Пидр

«и день покатился брошенный жизнь покатилась в сторону устали бешено где-то поровну»

* Макар приходит домой. Ира, вдевая длинную сверкающую серьгу в ухо, поворачивается к нему и с озабоченным видом спрашивает: – Ты заплатил за квартиру? – Ага. Он ставит бутылку на тумбочку, рядом с дверью. – Фу, опять пиво. Ну сколько можно, ты только что болел, и снова холодное. – Ты куда-то собираешься? – спрашивает Макар, снимая куртку. – У Лизы день рожденья, я же тебе говорила! – Да? Когда это... – Всю прошлую неделю! – Ну, может быть. Я забыл. Кажется… – он стаскивает ботинки один о другой. – Да ты вообще ничего не помнишь. Обувь испортишь так, – Макар смотрит на свою обувь, она продолжает, – если бы ты хоть иногда меня слушал! – он не позволяет себе выйти обратно за дверь, только потому что ему лень вдеваться назад в ботинки. Она выправляет платье, проглаживая от груди к лобку, разгоняет тончайшие складки на бедрах. – Буду поздно, можешь ревновать. Он, соглашаясь, кивает. – То есть тебе все равно, где будет твоя жена, во сколько вернется и вернется ли, и, главное, кто привезет ее домой? – Таксист? Она называет его своим мужем с тех пор, как они начали встречаться. В девятом классе. Из-за нее он не знал никакой другой женщины, вообще никого, потому что ее как-то всегда – хватало. И сейчас ее даже слишком много. Вот опять смотрит уничтожающим взглядом. – У всех нормальные мужики, Боже мой! А ты? Когда ты в последний раз дарил мне цветы, даже на восьмое марта? Когда мы были в кино, держались за руки, ходили куда-нибудь? Макар, неужели я так много прошу? Он открывает бутылку. Глотает. – Зачем ты портишь мне настроение? – Я просто зашел в квартиру. – Все, я не желаю больше с тобой разговаривать. Никогда. Ни о чем. Надоело. Как мне все это надоело! Макар чешет нос небрежным растерянным жестом, уходит на кухню. Ставит бутылку на стерильный сверкающий стол. Плита, как пустыня. Без единой песчинки. Он откусывает хлеб прямо от буханки. С угла. Жует. Запивает. Идет в комнату, плюхается на диван, включает телик, перебирает каналы, как четки. Ира хлопает входной дверью. * Когда она возвращается – он уже спит. Переодевается в его старую футболку, которая и ей уже ничего не закрывает, ложится рядом, на край кровати, отворачивается от него, засыпает. * Утром они примирительно трахаются, и даже с некоторым вдохновением, потому что ночью ей снился Том Хиддлстон, ему – продавец симок. Она позволяет и поворачивается спиной. * Она хорошая. Очень хорошая. И красивая. Как тебе повезло.