Вернуться к истокам

      В такие теплые дни как сейчас Кора обожала сидеть в музыкальном саду, глядя на фамильяров в пруду, которые напоминали девушке земных птиц. Однажды она даже попыталась накормить их хлебными крошками по привычке, но Каруто обозвал ее эгоистичной расточительницей и так скудной провизии и лишил обеда. Да и «птицы» к угощению не притронулись. Все-таки не зря у каждого фамильяра своя пища, к чему пытаться нарушить годами отлаженную систему.       Кора вздохнула и отошла от окна, мазнув взглядом по креслу в углу. Там уснула мать. Девушка сняла покрывало с больничной кровати и накрыла её. Пусть спит, судя по кругам под глазами женщины, той пришлось нелегко. Да и так было проще, чем постоянно лгать в ответ на многочисленные вопросы, стыдливо отводя глаза. Да и все равно правде никто не поверит. «Мам, я все это время была в другом мире, прости, что не звонила, там плохая связь». Этого не скажешь после пропажи на несколько лет. Вот Валькион бы точно знал, как поступить в такой ситуации. Валькион… В горле привычно образовался комок, который девушка устранила, глубоко вздохнув. «Соберись, не будь размазней, самой от себя противно».       Коре жутко хотелось покинуть эти навевающие депрессию стены больницы, но доктора на удивление не торопились с выпиской, хотя она точно знала — состояние стабильно, можно прямо сейчас на подвиги. Привыкнув к активной жизни в штабе, Коре трудно было усидеть в четырех стенах, что сказывалось на психическом состоянии. Как зверь в клетке, девушка металась по палате. Паранойя развивалась, внутренний инстинкт кричал о том, что что-то не так. Что? ЧТО?       Захотелось на воздух. Подышать. Уйти от этой гнетущей тишины, которая резко настигла и начала давить на виски. Кровь в голове шумела, готовая оглушить. Даже голоса в голове, пропавшие с возвращением в родной мир, не были столь жестоки с насилием над её мозгом.       С губ сорвался стон, и Кора рухнула на колени, тяжело дыша. Что за черт? Что сейчас происходит. — БОРИСЬ!       Девушка расширила глаза, услышав знакомый голос. Быть не может! Неужели она сходит с ума? Новая волна боли накрыла её. «БЕГИ». Это крутилось в голове раз за разом. Куда? Зачем? Но ответов не следовало. Беги, просто беги. Убирайся отсюда! Вон, прочь! Беги… БЕГИБЕГИБЕГИ. Кора подчинилась и побежала. К выходу. Она была убеждена, что за пределами здания всё придет в норму. Она неслась по коридору, сшибая отчего-то застывших на месте людей, раскрывая двери и петляя, будто за ней гнались, будто от этого зависела её жизнь. Голос бабушки все повторял и повторял одно и то же, заставляя ускориться. И вот, когда Кора тянула руку, чтобы отворить дверь выхода из больницы, неведомая сила резко потянула назад, вышибая дух. Девушке лишь оставалось покорно провалиться в темноту.       Очнулась Кора в палате. Всё походило на то, будто та уснула за книгой, но кое-что не сходилось. Кора отметила, что картина на стене сдвинулась, а плед, что девушка одолжила матери, поменял узор. Кто бы ни держал её в ловушке, он явно не слишком внимателен к деталям. Или это бабушка каким-то образом помогает понять, что происходящее нереально? Как бы там ни было, сейчас важно было только одно — освобождение.