Цикл "Другие". Не-Детский Мир

Распахнув дверь лаборатории, Майки врезается в Донни. Они долю секунды смотрят друг другу в глаза, и у Майки возникает острое чувство, что слушать его брат не хочет. Он явно готов зажать уши руками и зажмуриться — такое у Ди лицо. Чтобы только не слышать принесенных ему новостей и не видеть младшего брата. А Майки очень надо, чтобы его выслушали сейчас. И сделали хоть что-то. И сделать это может только Донни. Донни всегда все может, Донни умеет, знает, понимает и разбирается. Донни просто должен сейчас понять и сделать. «А если ехать уже бесполезно?..» — проскальзывает страшная и нелепая мысль. Вдруг Раф, упрямый злой Раф, вернувшийся обратно непонятно зачем, попал в окружение. Вдруг с ним — беда? «Зачем?.. Не за Лео же доглядеть… Лео сам разберется, Лео же сказал ему — бежать…» — Раф ранен! — Майки дергает Донни за руку к машине, торопя как только может. — Дон, ему нужна помощь! У Ди на плече уже висит сумка — он сможет совершенно точно. Он знает. И он знает, что делать!

***

Быть самым маленьким и самым младшим здорово далеко не всегда. Это Майки понял еще в детстве, когда отхватил от Рафаэля очередную затрещину за то, что взял поиграть его солдатиков. Вот так вот запросто вместо каких-то объяснений, слов о том, почему не надо было этого делать, — братец ворвался в свою комнату, как ураган, и, рявкнув «это мое!», отвесил ему подзатыльник. Вообще без зазрения совести и каких-либо внутренних сомнений. Сидя потом у себя на кровати, потирая звеневшую от тяжелой Рафовой руки голову, Майки шмыгал носом и пытался понять случившееся. «Вот попробовал бы он Лео так влепить… Сам бы наполучал по первое число. Или Донни. Этот, конечно же, вряд ли Рафу накостыляет, но на него и рука-то не поднимется — он же, блин, у нас умный, он все-все-все знает, его трогать нельзя. Отец им очень гордится после той злополучной бочки…» Майки вскинул глаза и повеселел. Ну, конечно! Как же он сразу не подумал! Ди все-все-все знает. Ди сейчас ему расскажет, почему Раф так поступает с младшим братом, и Майки сразу придумает, как решить проблему! Он соскочил с кровати и торопливо направился в сторону комнаты Донни. — Ди? Брат читал книжку, разлегшись на кровати и подперев голову рукой. — Ди, слушай… Донни поднял на него недовольный взгляд, отрываясь от своего занятия, и закрыл книгу. «Вот всегда так. Как будто прячет что-то там. А чего там прятать? Там нет ничего, кроме букв и формул. Или считает, что я недостоин эти его заумные цифры даже видеть?» Майки сел в изножии кровати и обхватил колени руками. — Ди, почему я самый младший? Донни вскинул брови и улыбнулся на этот вопрос. — Потому что вылупился последним, — отозвался он без запинки. — Это же очевидно. Майки вздохнул и потерся носом об свою ладонь. — Это я знаю. Я не о том. Почему я младший и, значит, самый не могущий ничем никому ответить? Вот если Лео что-то решит, с ним никто не спорит, если ты читаешь — тебе нельзя мешать, даже у Рафа… — голос предательски дрогнул. — Даже у Рафа солдатиков взять нельзя поиграть. Донни сел и немного озадаченно потер переносицу, потом пододвинулся поближе и обнял Майки одной рукой. — Ну, потому что Лео — старший. Отец его выбрал лидером. И мне кажется, дело не только в возрасте. Лео просто самый ответственный из нас. А я читаю, чтобы быть полезным, и если меня отвлекать, то и полезности всем не будет. А Раф… а ты спросил его, можно ли взять его игрушки? Майки озадаченно почесал все еще болевший затылок и мотнул головой. — Но я же не насовсем хотел взять — только на время, — возразил он. — Я бы все на место потом поставил. Донни покачал головой. — Но это его игрушки. Разве можно вот так хватать чужое? Тем более Рафье? — Почему чужое?! — Майки вскинулся и возмущенно вывернулся из-под братовой руки. — Это мой родной брат! Почему же чужое?! Мы все — родные, значит, и вещи общие. Донни посмотрел на него немного удивленно, словно натолкнулся на непонимание очевидной истины, и засмеялся. — Ну, не совсем так. Вот у меня есть книги. Они мои, потому что никому больше тут не нужны, у тебя коллекция газетных заголовков, а у Рафа — его солдатики. Ты же знаешь, как он дорожит ими. Так же, как ты своими вырезками… — Но они просто стоят на полке! — Майки стало обидно от того, что даже Донни защищает Рафа сегодня. — Они ему не нужны. Он не играет в них, просто ставит на полку и рассматривает… — Да, но это его солдатики. Это подарок Мастера именно ему, как мне книжки… — Я все понял! — Майки отпихнулся от Дона и вскочил. — Вы просто все жадные, и вам жалко «свое» хоть кому-то дать! Вот если я попрошу у тебя этот учебник — ты же тоже его мне не дашь? Донни нахмурился, уже немного раздраженный поведением младшего брата. — Зачем он тебе? Ты же читать его не станешь — просто повыдергаешь страницы, как из своей книжки со сказками, а потом изрисуешь все фломастером… — А тебе жалко, да? — Майки обернулся уже от двери, сердито сверкая своими огромными голубыми глазищами. — Ну, а даже если и так — тебе что, учебник важнее родного брата? Я, может быть, шедевр бы создал — нарисовал что-то великое, а вы вечно душите все мои начинания на корню! Червяк ты книжный, а не брат! Вот! Он дернул дверь и громко хлопнул ей у себя за спиной, давая понять, насколько обижен и расстроен. «Книжки у него, понимаете ли! А у Рафа коллекция! Не прикоснись ни к чему и не тронь! А Лео… Лео вообще…» Майки озадаченно остановился. А что у Лео есть такого, что тоже ему дороже младшего брата?.. Они же все одинаковые — все старшие!

***

«Раф! Дурак! Дурак! Дурак!» Майки смотрит в окно, до боли впившись ногтями в ладонь. Ему давно не было так страшно, как сейчас. От одного взгляда на бледного, сжавшего зубы Донни, который гонит машину на предельной скорости, как никогда не делал. — Почему ты Мастеру про Рафа ничего не сказал? — тихо спрашивает он, не отворачиваясь от окна. Пока считаешь фонари — не так страшно. — Ты что, не слышал меня?! — Донни судорожно выдыхает, свистя сквозь зубы почти рыдающий ответ. — Лео… Он запинается и обрывает сам себя. «Ну да, Лео будет Рафа очень сильно ругать…»