Новые открытия

Кэтрин нисколько не удивилась отсутствию Деймона в постели. Это была их последняя ночь. Из-за многочисленных разговоров о том, что пора менять свои жизни, они оба заснули лишь под утро. Их отношения потерпели крах. Шесть лет близости так и не создали настоящую, искреннюю любовь. Всё это время была лишь иллюзия, которая разрушилась при первом же столкновении с проблемой. Кэтрин пришла в отчаяние. Она сама отпустила любимого мужчину в объятия другой девушки. Едкая обида проникала в тело и разливалась ледяной волной. Брюнетка усмехнулась. А ведь такой выбор её никто не заставлял делать. В маленькой квартире на окраине Нью-Йорке звучал девичий смех. Кэтрин и Ребекка сидели на диване и смотрели комедию. Один из светлых и радостных вечеров, что они проводили вместе. Один из тех дней, когда мысли о неприязни и серости окружающего мира, ждущего их за пределами этой квартиры, отходили на второй план. - Мне сегодня Клаус звонил, - произнесла Ребекка, поедая очередную порцию сладкого попкорна. - Не связывайся с ним, Бекс, - настороженно ответила Кэт. - Он не такой хороший парень, как ты думаешь. Он опасен. - Ты неправа. Он многое сделал для нас, Кэт. Даже эта квартира – его подарок. Кэтрин вздохнула. Ей безумно не нравилось жить за счёт богатого парня, который относился к девушкам отвратительно, считая их лишь красивыми игрушками. Но она видела, как оживлялась её сестрёнка при виде этого блондина в стильном костюме. - Знаю. Когда я найду постоянный заработок, то всё выплачу до последнего цента, - произнесла брюнетка, подавляя в себе досаду. - Тебя не устраивает наша работа? - Быть стриптизёршей в дешёвом, грязном баре? Это не то, о чём я мечтала. - Кэт, перестань. Всё будет хорошо, вот увидишь, - улыбнулась Ребекка и обняла сестру. Вместе они были силой, но девушки даже не подозревали, что произойдёт в дальнейшем. Спустя два месяца Ребекка умерла от передозировки. Кэтрин нашла ее тело в номере того самого Клауса. Попытки обратиться в полицию обернулись крахом:Лайнфорда тут же выпускали из-под стражи. Пирс поняла, насколько меркантилен этот мир. И именно в тот момент она встретила Деймона, который оказался другом Клауса. Но парень был другим, не таким, как Лайнфорд. В нём не было того цинизма и бездушности. Деймон спас её от Клауса, и она была безумно благодарна ему за это. Сердце выдержало. Кэтрин не знала, откуда на это всё возникли новые силы, заставляющие жить и бороться. И вот очередной день, который всё чаще напоминал, что нужно найти квартиру для своей новой жизни, в которой уже не будет Деймона Сальваторе. *** - Поговорим об этом потом, Деймон. Сейчас не место и не время, - настаивала Елена, но все её попытки были тщетны. - Конечно, мы поговорим лет через десять, когда моя дочь станет взрослой, - вскипел Деймон. - У тебя хоть есть капля совести, Елена? - А у тебя? – резко спросила Гилберт, не сводя взгляда с мужчины. - А у тебя была совесть, когда ты изменял с той девкой? Она задела за живое. Сальваторе замолчал. Она никогда не простит его за тот поступок. Вдруг Деймон и Елена услышали ненавистный голос: - Наши голубки ссорятся. Как интересно за вами наблюдать. - Тебя сюда не приглашали, Клаус, - сквозь зубы произнёс Деймон, сжимая кулаки. - Я не к вам пришёл, а к своему брату, - улыбнулся как ни в чём не бывало Лайнфорд. - Не верится что-то, - вмешалась в разговор мужчин Елена. - Перестаньте, - вдруг раздался ещё один голос, заставивший всех замолчать и повернуться. – Это больница, а не ринг. Выходите на улицу и выясняйте отношения там. - Стефан, - едва улыбнулась Елена, - что с Маркусом? Он будет жить? - Ещё не знаю. Прогнозы неутешительны, - выдохнул он. - И мы не можем связаться с его лечащим врачом. - Разве он не лечился в Нью-Йорке? – удивлённо спросил Деймон. - Как раз таки нет. Выяснилось, что он посещал закрытую клинику в Вашингтоне. Там в основном лечатся те, кто не хочет привлекать лишнее внимание к своей персоне. - Как же это похоже на моего брата, - усмехнулся Клаус. - Когда можно будет к нему? - Не сейчас, - отрезал Стефан. - После того, как он очнётся. - Хорошо, - улыбнулась Елена, надеясь на лучшее. - Только попрошу всех вести себя нормально. Ему сейчас нужна спокойная обстановка. Никаких волнений. - Обещаем, - ответил Деймон. - Можно тебя на минуту? Коултхёрст кивнул, и мужчины отошли в сторону, а Елена в это время неохотно присела рядом с Клаусом, который, наоборот, чему-то улыбался. - Я хотел извиниться за тот поступок, - начал Сальваторе, но Коултхёрст прервал его. - Не нужно, - холодно ответил Стефан. - Я отпускаю Елену, но стараюсь не ради тебя, а ради неё. Не хочу, чтобы её мучила совесть, что она оставляет меня. - А как же Алиса? Ты хоть и ненастоящий отец, но всё же. - Я буду скучать и при возможности постараюсь видеться с ней. Елена рассказала ей о тебе? - задал вопрос мужчина. - По всей видимости, нет. Она не хочет, чтобы я как-то вмешивался в жизнь дочери. - Логично. Не дави на неё, дай ей время. Она прожила десять лет без тебя, и сейчас ей сложно. - Хорошо, - ответил Деймон, - я готов ждать. Стефан кивнул и отправился прочь от всей этой компании. Ему нужно было работать. Но какая работа, после того как ты отпускаешь любимого человека в объятия другого… - Как-то скучно тут. Приеду, когда братишка очнётся, - прервал молчание Клаус. - И давно ты воспылал чувствами к брату? – возмущённо спросила Елена. - Ты ведь ненавидел его. - Времена меняются. - Если ты, конечно, не причастен к его приступу, - вмешался в разговор Сальваторе. - Совесть не замучает? - Ложные обвинения, - усмешка проскользнула на лице Лайнфорда, - не хорошо, Сальваторе. Хотя ты всегда обвиняешь людей, даже не вникнув в ситуацию. - Проваливай, Клаус, - яростно ответил брюнет. - Уже ухожу. Блондин улыбнулся и зашагал прочь, оставив Деймона и Елену наедине. Они посмотрели друг на друга, но никто не решался заговорить первым. - Мне пора, Деймон. Я поеду заберу Алису и как раз поговорю с ней. - Обо мне? Неужели ты всё-таки скажешь ей? - произнёс мужчина. - Я думал, что ты не впустишь меня в её жизнь. - Это не только мне решать, Деймон. Она ребёнок, привыкший к мужчине, который на самом деле не является её отцом. Представь себя на её месте. - Хорошо, я не собираюсь у тебя её отбирать. - Ни за что. Если ты только попробуешь, то я… - Я не такой поддонок, как ты думаешь, Елена. - Очень на это надеюсь, - буркнула девушка и направилась к выходу из больницы. Деймон улыбнулся. Даже спустя столько времени язвительность жила в этом хрупком женском сердце. *** Миссис Гилберт подъехала к зданию школы. Маргарет сообщила ей, что сегодня занятия у Алисы закончатся раньше, так что Елена сразу после посещения больницы могла забрать малышку. Прозвенел звонок с урока, и дети выбежали из школы. Алиса, увидев маму, очень обрадовалась. Девочке не хватало Елены, так как она всё время пропадала на работе, а воспитанием ребенка занималась Маргарет. - Мамуля, - девочка подбежала и поцеловала Елену, - я думала, что меня, как обычно, заберёт Маргарет. - А мне ты не рада? - Конечно рада, - улыбнулась Алиса; в голубых глазах плескалась радость. Сердце девушки невольно кольнуло. Её дочь была так похожа на мужчину, которого она безумно любила до сих пор. Деймон был наваждением, сладким и опасным одновременно. Гилберт не знала, как воспримет Алиса то, что ей предстояло услышать. - Поедем в центральный парк? – предложила дочери Елена. - А уток покормим? Надо будет взять батон побольше, - тут же задумалась девочка. - Хорошо. Возьмём много хлеба, - улыбнулась Гилберт. Спустя пятнадцать минут они были на месте. Осень в Нью-Йорке – поистине прекрасное зрелище. Листья, словно покрытые золотой краской, ещё пытаются удержаться на деревьях, но тёплый ветер беспощадно срывает их, тем самым отправляя на верную смерть. В центральном парке Нью-Йорка есть небольшое озеро, в котором плавает стая уток. Люди часто приходят сюда с едой, которую скармливают птицам. Многие именно здесь размышляют о том, как коротка жизнь. А кто-то просто наслаждается свободой и счастьем. Елена не знала, как начать разговор. Она не представляла реакцию Алисы. Неведомый страх того, что дочь может осудить её, являлся худшим наказанием. - Мам, я сегодня утром видела, как папа собирал свои вещи. Он куда-то уезжает? - Нет, просто он решил некоторое время пожить отдельно от нас, - выговорила с трудом Елена. - Это из-за меня? – грустно спросила Алиса. - Нет, глупая, - она коснулась щёчки девочки. - У нас с твоим папой некоторые разногласия. У взрослых это бывает. - А потом будет развод. Значит, Милинда была права. - Кто такая Милинда? - Одноклассница. У неё тоже так было. Однажды её папа ушёл и с тех самых пор не появлялся. - Понимаешь, доченька, - вздохнула Елена, - Стефан не твой настоящий папа. - Почему? – удивлённо спросила девочка. - Потому что твоя мама совершила ошибку, за которую дорого заплатила. Наступила гнетущая тишина. Алиса опустила взгляд на батон, от которого уже был отломлен небольшой кусок. Она не могла поверить. С самого детства девочка понимала всё, что происходит вокруг. Много вещей она узнала из книг, которые брала у отца в библиотеке. Но теперь выяснилось, что Стефан не ее отец. Так кто же он? И кто её настоящий отец? - А где мой настоящий папа? – вдруг спросила Алиса. - Ты меня с ним познакомишь? - Ты хочешь этого? - Не знаю. Но ведь у меня скоро день рождения, а значит, он должен будет прийти. Так ведь все папы делают. - Конечно, - улыбнулась Елена сквозь слёзы, - ты у меня такая умная. Я тебя очень люблю, Алиса. - А я тебя, мамочка, - тихо сказала девочка. - Поехали домой. Елена улыбнулась, и они вместе отправились к машине. Но что-то было не так. Всю дорогу Алиса молчала. И это настораживало. Брюнетка не хотела, чтобы из-за Деймона пострадала её дочь – единственное сокровище. *** Маркус открыл глаза. Яркий свет, прохлада и противное пиканье приборов. Больница. Место, которое пугало и отталкивало Фолистера. Он не привык чувствовать себя больным, но здоровье так не считало. Уже в течение года, с тех пор как почувствовал себя нехорошо, он посещал клинику Вашингтона. Тайно, чтобы никто не узнал об этом. Но, кажется, теперь было поздно что-то скрывать. - Мистер Фолистер, - вдруг он увидел обеспокоенный взгляд темноволосой девушки, которая так напоминала ему Джулию. – Вы в больнице, не беспокойтесь. - Вы медсестра? – спросил мужчина, пытаясь подняться, но силы как будто покинули его. - Я врач. Мередит Фелл, - ответила девушка. - Не вставайте. Вам нужен покой. - Покой будет на том свете, - улыбнулся мужчина и тяжело вздохнул. - Перестаньте, - улыбка озарила женское лицо. - Я сообщу вашему брату и остальным, что вы очнулись. - Не нужно, - ровным тоном ответил Маркус. - Мне ведь сейчас необходим отдых, а мой братец не позволит мне этого. - Вам лучше поспать, мистер Фолистер. Я сейчас вколю снотворное, - она уже хотела взять шприц, как мужчина слабым жестом остановил её. - Нет, пожалуйста. Я и так пробыл без сознания долгое время. Дайте мне насладиться хоть немного реальностью. - Конечно. Наш кардиолог должен скоро приехать. - У меня есть свой… - вдруг вспомнил мужчина о своём враче в Вашингтоне. – Вы звонили ему? - Он недоступен, - ответила Мередит, - но мы постараемся связаться с ним. - А смысл… Мне всё равно недолго осталось, - усмехнулся Маркус. - Сам виноват, что довёл себя до такой жизни. - Не говорите так, вы поправитесь. Нужны лишь кое-какие лекарства и покой. - Снова это слово, - улыбнулся мужчина, - покой… - А тяжело быть врачом? – спросил он, переключая свое внимание на другую тему. - Иногда. Нужно иметь огромную выдержку и силу воли. Порой мы видим такое, от чего кровь в жилах стынет. - И вы не хотите изменить свою жизнь? - Когда-то хотела, но сейчас я довольна. - Я тоже в детстве хотел стать врачом, - улыбнулся своим воспоминаниям мужчина, - но мой отец думал иначе. - Зато вы добились многого в этой жизни, - сказала Мередит и добавила: - Разве это не счастье? - Может быть, - ответил мужчина и тяжело вздохнул. - Только порой так хочется переписать жизнь заново, с чистого листа. - Увы, это невозможно, - в женском голосе слышались нотки досады. - Извините, но мне нужно решить ещё кое-какие дела. Если что, нажмите на кнопку, и медсестра придёт и поможет. - Спасибо, Мередит, - тихо произнёс Маркус. - Всё будет хорошо, вот увидите, - улыбнулась брюнетка и вышла из палаты. Этот короткий разговор дал понять, что невозможно изменить то, что предначертано судьбой. И вдруг неожиданно, всепоглощающая боль заставила подчиниться этого сильного мужчину. Последний вздох. Приборы замолчали, тем самым впустив в палату мертвую тишину. Жизнь оборвалась. Раз и навсегда.