Часть 4
29 декабря 2017 г., 16:29
Донни снова дергает уголком губ — жутко, косо, ломко, как будто маска неживая перекашивается, а не лицо, и выворачивает руль, следуя за своим хитрым навигатором.
— Есть то, что не в наших силах, Майки, — шепчет он, нажимая на тормоз. — Ты не должен был просить, а Лео… — Дон захлебывается на имени старшего брата. — Он не имел права тебе обещать.
***
Лео качнул головой, внимательно выслушав Майки, и отложил в сторону модельку бумажного самолетика, которую клеил из кусочков газеты. — Знаешь, твоя Истина очень правильная, — сказал он. — Просто она как бы неполная, понимаешь? Как одна сторона луны или только половинка апельсина. — И ты туда же, — обиделся Майки, складывая на груди руки и опуская взгляд. — Тоже считаешь, что все эти ихние полезности в виде проводов и уборок важнее, да? — Нет, — Лео присел перед ним на корточки и взял за руки, заставляя разомкнуть их. — Ты очень правильно понял, что дело не в вещах, которые тебе кто-то дает, а в том, что он вкладывает в свой поступок. Это очень важное открытие, Майки, очень-очень. Майки подозрительно покосился на Лео и шмыгнул носом. — И ты не считаешь, что они правы, а я нет? Лео улыбнулся ему. — Правы вы все, — возразил он. — И ты, и Донни, и Раф. Все, просто каждый прав лишь кусочком правды. — Я не понимаю, — Майки замотал головой. — Как может быть такое, что они говорят, что я не прав, а ты говоришь, что правы все? Я же понял! Я понял, что мне не надо твоих книжек и даже подушку из лоскутков забери обратно. Я просто хочу, чтобы ты всегда вот так улыбался мне, и от этого было тепло. Как в этом могут помочь Рафины провода или вот эти Доннины лампочки? Лео покачал головой и уставился своими взрослыми-взрослыми и такими теплыми глазами прямо Майки в душу. — Раф приносит Донни провода, потому что хочет помочь — он так выражает тепло и заботу, а Донни делает все-все, чтобы всем нам было хорошо, и мы жили счастливо. — А я? — Майки завороженно смотрел на Лео. Такого взрослого и такого странного — как будто и не их брата вовсе. Очень мудрого, почти как отец, и в то же время настоящего, живого и очень-очень любящего. Это Майки чувствовал сейчас острее, чем когда-либо. — А ты подарил мне звезды, — улыбка Лео стала еще шире. — И ты согреваешь нас всех своим смехом и своей радостью. Понимаешь, если в подарок вложить кусочек души, то только тогда он будет по-настоящему ценным. Просто провода — это просто провода. Провода, найденные с мыслями о Донни, уже становятся особенными… — Волшебными? — Майки расплылся в ответной улыбке, обрадовавшись, что, наконец, догадался обо всем. — Понял! Так они бы сразу и сказали мне, что делают волшебный артефакт, и для этого надо всех любить, а то заладили — сердце да сердце, если случится… — Что? — Лео вдруг нахмурился, враз захлопнув, как волшебную шкатулку, источник тепла в своих глазах. — Они мне сказали, — Майки сам не понял, почему начал вдруг оправдываться. — Раф и Донни делают какую-то машину, то есть делает ее Ди, а Раф только помогает все искать. Такую машину, чтобы если сердце остановилось, она могла бы его заставить снова начать биться… стой! Он подозрительно уставился на Лео. — Ты же тоже с ними в это играешь. Раф сказал, что ты помогал ему сегодня! — Он не сказал зачем, — Лео отвел взгляд, выпустив руки Майки из своих ладоней, и сжал их в замок. — Опять ему кошмары снятся, что ли? Майки мотнул головой, окончательно запутавшись. — Рафу? — Донни, — Лео вздохнул. — Ладно, я потом с ним поговорю. — О чем? — Майки встрепенулся и любопытно заблестел глазами. — Пойдем обедать, — Лео поднялся с пола и протянул брату обе руки сразу открытыми ладонями вверх. Майки кивнул, но в голове настойчивым колокольчиком все еще звенели недосказанные слова Лео. «Сам узнаю, — решил он, направляясь на кухню. — Главное же, что я тоже умею быть полезным, просто по-своему. Я могу тоже, как все, что-то дарить и давать, а не только ломать и портить! Вот Лео не сказал, но я и сам догадался уже, что Донни снятся плохие сны, надо ему что-то такое подарить… что-то такое, чтобы они ушли».***
Машина вкапывается в асфальт с такой силой, что Майки бросает вперед. Впечатавшись лицом в лобовое стекло, он вдруг выхватывает взглядом что-то темное прямо перед ними. Темнее всего окружающего — горой лежащее на асфальте. И это что-то явно дышит, потому что ходит здоровенный горб, по которому текут два широких красных ручья… Нет, не текут — запоздало понимает Майки, уже распахивая дверь. «Лежат просто так странно. Это ленты. Это Раф. Живой Раф!»***
— Ди? Майки осторожно заглянул в комнату к брату. На столе лежала незаконченная лампа, которая мигом включилась на звук его голоса, залив все вокруг неярким желтым светом. — Ди? Брат лежал поперек кровати, свесив голову почти на пол и обхватив ее руками. Кожа под пальцами потемнела, словно он синяки сам себе оставил, а из горла рвались странные нечленораздельные хрипы и стоны. — Ди, Ди, что с тобой? — Майки испугался и отступил назад, собираясь побежать за отцом или Лео. — Я сейчас… «Ты же сам решил, что тоже полезный и нужный, — завопил его внутренний голос, заставив остановиться. — Вот и будь сейчас таким. Разбуди и подари улыбку — Лео сказал, что это очень важно для всех». Майки подошел и схватил Донни за плечи, попытавшись приподнять с пола. — Ди, проснись… — Нет! — Донни вдруг вырвался и упал на пол, ударившись головой, снова вцепился в виски ногтями и затрясся, как в конвульсиях. — Нет! Нет! Майки, нет! Напугавшись этих криков и дикого поведения брата, Майки все же сел на пол и попробовал обнять его, крепко-крепко прижав к себе. — Ди, это просто сон. Просто плохой сон. Смотри, я тут, и я его сейчас прогоню. Брат распахнул глаза и уставился на него совершенно безумным взглядом, перехватив руки за запястья. — Ты… Майки, ты жив? Майки нахмурился и попробовал выдавить из себя улыбку, чтобы она успокоила и согрела Донни. — А что мне будет? — Я видел… — Донни сел, тяжело дыша, и привалился спиной к его плечу, все еще вздрагивая. — Ты отравился газировкой… почти не дышал… а я не мог… я хотел, но не мог… я не знаю, как это остановить! Он вскочил и, как безумный, начал рыться на полке, сбрасывая на пол книги и журналы. — Вот здесь учебник есть, я сейчас прочитаю… сейчас… — Эй, успокойся, — Майки дернул носом, наблюдая за братом. — Это просто сон… — Они повторяются и приходят снова, — Донни обернулся к нему, нездорово блестя глазами. — Я знаю — они предупреждают меня. Я должен знать… — О чем? — Майки непонимающе следил взглядом за тем, как Донни торопливо бухает на стол учебник и начинает в нем рыться. — Спи давай, ночь на дворе. Я вообще поддержать тебя пришел. Лео сказал, что самая главная моя нужность — это улыбка. — Дурак, — Донни всхлипнул, вытирая нос рукой. — Ты же просто нам нужен, потому что ты — это ты… — Так я и есть у вас, — Майки пожал плечами. — Чего ты так дергаешься? — А если не будет? — Донни уже листал страницы, тыкая пальцами в термины. — А если что-то случится? Что-то такое, что отберет тебя у нас, а? Как мы жить с этим будем? — Почему что-то должно случиться? Донни обхватил голову руками и ударился лбом в учебник. — Потому что ты бестолковый разгильдяй, — почти проскулил он в страницы. — А Раф совершенно неосторожный упрямый олух! Потому что вы не думаете… Майки долго смотрел Донни в спину, то пугаясь этих вспышек и бормотания, то жалея брата. «Ему помочь надо. Вот тут мне бы и быть нужным. Придумать способ, как сделать, чтобы ничего не случилось…» Он укусил себя за палец и сосредоточился на этой мысли, пока Донни судорожно выписывал какие-то формулы и значки. — Ди, — Майки встал с пола и, подойдя, положил руки на дрожащие холодные плечи. — Ничего не случится… — Откуда тебе знать? — тот вздрогнул. — Я сейчас сделаю так, что ничего не случится, — Майки обнял его и потерся щекой об макушку. — Вот увидишь — сейчас сделаю. Я не только портить умею. — Да куда тебе, — Донни слабо отмахнулся. — Это даже Богам не под силу, и отцу тоже. — Сейчас увидишь, — Майки направился к двери. «Все просто, бро, все очень просто. Мы — ниндзя, мы держим честное слово всегда и во всем». — Раф? — он заглянул к брату. — Слушай, поклянись мне, что с тобой никогда ничего не случится. Мне очень надо. — Че? — тот выронил на кровать солдатика, которого красил акрилом, и сердито обернулся. — Че за херь? — Ди снятся плохие сны, — пояснил Майки. — Что с нами случится плохое. Ему от этого страшно, и он не спит, а читает книжки. Он из-за этого с нами не играет. И я подумал… — Что честное слово решит проблему? — Раф искривил губы в высокомерной усмешке. — Какой же ты ребенок, Майк. Случиться может. В любую секунду, в любой миг, и никто от этого не застрахован. Дон дело делает, изобретая полезные штуки, чтобы, когда оно случится, мочь отвести беду, а ты с честным словом лезешь! Майки опешил. — Но ему будет спокойно, если… — Ему будет спокойно, когда он будет знать, что делать, болван! — Раф вскочил с кровати. — И иметь для этого все средства. — Но ты же пообещаешь? — Майки поймал Рафа за руку. — Да? — Я пойду и успокою Ди, — Раф неожиданно зло вырвался и сверкнул глазами. — А бесполезную херь обещать — не намерен! Отвали!***
— Обещаешь? — Майки шмыгнул носом, прижимаясь к плечу Лео. — Честно? — Конечно, — Лео крепко обнял его, уже задремывая. — Конечно, обещаю, Майки. Я никогда не дам ничему плохому случиться с вами. Я же для этого и лидер. Майки устроился удобнее, натягивая на голову большое синее одеяло брата, которым тот укрыл их обоих. — А вдруг оно с тобой случится… Лео зевнул и погладил его по голове. — Спи уже. Ничего со мной не случится. — Обещаешь? — Обещаю.
