Под прицелом

Евстигнеев вопросительно смотрит на Мирона. Он не может понять, почему Фёдорову обязательно нужно лезть в какую-то жопу, ведь не так уж тяжело жить спокойно. Это повторяется раз за разом, Мирон, как бы это странно не звучало, адреналиновый наркоман, но вместо того, чтобы прыгать с парашюта или кататься на американских горках, он соглашается на дела, где участвуют сомнительные личности, которые с завидным постоянством втягивают его в свои игры и создают проблемы им обоим. Ване уже не раз приходилось распутывать подобные дела и вытаскивать Мирона из разборок, порой доходило до абсурда, но всё это время Евстигнееву удавалось сохранять анонимность и скрывать свою причастность к тёмным делишкам. Фёдоров может и догадывался о чём-то, только никаких прямых доказательств, которые раскрыли бы его, как человека с псевдонимом Охра не было, и Ваня продолжал скрыто оказывать влияние на Мирона. Средства, что использовал Охра для достижения целей, были грязными, начиная с мелких краж и заканчивая убийствами, поэтому Евстигнеев хотел и дальше сохранять свою личность в тайне. Мирон предложил выпить кофе, Рома кивнул и продолжил сидеть на диване с излишне самодовольным выражением лица. Фёдоров ушел на кухню. Оставшись с Худяковым наедине, Ваня ощутимо напрягся. Между ними возникла пауза, и не та, при которой чувствуешь себя спокойно и расслабленно, а именно такая, при которой в воздухе витает недосказанность. Как ни странно, первым тишину нарушил Рома. — Какие-то проблемы? Ваня взгляд от карих глаз отводит. Что он мог ответить? Ты уж извини, но ты меня почему-то раздражаешь. Дело не в тебе, хотя, может, и в тебе, не знаю я. Не очень тактично получалось. — Нет, — коротко ответил Евстигнеев, достал из кармана айфон и стал увлеченно всматриваться в экран. Хватило его ненадолго, уже через несколько минут он поднял глаза на парня, сидящего напротив, — а вообще, мне вот интересно, как ты узнал о том, что Карелин клиент Мирона? — Это было не сложно, один из деловых партнёров его отца был мне должен, ему пришлось слить информацию. — Тебе не кажется, что, взявшись за это дело, можно нажить себе проблем? Играть против влиятельных личностей слишком накладно и опасно, — наставляюще говорит Ваня, — если тебе до этого нет дела, то пожалуйста — расследуй, мне плевать, но Мирона не втягивай. — Я Мирона не заставляю мне помогать, он сам выбор делает, — Рома ещё одну сигарету закуривает, — не маленький мальчик всё-таки, сам решит, что для него приоритетней: ввязываться или хуй забить, по твоему совету. — Ты же понимаешь, что в политических играх в выигрыше останутся виновные стороны, в любом случае. А ты себе только репутацию испортишь — тебе оно надо? — Как раз из-за подобных рассуждений политические преступники и остаются безнаказанными, Ваня. — А ты, я смотрю, за справедливость? — Насмешливо спрашивает Рудбой, — только глупости это, не доводи до абсурда. Даже если ты посадишь одного из государственных преступников, на его место придёт другой, и ещё неизвестно, будет он лучше или хуже. Мирон вернулся с двумя кружками кофе, поставив их на стол, он оценил обстановку. Не увидев ничего критичного, Федоров сел на диван, закинув ногу на ногу. — На чём мы остановились? — Мирон задал вопрос Роме, который, кажется, был чем-то разозлён. Ответил на него Евстигнеев: — На том, что, возможно, не стоит так быстро соглашаться на дело, даже не зная целостной картины. — Мы не сможем увидеть целостную картину, пока не проведём расследование, — пояснил Мирон, — что от меня требуется? У меня сегодня встреча с Карелиным, было бы неплохо придумать план. Есть у кого идеи? Худяков заметно повеселел после прихода Мирона, а Ваня наоборот немного сник. — Мне кажется, стоит отыскать ближний круг клиента, всех проверить по базе и, по возможности, следить за каждым. — Поделился своими рассуждениями Рома. — Мирон, ты сможешь попасть в квартиру к Карелину? — Думаю, да, — Мирон сделал глоток кофе, — Прослушка? — Будь аккуратней, если он что-то заподозрит, то твоей карьере пиздец, — дополнил Ваня, взяв со стола зажигалку с сигаретой, — не забывай, ты не детектив — ты адвокат, а за подобные выходки тебя и самого засудить могут. Абсолютно неоправданный риск, как по мне. — Я прекрасно знаю, кто я. Когда мне нужно было выбирать профессию, то я решил стать адвокатом, чтобы помогать тем, кому не от кого ждать помощи, невиновным, — раздражённо отвечает Мирон, — тем, кого засудили незаслуженно. А таким, как этот Карелин — богатеньким мальчикам, что крутятся в криминальных группировках от скуки, самое место в тюрьме, — не терпящим возражения голосом сказал Фёдоров. — Ладно-ладно, ты не забывай только, ещё ничего не доказано, не наседай сильно на него, — поднял руки Рудбой, как бы показывая, что он сдаётся. Он всё ещё не поддерживал Мирона, но понял — переубедить его точно не получится.

***

Слава стоит в каком-то неизвестном ему помещении, похоже, что это бар. Он наполнен людьми, на фоне играет какая-то музыка. Он удивлённо крутит головой, пытаясь рассмотреть помещение. За ним стоит вся их тусовка, все кричат, подбадривают, ощущение, что от него чего-то ждут, кажется, должно начаться важное мероприятие и он в нём одна из ключевых фигур. Андрей улыбается, хлопает по плечу, удачи желает. Карелин чувствует удовлетворение, он не знает, откуда берутся подобные чувства, но понимает — это долгожданное событие, он его ждал и готовился. Из толпы, в сопровождении двух неизвестных Славе парней, выходит Мирон Янович, он становится напротив, самодовольно улыбаясь. Весь его вид говорит о том, что он не видит в Славе соперника. Руку почему-то начинает адски жечь, Карелин понимает — это знак, ему совсем не нравится то, что должно произойти, он ожидал другого развития событий. Мирон жмурится, потирает плечо в том же месте, где Слава чувствует жжение. Краски неожиданно тускнеют, последнее, что видит Карелин — это испуганные глаза стоящего напротив. Слава падает в темноту, его затягивает в чёрную яму, напоминающую туннель и в голове проскакивает мысль, что он где-то видел нечто подобное. В детстве он смотрел мультик про девочку, которой злая ведьма хотела пришить пуговицы вместо глаз, чтобы забрать её душу. Именно там он видел этот туннель, только он был горизонтальным, у него же — вертикальный. Он приземляется на дно, вокруг ничего нет, только откуда-то сверху на него падает свет. Поднявшись на ноги, Слава видит, как слева приближается человек в капюшоне. — Эй! Где я? Что происходит? — Кричит он неизвестному, делая несколько шагов навстречу. Тот выставляет руку вперёд, жестом заставляя замолчать. Карелин неожиданно чувствует спокойствие. Он где-то видел этот силуэт. Незнакомец подходит к Славе. — Когда-то давно в нашем мире всё было по-другому: люди не сидели в четырех стенах, залипая на сенсорные экраны, мы были свободны и, в большинстве своём, знакомились посредством случайных встреч. Карелин пятится назад, испуганно смотрит на человека стоящего рядом. Он понял кто это — с ним разговаривает его копия. И его, видимо, не смущает реакция парня, второй Слава продолжает: — Метки становились ярче, когда находился истинный соулмейт. Никто не мог представить, что может быть иначе, ведь каждый рано или поздно встречал нужного ему человека, — он делает паузу, задумавшись о чём-то своем, — нам дали надежду, мы были нужны этому миру — всё было предначертано, у людей была вера в судьбу, — он улыбается, но больше печально, чем весело, — но судьбу можно изменить, иногда это стоит сделать, иначе финал будет плачевным. — О чем ты? — Единственный вопрос задает Слава, растерявшись. — Я совершил ошибку, — устало отвечает копия, — здесь я, чтобы тебя предостеречь. Оставь его раньше, пока это возможно, скоро будет поздно, — последние слова двойник выкрикивает, звуки заглушаются, тот пытается ещё что-то сказать, но услышать это не представляется возможным.

***

Слава просыпается в холодном поту. Будильник показывает половину восьмого. Ему можно было бы поспать ещё несколько часов, если бы вчера он не забыл выключить будильник. Он опускает голову на подушку, натянув на себя одеяло, закрывает глаза. Он долго ворочается, прежде чем понимает, что заснуть больше не удастся. Карелин встаёт, потирает глаза и идет в ванну, не забыв взять с собой телефон. Сегодня должен был быть тяжелый день. Он обещал встретиться с отцом, а это всегда было непросто, отношения с ним у Славы никогда не складывались. Ну, не то, чтобы никогда, но после того, как ему исполнилось двенадцать, практически каждый раз разговоры заканчивались криками. Слава стал не тем, кем его хотели видеть. Неудачный сын вышел — ему сообщал об этом отец каждый раз, когда он совершал даже незначительную ошибку, а после того, как родители узнали о его отношениях с Ваней, всё стало в разы хуже. В итоге, они пришли к выводу, что будет лучше свести общение к минимуму и встречаться раз в месяц для обмена новостями. Ему даже квартиру купили, чтобы реже видеть плохого сына, по крайней мере, так думал Слава, поскольку иных объективных причин не находил. Так же, на сегодняшний день ему назначил встречу адвокат, на секунду Славе вспомнился сон, в котором Мирон Янович стоял напротив и смотрел как-то слишком уж презрительно. Он усмехнулся про себя, решив, что это подсознание так непрозрачно напоминало о предстоящем, судя по всему, не слишком приятном разговоре. Карелин подумал, что надо будет не забыть позвонить адвокату через пару часиков, чтобы выбрать время и место и со спокойной душой неспеша пошел в душ.

***

На часах было без пятнадцати восемь, когда Дима открывал входную дверь своей квартиры. Он долго не мог сосредоточиться и всё-таки решить, как ему поступить. Оставлять ситуацию в таком виде, в каком она была изначально, противоречило интересам Хинтера, но вмешиваться в чужие разборки тоже не было никакого желания, поэтому он пошел на альтернативу - Славе не соврал и Мирона не подставил, даже решился позвонить последнему. Когда он увидел в списке два знакомых имени, то в памяти всплыли некоторые картинки из прошлого, о которых Хинтеру совсем не хотелось вспоминать. Будь он полнейшим мудаком, забил бы хуй, помог Славе, продолжил жить дальше, как ни в чём не бывало, но Дима не мог. Несмотря на то, что его отношения с Мироном Фёдоровым закончились не очень красивым образом, он все равно понимал - Мирон оставался для него близким человеком. Если что-то случится с друзьями Миро - он расстроится, а так, возможно, у Димы будет шанс загладить вину. Он не мог, а точнее не хотел оставлять все так, как оно есть. Он набирал номер, давно затерявшийся в контактах, но почему-то так и не удалённый, со смесью предвкушения и страха. Дима догадывался, в чьих интересах подставить обе стороны, поэтому решил навестить одного своего знакомого, чтобы прояснить ситуацию. Трубку, конечно же, никто не взял, совсем уж это было неудивительно. Судя по всему, Мирон тоже не удалил его номер, может, в чёрный список добавил, подобное было как раз в его духе. Хинтер решил написать сообщение, это могло помочь только в том случае, если Миро просто не взял трубку, решив проигнорировать, но других вариантов на данный момент не находилось, поэтому он решил попытаться. На смену первой проблеме пришла вторая - Дима не знал, что написать, точнее, с чего начать. Ему не хотелось признаваться себе в том, что он боится реакции. Диме стоило больших усилий перебороть себя, он нажал на иконку сообщений и коротко написал: "Нам срочно нужно поговорить. До меня дошли определенные сведения, в твоих интересах о них узнать." Чуть погодя, отправил следом: "Дима." После, он заблокировал телефон и попытался отвлечься, наблюдая за людьми, проходящими мимо, ждавшими, как и он сам, метро. На удивление, спустя несколько минут пришло уведомление о пришедшем сообщении. Дима незамедлительно его открыл. "Не интересует." Хинтер улыбнулся, увидев ответ, почему-то он был уверен - Фёдоров отреагирует именно так. "Уверен, что это не так. Ты не знаешь, о какой информации идёт речь, соответственно, не можешь точно сказать, интересует тебя она или нет." "Мне плевать." Дима ожидал худшего, и тот факт, что Миро ответил, давал надежду. Пусть и в грубой форме, но он не послал его, не заблокировал и даже номер не удалил, это могло значить, что Фёдоров не так уж и сильно обижен, возможно, даже когда-нибудь будет способен простить. "А если это будет касаться твоего драгоценного Рудбоя, ты поменяешь решение?" "Я не меняю своих решений." "Не будь идиотом. Нам нужно поговорить, и мы это сделаем. Если будет нужно, то я приду к тебе домой, на работу, пойду к твоим друзьям, найду тебя любыми способами. Ты же знаешь - мне похуй, не так уж будет сложно тебя выцепить, если я этого захочу." Когда он отправил последнее сообщение, то перечитав, подумал, что слегка переборщил. Его чрезмерная импульсивность могла испортить всё в очередной раз. Было поздно, поэтому оставалось лишь ждать ответа. "Твое агрессивное дружелюбие пугает, если честно. Ладно, и о чем речь?" "Поговорим об этом при встрече." Дима заблокировал телефон, после чего, улыбаясь, зашёл в недавно подъехавший вагон.

***

Слава сидел в гостиной, листал новостную ленту, бессмысленно сажая и так практически разрядившийся телефон. По всему кварталу вырубили свет, поэтому в квартире было неебически холодно и так же неебически хотелось жрать, потому что приготовить более-менее съедобную еду не представлялось возможным. Ему пришлось заказать пиццу, теперь он ждал доставку, успешно при этом деградируя. В общем-то, подобное занятие не сильно отличалось от его обычного времяпровождения. Еще он ждал адвоката, который должен был подойти в ближайшее время, тот сам позвонил и перенёс встречу на несколько часов. Немного поговорив, они решили встретиться у Карелина на квартире. Слава даже был рад такому повороту событий, ведь можно было остаться дома, на улице был ливень, а мокнуть не очень хотелось. Он решил, что раз их разговор будет проходить у него в доме, то можно особенно не заморачиваться по поводу внешнего вида и остался в халате. В дверь постучали, Карелин надеялся, что это курьер, поэтому поспешил открыть. И, как это всегда бывает, конечно же, его ожиданиям не суждено было сбыться - за порогом стоял Мирон Янович. — Здрасте, — равнодушно сказал Слава, пропуская адвоката в коридор, — вы рано. Мирон Янович кивнул вместо приветствия и зашёл в квартиру. — Просто был поблизости, — ответил Фёдоров, снял кроссовки и пошёл следом за Славой на кухню. Они сели за стол. Мирон достал из рюкзака блокнот с ручкой. — Вы не выглядите, как адвокат, — утвердительно сказал Слава, — можно задать вам вопрос? Мирон перевел взгляд со своих записей на парня, сидящего рядом с ним. — Странно, что вы интересуетесь, перед тем, как задать вопрос. Мне казалось, вы абсолютно бесцеремонны, — с полуулыбкой сообщил Фёдоров, — думаю, всё зависит от вашего вопроса, вы можете его задать, но не могу точно сказать, отвечу ли я на него. — Сколько вам лет? — спросил Слава, увлечённо рассматривая узоры на скатерти, — а вот про бесцеремонность, я с вами не соглашусь, мне привычней называть подобное качество характера - простотой. — Смена названия сути не меняет, — заметил Мирон, — мне двадцать пять, если это всё, что вас интересовало, то может обсудим более важные вопросы? — Что же может быть важнее вашего возраста, Мирон Янович? — С наигранным удивлением спросил Слава, — а вы женаты? — Например, ваш суд, но если вам больше интересно обсуждение моей личной жизни, то можете заплатить мне дополнительно за несколько часов моей работы и я с радостью поделюсь с вами её подробностями, — буднично ответил Федоров. Включаясь, запищала микроволновка, показывая неправильное время. В коридоре включился свет. Карелин, будто не обратив внимания, сосредоточенно рассматривал адвоката. — Знаете, я ведь могу и согласиться. В дверь постучали, Слава мило улыбаясь, пошёл открывать. Мирон решил просто проигнорировать последнюю реплику. Он не совсем понимал, чего от него хочет мальчик. Фёдоров идиотом не был, по всей видимости, с ним флиртовали, но всегда был вариант, что он ошибается и у Карелина такой стиль общения. Тогда, если Мирон спросит прямо и ответ будет отрицательным, он окажется в идиотском положении. Вот только в каком положении он окажется, будь ответ положительным? Ситуация будет ещё более неловкой. Федоров уже стократно пожалел о том, что согласился на это дело. На данный момент он мог отказаться - это не выглядело бы, как кидалово, они бы успели найти другого адвоката, тем более, если бы Мирон передал новому защитнику весь собранный материал. Было одно "но" - он уже обещал Роме. Как бы ему ни не хотелось признавать, только факты говорили очевидное - Ваня был прав, не стоило принимать поспешных решений. Уже не в первый раз он стал заложником собственных обещаний. За своими мыслями, Мирон не заметил, как вернулся Слава с коробкой пиццы. — Раз уж мы тут обсуждаем такие важные вопросы, то, может, всё-таки пожрем? — спросил Слава, наливая в чайник воды и открывая коробку. — Чай будете? Федоров зевнул, кинул блокнот на стол, а затем начал говорить: — Думаю, есть на работе будет не совсем этично, но от кофе не откажусь. В итоге, Слава уговорил его съесть пару кусков. Карелин послушно запоминал ответы на вопросы, приготовленные Мироном для суда. Фёдоров даже показал схему защиты и оставил одну распечатку Славе, тот лишь поворчал, сказав, что всё равно ничего в этом не понимает, но бумажку забрал. Просидев с Карелиным несколько часов, Мирон в какой-то момент подумал, что всё не так уж плохо, как казалось изначально. Когда он собирался уходить, точнее сказать, уже завязывал шнурки, Слава продолжил, казалось бы, забытую ими тему. — Мне было бы очень интересно послушать про вашу личную жизнь, Мирон Янович, — ухмыляясь, произнес Карелин, — знаете, в моей голове, это прозвучало не так уёбищно, но раз уж вы сами предложили... Мирон озадаченно посмотрел на парня, что-то обдумывая в своей голове. — Мне кажется, или ты со мной флиртуешь? — Ну, хочу сказать вам, что вы не самый тактичный человек, — насмехаясь, сказал Слава, — а что вы ответили бы, если бы это было так? — Я бы ответил, что меня это не интересует, — без колебаний произнес Фёдоров, он завязал шнурки и теперь тянулся за курткой. — Не волнуйтесь, мне вы интересны исключительно как человек, с которым можно многое обсудить. — Не то, чтобы у нас намечалось много общих тем, — ответил Мирон, — в любом случае, мне пора идти. Поговорим об этом после суда. — Ладно. До встречи, Мирон Янович. Адвокат ушёл, Слава запер дверь и пошёл в спальню, решив всё-таки поспать ещё пару часов.