидел всё. но чуть позже – отчеканенную постпостпостмодерную революцию. зомбимэн крепко стоит на своём месте, когда сайтама своим фирменным одним ударом разрушает что-то в нём – тряпичная L падает. вместе с пылью и осколками зомбимэн оседает на землю. он почти понимает. и когда рушится бумажная D – всё встаёт на свои места. – так кто такой Ву? – зомбимэн встаёт на свои места. – очередная крыса из корабля «эл-эй», – сайтама улыбается калифорнией. – очередная крыса, которую зовут геносом, – отзывается святой калифорнией. и на самом деле на самом деле святая калифорния была рядом. в каждом, кто не смог её покорить – рядом. зомбимэн понимает, почему и он здесь. почему эл-эй улыбается. почему к эл-эй липнут как с сыру. с таким-то сырным геносом – за таким-то сыром они и приехали. сыр говорит: – я увидел отверстие в сетке, а потом услышал это. сыр сам пришёл в мышеловку. эл-эй улыбается. святой Ву смеётся. солнце дует в ноги, ветер печёт в макушку.