Милосердие

Отчего-то Рик чувствует себя почти подростком, когда торопливо собирает раскиданные вещи и наспех натягивает белье. Он сворачивает использованный презерватив в салфетку и выбрасывает тот в кухонную урну. Ниган с заинтересованной улыбкой наблюдает за полицейским, лежа на диване и подперев голову кулаком. Промочив горло остатками виски в стакане, Граймс почти что успокаивается. Непринужденность терапевта не раздражает, напротив, чужое спокойствие передается самому Рику. — Идешь? — лейтенант подает руку и стягивает Нигана с дивана. Тот выглядит слишком веселым и довольным. Терапевт хочет раз за разом предъявлять свои права на Граймса: он обнимает его за талию, притягивая спиной к своей груди. Коренастый полицейский запрокидывает голову и смотрит на высокого Нигана снизу вверх. Этот открытый взгляд подкупает, а потому док позволяет Рику насладиться очередным прикосновением широкой ладони к крепкому животу. — Пока я не передумал. Но Рик не передумает. Возможно, он повременит с разговором о характере их отношений. Хотя скрывать что-то от сына слишком сложно. Он хочет отвечать доверием на доверие и даже если Карл заупрямится, то совесть лейтенанта будет чиста. Мужчины тихо поднимаются по лестнице, проходят мимо спальни Граймса младшего. Не сдержавшись, Рик заглядывает: как он и думал, подросток спит в своей постели, опустив книгу на грудь. Отец убирает чтиво из рук, стягивает ботинки и прикрывает мальчика одеялом. Нигану нравится наблюдать за этой картиной, а потому он просто стоит в проеме, не мешая. Кивнув в конец коридора, Рик показывает, где располагается его собственная комната. Ниган внимательно осматривает каждый ее угол, касается босыми ногами мягкого ковра и проводит пальцем по прикроватной тумбочке. — Я в душ, — Граймс шепчет. Ему немного неловко от соседства с детскими комнатами. Однако полицейский легко обрывает эту мысль: куда более неловко жить больше десяти лет в фальшивом браке. Ванная комната Рика куда просторней, чем та, в которой он мылся у Нигана. Стянув белье, мужчина встал под горячий душ. Он знал, что Ниган захочет присоединиться, поэтому торопливо мылил голову. Все так и случилось: терапевт по-свойски потеснил Граймса в ванне, прижимая к стене и оставляя шторку незадернутой. Широкая грудь вжимается в лопатки, а руки уверенно блуждают по бедрам. — Давно мечтал сделать это, — терапевт разговаривает вполголоса и от этого Рик ощущает новую волну возбуждения. Помогая вымыть пену из волос, Ниган не преминул проехаться ладонями по покатым плечам Граймса. Руки мужчины скользкие от шампуня: он раскатывает его пальцами и проводит подушечками между ягодиц Рика. Потирая упругие мышцы входа, Ниган цепляет мошонку, налившийся ствол. Он слышит, как Рик выдыхает — натужно и громко. Перехватывая его свободной рукой под живот, Ниган притягивает мужчину ближе, вынуждая прогнуться и упереться ягодицами в пах. Теперь можно не торопиться, хотя странное чувство, схожее с голодом или отчаянием, заставляло их двигаться навстречу друг другу, прижиматься и подаваться к рукам. Как знать, сколько ночей им придется провести вместе, чтобы это чувство хоть немного ослабло. Палец Нигана относительно легко проходит внутрь, скользя из-за шампуня. Он мог бы использовать для этого что угодно, хоть чертово детское питание, лишь бы поскорее ощутить Граймса снова. Он толкается фалангами резче, все так же держа Рика под живот и поглаживая по члену. Граймс возбужден настолько, что запрокидывает голову и ищет соприкосновение с губами. В какой-то момент терпеть становится невозможно, и Ниган заменяет пальцы на член. Он знает, что причиняет боль, даже не смотря на подготовку и наличие какого-никакого лубриканта. Но он просто хочет пометить его, хочет, чтобы этот человек ощущал, кому будет принадлежать и кем будет являться. Граймс сжимает зубы и напрягается всем телом — он не знал, чего ждать и как это будет. Ниган заставляет себя сдержаться и двигается мягче. Он чувствует, как Рик понемногу привыкает и расслабляется. Из груди Граймса вырывается сдавленный стон, заставляющий возбужденно вздрогнуть. Рик запрокидывает руки назад и проезжается подушечками по телу Нигана, куда дотянется. Он чувствует себя уверенно в любом положении: ему нравится получать это удовольствие и с каждым разом его тело становится все податливей. Ниган чувствует его небывалую отзывчивость, и она доводит его до исступления. Кажется, что они делали это целую вечность. Зеркала и маленькое окошко запотело от пара, а кожа казалась обжигающе горячей на ощупь. Еще несколько жестких и торопливых толчков заставляют Нигана кончить. Мужчина глухо выдыхает и хрипло говорит что-то нечленораздельное. Его рука помогает Граймсу и тот пачкает ее почти после пары прикосновений. — Блядь, — Ниган прикрывает глаза и прислоняется лбом к всклоченной макушке и роет носом мокрые кудри. В душной комнате не хватает воздуха. Наспех ополоснув Рика из душа, мужчина выбирается из ванной. Разморенные, они падают на постель. Ниган подтягивается выше, перевалившись на живот. Он сгреб подушку, вытянувшись и устроив ее под подбородком. Граймс рассматривает его в полумраке: ему интересно по-новому впитывать черты его лица, запоминать размах плеч, путаться между длинных ног. Рик проводит пальцами по чужим татуировкам. Отчего-то Ниган вздрагивает и недовольно хмурится. — Ты точно скажешь ему? — Да. — Ладно, проверю это за семейным завтраком. Надеюсь, мини-Рик не всадит блядский нож мне в голову, — расслабившись, Ниган смеется. Он накидывает одеяло и укладывает руку на талию Граймса. — Спи, — Рик переворачивается на бок и прикрывает глаза. Он чувствует, как Ниган собственнически притягивает его вплотную к себе: спина соприкасается с горячим боком. Граймс не сопротивляется. Ему нужно привыкнуть ко всему этому, поэтому любой протест бессмыслен. Мужчина устал и оттого проваливается в сон очень быстро, только Ниган ворочается какое-то время, но после засыпает и он.

***

Карл спал долго и крепко. Он привык к тому, что отец просыпается раньше и готовит завтрак. Когда подросток спустился на кухню, его взгляду предстала странная картина: Ниган сидел в домашних штанах за столом и с невозмутимым видом листал газету. В отличии от непроницаемой мимики папы, выражение лица психотерапевта всегда сбивало с толку. То он улыбается, то злится, то деланно восторгался, то что-нибудь еще. Сам Карл не мог похвастаться выразительностью, а теперь, когда одного глаза не было и часть мышц оказалась неподвижна, он еще больше приблизился к отцовским повадкам. Возможно, где-то в глубине души Карл завидовал терапевту: немногословному подростку было бы проще, если бы лицо говорило само за себя. Можно сказать, что Карлу понравился Ниган. Не смотря на то, что мужчина занимался гражданской деятельностью, он казался сильным. Мальчику оказались по душе его интересы. И в чем-то он находил доктора похожим на отца. — Доброе утро, ковбой, — терапевт скрыл широкую улыбку за разворотом газеты. Он не недооценивал это семейство и понимал, что в случае конфликта здесь может случиться что угодно. Однако это не мешало ему заинтересованно посматривать на Граймсов, делая свои ставки на тот или иной исход. — Доброе утро, Ниган. Пап, — лейтенант кивает и ставит перед сыном тарелку. — Спасибо. Мальчик смотрит из-под широкополой шляпы на отца, но все же принимается за еду. Скорее всего, мужчины просто выпили лишнего и Ниган остался переночевать. Но тот вчерашний жест не давал покоя: почему терапевт гладил его отца по бедру, как если бы они были очень близки. Рик сел напротив сына и спокойно отправил в рот полную ложку каши. Ниган молча пил кофе, покачивая ногой. Граймс старший не знал, с чего начать разговор. В таких ситуациях он просто бил наобум, вот и теперь, медленно пережевывая овсянку с орехами, он бездумно рассматривал нетронутый завтрак Нигана. — Карл, что ты скажешь, если я захочу завести новые отношения? Сдержав смешок, терапевт ухмыльнулся за газетой. — Я не против. Все равно ты никогда не любил маму, — внимательно посмотрев на отца, мальчик пожал плечами. Ему хотелось, чтобы папа перестал замыкаться. Рано или поздно его дети вырастут и тогда он останется совсем один. Не смотря на то, что Карл планировал поступать в местную академию, он не сможет жить в отцовском доме до старости. Единственное, что мальчик нашел странным — это присутствие Нигана за этим разговором. — Ты встречаешься с кем-то? — Можно и так сказать, — глава семьи прочистил горло и бросил беглый взгляд на врача. — И с кем? Я ее знаю? — Здесь все несколько сложнее, — Рик замялся. Ниган едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Суровый Рик Граймс, любимец толпы и гордость департамента едва мог связать два слова. Казалось, что лейтенант плавится под взглядом своего любимого сынишки. Полицейский механически раскладывал перед собой приборы в ровную линию и только когда те оказались в идеальном положении, поднял глаза на отрока. Как назло, радио запнулось и на несколько секунд кухня погрузилась в тишину. — Тебе нравится замужняя женщина? — Карл чувствовал себя неловко. Он знал отца, как человека жесткого, но честного. Может, он увел какую-то женщину или ему понравилась сомнительная особа? За свою жизнь мальчик понял, что чувства способны толкать людей на странные поступки. Отчего-то он не мог представить папу с кем-либо. Да и с мамой они смотрелись так себе. — Что? Господь, нет, — мужчина потер лицо ладонями и тяжело посмотрел на сына. — Тогда что? — Ты знаешь, что с твоей матерью мы поженились очень молодыми. Мы никогда не были слишком расположены друг к другу. Главное для меня — это ты и Джудит. Карл утвердительно кивнул, не понимая, куда клонит Рик. — Мне не нравятся женщины и никогда не нравились, поэтому мы бы не смогли быть с твоей мамой счастливы. Карл склонил голову на бок и легко прищурился одним глазом. В такие моменты он был похож на отца как две капли воды — Ниган вскинул брови от удивления и отложил свое чтиво. Шелест газеты привлек внимание маленькой копии лейтенанта. В какой-то момент мальчик все понял: и почему папа оказался близок с Ниганом, и почему он приехал к нему в больницу, и почему остался на ночь. Осознание происходящего оглушало. Карл не знал, как реагировать, а разных мыслей было так много, что он не мог определиться, на какой ему следует остановиться. Как так вышло, что его отец, такой сильный и мужественный, который всегда был ему примером и кумиром, оказался не заинтересован в женском внимании? Возможно, если бы он был другим, то их семья тоже была бы другой. Однако даже тот факт, что отец оказался геем, не умалял всего, что сделала и до сих пор делает мама. Но почему он узнал обо всем так поздно? Если бы не появился Ниган, то отец бы так и не сказал? А может все дело именно в терапевте? Хотя, очевидно, что если папа был таким всегда, то сидящий за столом человек ни в чем не виноват. И даже если ход мыслей Карла имел свою логику, то чувства подростка были не столь спокойны. Он все равно злился, правда, ему сложно было понять, на что конкретно. Скорее всего, на все и сразу: на папу и его молчание, на мать, на Нигана и даже на самого себя. Он молча вскочил из-за стола. Неожиданно Ниган преградил ему путь своими ногами и мальчик чуть не упал. — Пошел ты! — злобно огрызнулся парень, прожигая терапевта взглядом. Его черты лица заострились, а полные губы сжались в одну ровную линию. — Так, а ну сядь, — голос Нигана стал жестким; ему было сложно не повиноваться, однако упрямый подросток лишь скрестил руки на груди. Он смотрел на доктора исподлобья, но не уходил. — Твой отец еще не договорил. Док откинулся на спинку стула. Углы его губ опустились, а пальцы отстучали короткий ритм по столешнице. Это все не предвещало ничего хорошего — мысль пронеслась в головах всех присутствующих, однако никого из них не остановила. — Тихо, — Граймс старший уверенно ударил ладонью по столу — Карл вздрогнул, а врач зычно прокашлялся. Мужчина поднялся и накрыл ладонями плечи сына. Как обычно, он присел перед ним на корточки и посмотрел снизу вверх. Рик всегда так делал: ему хотелось, чтобы Карл ощущал себя равным ему и воспринимал каждое сказанное слово. — Тебе стоит дать мне шанс. И Нигану в том числе. Мы решили начать наши отношения прошлым вечером и одним из условий их существования выступает твое согласие. Так что подумай еще раз, доешь завтрак и я отвезу тебя в школу, если хочешь. — Ладно, — Карл чувствовал себя смущенным и все еще злым. Он раздраженно сел обратно за стол и бросил пристальный взгляд на терапевта. Отцу он готов простить что угодно, но как относиться к этому человеку, сидящему тут как у себя дома? — Ебаная срань, я уж подумал, что ты меня пырнешь ножом для масла, — Ниган мгновенно расслабился и расплылся в улыбке. Карл на нее не ответил. — Следи за языком. — Хорошо, большой папа Рик, больше не буду. Ниган поднял обе руки в примирительном жесте и насмешливо прищурился. Лейтенант мягко толкнул его ладонью, отчего док забавно качнул головой. Подросток украдкой рассматривал мужчин: они вели себя естественно и непринужденно. Отец никогда не был таким с мамой и дело, видимо, не только в его предпочтениях. Обстановка разрядилась — Карл больше не чувствовал себя загнанным. Они закончили завтракать: Ниган застыл с сигаретой, а отец сгружал посуду в раковину. Не зная, куда себя деть, подросток засобирался в школу. Он хотел побыть наедине со своими мыслями и поэтому решил ехать на велосипеде. Ему не давал покоя только один вопрос и он, не сдержавшись, задал его перед самым выходом: — Ниган будет тут, когда я вернусь? — Тебе уже не терпится завтракать со мной каждое чертово утро? — Все будет, как ты скажешь, Карл, — Рик мягко улыбнулся и взъерошил его волосы. — А дядю Нигана вообще никто спрашивать не собирается? — оба Граймса обернулись на него одновременно. Терапевт закатил глаза. — Господи ебучий боже, я все понял. — Ладно, я пошел, — Карл вздохнул и закинул на плечо рюкзак. — Пока, пап. Дверь хлопнула и только когда парень выехал со двора, Рик позволил себе облегченный выдох. Все прошло относительно нормально и мужчина понадеялся, что рано или поздно сын хотя бы смирится с этой ситуацией. Граймсу не хотелось, чтобы ребенок был несчастен из-за всего произошедшего, но что-то ему подсказывало — недосказанность ударила по Карлу сильнее, чем откровение об ориентации отца. — Яблоко от яблони, — хмыкнул Ниган и сладко потянулся. — Он привыкнет, так что можешь расслабиться. — Надеюсь, что так и будет. — Мнение авторитетного психотерапевта тебя нихрена не впечатляет, верно? — мужчина улыбается, неторопливо шагая к застывшему в коридоре Рику. Он обнимает его сзади и пропускает ладонь под домашнюю футболку. Они сблизились быстро и спонтанно, как будто произошло то, что и должно было. Создавалось впечатление, что они оба этого ждали. — У меня из-за тебя стояк прямо с утра пораньше. — Пора на работу, — Рик оборачивается и вталкивается рукой под резинку чужих штанов. На Нигане нет белья и отчего-то Граймс совсем не удивлен. Рик запрокинул голову и встретился с раздевающим его взглядом. — Пора, да, — Ниган все так же похабно ухмыляется и подается к руке полицейского. Тот оглаживает налившийся ствол по всей длине и сжимает его в кулак у головки. Мокрое пятно смазки отпечатывается на штанах, но Граймс продолжает. — Блядь, я как чертов молодожен. Док запрокидывает голову и рассматривает Граймса сверху вниз. Обведя губы языком, терапевт притягивает его еще ближе и рука полицейского то и дело задевает его торс. Лейтенанту не нужно делать что-то особенное, чтобы Ниган смог возбудиться — Рик прекрасно справлялся с этой задачей, даже когда просто ел и спал. Кулак с влажными шлепками ходит все быстрее и быстрее, отчего Ниган напрягается, впившись пальцами в чужие бока. Ему понадобилось совсем немного — он спускает в чужую ладонь и шумно выдыхает. — Я тебя подброшу, — Ниган смотрит, как мокрая ладонь прикасается к его животу и оставляет белесый след. — Собирайся, пока я не решил продолжить.

***

Здание полиции походит на муравейник: машины подъезжают и отъезжают, курсанты пробегают ровным строем. Совсем скоро начнется переподготовка, а потому здесь будет действительно шумно. Рик первым выходит из машины и склоняется над окном водителя, закинув руку на крышу. — Ждать на ужин? — Я подумаю, — терапевт довольно скалится и надевает очки. — Наберу, если планы изменятся. — Договорились. Граймс кивает и торопливо идет к главному входу. Врач какое-то время рассматривает его спину и механически собирает разбросанные по салону папки с заметками. Когда он сам переступает порог участка, в него врезается Уолш. Лицо детектива все еще опухшее; крупные черты лица расплылись, напоминая переваренный пельмень. — Срань господня, тяжко тебе пришлось, парень! — качнувшись с широкой улыбкой, мужчина легко задевает полицейского плечом. Тот не реагирует и просто внимательно смотрит вслед врачу. Ниган чувствует этот взгляд и обводит языком кромку зубов.