Шпион в Хогвартсе: отрочество

А тем временем в Мунго… Янус Тики очень не хотел снова погружаться в разум старого артефактора: слишком неприятным занятием это оказалось. Тем не менее, после пары сеансов он разобрался, что Ви — это Иви, та самая его новая пациентка, — приходится старику дочерью. А еще, как ни странно, вытащил глубокую благодарность, если не благоговение, пациента перед лордом Певереллом. И его столь же глубокий страх перед ним же. Целитель глубоко вздохнул: как ни крути, но придется пообщаться с этой одиозной личностью. Как целитель он просто обязан… Этого ему хотелось ничуть не больше, чем снова лезть в голову к старику, но он все же надеялся на «неприкосновенность целителя», правда, не преминул озаботиться и парой мощных защитных амулетов: мало ли что. Том, потерявший старого мастера, получив приглашение из Мунго, только кивнул сам себе. Он и не сомневался, что старик от него куда-то денется. Дальше дочери не уйдет… До чего же тот был несчастен, когда выяснилось, что ни кто-либо из окружения милорда, ни он сам не может вернуть его девочке человеческий разум. Конечно, старик не выдержал и отправился за ней в лечебницу. Надо его вытаскивать — такой мастер еще очень и очень пригодится. В результате разговор между целителем и лордом поразил обоих: оказалось, что они говорили практически на одном языке… Милорд даже термины знал! И желания их полностью совпадали…

***

Янус Тики размахивал руками перед своими сотрудниками в совершенно не свойственной ему манере: — Нет, как только можно писать про человека такую чушь! Я говорил с милордом, он… верьте, не верьте, но я чувствовал, словно учился с ним вместе! Кстати, он подсказал пару полезных вещей, вон, почитайте, специально для вас надиктовал. Да не рвите вы! Тьфу! Он прищелкнул пальцами, и в ординаторской тут же возник один из домовиков. — Скопировать можешь? Тот согласно взмахнул ушами, и через минуту все желающие, сжимая в руках свои копии, с удивлением таращились то на эльфа, то на своего начальника. — Это как? — выдавил первый зам. — Это тоже совет от милорда Певерелла. Они все так могут, кто грамотный. Таких, кстати, большинство. И что вы так скачете, мисс Аддерли? — О-о-о, вы представляете, это же… это же всю отчетность я теперь могу делать за пару часов! Уау! И мисс Аддерли, схватив в охапку очумелого домовика, закружилась от восторга… — Эм-м… У нас палаты в отделении закончились, — проронил кто-то. — Идиот! — фыркнула регистратор отделения, аккуратно ставя домовика на место. — Тебе бы каждые полдня проводить, переписывая отчеты перышком! Завотделения вздохнул, подумал, прикрепил к осчастливленной девушке не менее счастливого эльфа и перешел к делу: — Все всё прочитали? — Впечатляет, — высказал общую мысль всех коллег первый зам. — То-то же. Кто возьмется за реабилитацию Иви? Вызвались трое, в том числе мисс Аддерли. — Ну а что, я тоже хочу работать, а не бумажки марать. Вы не представляете, как это все меня достало! — Все же придется еще немного помарать, — улыбнулся ей начальник. — Свяжись с Эйлин Принц. У нее какие-то там особые методики… Работа закипела… А авторитет милорда Певерелла в этом отделении лечебницы поднялся на почти недосягаемую высоту. Тем более, что тот как сильный менталист ежедневно ходил к ним, как на работу, и всего за неделю привел-таки Олливандера в достаточно вменяемое состояние. Эйлин же пришлось адаптировать некоторые совсем детские методики для той, которая считала себя птицей. Ей было до слез жалко девушку… А потому трудилась она изо всех сил. И результат был налицо. Мастер Олливандер был счастлив, выходя из Мунго. Его Иви наконец-то узнала отца… Теперь он обязан еще двоим, и он обязательно вернет долг. Обязательно. Крепкие пальцы, затянутые в лайковую перчатку, мягко охватили его предплечье: — Вы погостите у меня еще немного, мастер? Есть разговор, довольно длинный и не совсем приятный. Тот вздохнул: — Я весь в вашем распоряжении, милорд. Но… можно вопрос? Дочь скоро должны выписывать… — Могу предложить комнаты вам обоим. И заодно домовика — у вас ведь нет своего? — Благодарю, милорд… Я в неоплатном долгу перед вами. — Ничего-ничего, — Том ободряющее похлопал старика по плечу. — Оплатите. Какие наши годы. Тот вздрогнул, стараясь сделать это как можно незаметнее…

***

После явления старшего из братьев Блэк на летающем мопеде транспортные проблемы в школе значительно умножились, в первую очередь, за счет поставок вполне обычных магловских самокатов вместо трансфигурированных. На этом успели поживиться далеко не только картельеры — большинство магглорожденных и даже некоторые полукровки успели «поймать волну». Зато все старались соблюдать правила, пока директор не создал еще пару своих и, главное, не внес их в Устав школы. Хотя эксцессы случались разные, но и виновники, и пострадавшие старались все разруливать между собой, по-тихому. В конце концов, Филч вместе с пятеркой магглорожденных с разных факультетов сделал по всем этажам что-то вроде дорожной разметки с обозначением направлений движения и допустимой скорости. «Беcколесным» жить сразу стало намного легче. Самокатчикам, кстати, тоже. Через пару недель картельеры отличились снова: разобравшись хорошенько в устройстве маггловских самокатов, Поттер, Эванс и Петтигрю создали нечто вроде управляемой левитирующей доски, связав в одно все созданное для Сириусова мопеда и применив это на простом маггловском самокате. Собственно, доска стала аналогом метлы, только на ней надо было стоять, а не сидеть. Колесики стали больше не нужны, и, что самое забавное, ей совсем не требовалось руля: все прекрасно регулировалось одной только волей владельца. Ну, и позой, конечно, точнее, равновесием. Правда, стоило потерять сосредоточенность, как доска падала. Модель назвали ПЭП, по первым буквам фамилий мастеров. Межфакультетская компания второкурсников начала пользоваться уважением. Профессора, надо сказать, были весьма удивлены, а Флитвик так и вообще в восторге. Он первым из профессоров начал использовать ПЭП и предложил всем картельерам дополнительные занятия, правда, ходили на них все, кроме Северуса: тот прекрасно понимал, что стоит ему оказаться лицом к лицу с маленьким профессором, как тот быстро поймет, что его студент из себя представляет отнюдь не школяра… Он вежливо отговорился тем, что у него другие интересы, и даже поделился некоторыми мыслями по зельеварению, к которым получил также пару интересных идей. Узнав о «происках» коллеги, не стала отставать и миссис МакГонагалл, устроив свой факультатив. Вот к ней Северус пошел: надо же было, в конце концов, развить по возможности и трансфигурацию — в прошлой жизни у него на это не хватило ни сил, ни времени, ни, если быть уж совсем честным, желания. Да и отношение декана «львов» к слизеринцу тогда оставляло желать лучшего, в отличие от теперешнего. Теперь картельеры учились большей частью не во время уроков, а на дополнительных занятиях. Как-то быстро всем стало не до шалостей, а ПЭПы стали совершенно необходимыми, чтобы успевать всюду, куда хотелось. Северус только вздыхал о тишине Внутренних Чертогов, ставших для него совсем уже недоступными. Быть может, он когда-то сумеет вернуться — но когда? В сутках всего двадцать четыре часа, и на сон он тратит около пяти. Меньше просто некуда.

***

— Ну что, мазохисты кактусовые, допрыгались? Участники бывшего подпольного «Бойцовского клуба» потупились. Северус не стал распекать их дальше: при профессоре Флитвике, рассекретившем место их занятий в самый разгар процесса, сделать это — значит заявить о себе как о руководителе. Ага, второкурсник у старшекурсников. Дудки-с. Он с дежурным, перестаравшимся с чарами, потом разберется. Вон, стоит, ушами алеет. На фоне цветущих опунций смотрится весьма… гармонично. Его декан в это же время думал как раз о своем таком вроде бы спокойном внешне — и, оказывается, непредсказуемом ученике. Надо же, пробрался в такой клуб. И старшие, похоже, его прекрасно приняли. Как это удалось мальчишке? К счастью для Северуса, профессору было о чем подумать и кроме него: новые формы, новые связки и даже новые заклинания. Да какие прелюбопытные! Особенно когда бытовая или даже медицинская магия великолепно работали вместо боевой. Филиус Флитвик вздохнул и покинул помещение, махнув напоследок рукой. — Простите, профессор, это значит, что вы разрешаете?.. — донеслось ему вслед. Он кивнул, не оборачиваясь. Чемпиону Европы по дуэлингу было не по себе. Он пытался представить себя напротив кого-либо из этой компании и понимал, что для того, чтобы выиграть, ему пришлось бы сражаться практически в полную силу. Кто их научил?! Все же надо будет порасспрашивать Принца, и чем раньше, тем лучше.

***

Северус принес глубокую благодарность собственной паранойе, приказавшей ему еще неделю назад пробежаться по всей периодике на предмет боевки: сегодня вечером за чайком с уважаемым деканом ему пришлось попотеть… Вопросы сыпались один за другим, и это было посложней, чем на экзамене. Разговор напоминал шахматную партию. — Откуда появилась такая идея? — А вот помните, есть такой журнал… — Где взяли новые заклинания? — Да вот недавно была статья, кажется, вашего соперника по дуэлингу… — А эта связка? — Точно не помню… Кажется, кто-то из старшекурсников нашел в старых свитках, когда помогал в библиотеке. — А кактусы? — Это мы щиты отрабатывали, и вот как-то прижилось. — А этот прием? — Блэк поделился фамильным. — Да-а? — Сам до сих пор не верю, что мне так повезло. У него даже появилось подозрение, что профессор довольно долго наблюдал за ними перед тем, как войти. Через стену и охранные, да… Но, в конце концов, кто знает этих гоблинов? И чем дальше, тем больше подозрение крепло, пока Северус, наконец, не решил сам перейти в наступление… Которое, как известно, иногда — лучший способ обороны. — А скажите, профессор, почему в нашей программе чары не объединены по категориям? — Кто вам это сказал? — Ну как же. Учим все вразброс. То простые, то сложные, никакой последовательности. Знаете, часто возникает такое ощущение, словно то за один конец нити хватаемся, то за другой, то откуда-то третий берется, а пряжа путается все сильней. — Эм-м… Вы действительно так считаете? Северус кивнул. Декан потер лоб: — А знаете… у вас очень интересные аналогии. — Знаю. Моя няня любила вязать, — Северус широко улыбнулся, вспоминая Кэти. Славная все-таки женщина. Отцу повезло. Изумленный взгляд Флитвика, словно он видит его впервые, насторожил. — Со мной что-то не так, профессор? — Ваша няня, наверное, была очень хорошей женщиной? — Почему была? Хвала Магии, здравствует и по сей день. — Знаете, кажется… Вам можно доверять. — Благодарю вас, но отчего вдруг? — Для вашего возраста вы очень по-взрослому мыслите. — Простите, а на мой вопрос вы не могли бы ответить? — А вы не поделитесь своим секретом? Ну вот, началось… Почему-то его это разозлило, а не испугало. — А должен? — Ну-ну, не вскидывайтесь вы так, юноша… Я не имел в виду ничего плохого! Юноша? Хм. Хорошо. Значит, декан просто тычет пальцем в небо. Ну ладно, пусть себе тренируется. А он потренируется на нем. — Раз уж вы заговорили насчет взрослого мышления, рекомендую обратиться к моей матери. А я хотел бы все же узнать, как уложить отрывочные данные, которые мы получаем на занятиях, в более-менее цельную систему. Ведь любая магическая дисциплина не исчерпывается простым набором фактов и приемов, не так ли? Флитвик покраснел. А потом не выдержал… — Да вы не представляете, они уже десять лет как урезают программу! С самых важных тем, о которых вы и спрашиваете! От того, что должно было быть, остались рожки да ножки! Я едва успеваю дать базовые чары по самым верхам, а вы хотите!.. — Кто урезает, министерство? Зачем? Профессор фыркнул, успокаиваясь: — А то вы сами не догадываетесь. Неучами управлять намного проще! Скоро великая школа Хогвартс превратится в… в… — Деревообрабатывающую промышленность? — А? — Ну, поступают дубы, выходит — липа, как-то так? — Ох, юноша… — Флитвик наконец от души рассмеялся. — Умеете вы, оказывается, снизить накал. Да и я хорош, представил, что с коллегой говорю… — А вы это уже с кем-то из них обсуждали? — Да каждый год не по разу. — И? — Дружно жалуемся друг другу, получая некоторое моральное удовлетворение. А что мы можем противопоставить министерству? — А директор что? — Он занятой человек, юноша… К моему глубокому сожалению. Очень занятой… — Раз часов все меньше и меньше, почему бы не ввести все, что вы считаете необходимым, через факультативы? Их-то никто не запрещает? — И какая часть студентов придет? Пятеро из двадцати? Трое? Один? — У вас уже есть пятеро, если я не ошибаюсь. Пусть немного, но это лучше, чем никого! — Ну да, ваши же приятели. Интересная компания, не просто способные, но и жаждущие знать и уметь. Жаждущие силы и искусства. Насколько они загружают мой ум, настолько я с ними душой отдыхаю. — Ну вот, все же есть смысл… Может, расширить эту практику? — Немногие хотят учиться, вы же сами это видите. Дети есть дети… Северус хитро улыбнулся: — А если всем, кроме слушателей факультатива, придется туго на экзамене, как вы думаете, придут еще ученики? — Вы это серьезно? — Более чем. И еще. Введите теоретические вопросы, самые важные для каждого года обучения, порекомендуйте литературу… Это ведь не запрещено? Уверен, многие напросятся на консультации. Да еще и заплатят. — Я все же рад, что вы на моем факультете… — Считаете, Слизерин мне бы больше подошел? — Нет-нет, — торопливо ответил декан. — Просто есть некоторые задатки. — Надеюсь, это можно считать комплиментом? Флитвик расхохотался. Ирония юного Принца была неподражаемой. Повезло ему в прошлый год с набором, а уж с этим студентом особенно. Давненько он не пребывал в таком хорошем настроении.

***

Через пару дней, субботним вечером, Филиус собрал коллег в своих уютных апартаментах. На чай. Явились все хмурые, кроме, разве что, Минервы: приготовились жаловаться, как всегда. В этот раз начал Слизнорт: — Коллеги, я не представляю, когда и как я должен объяснять младшекурсникам такие базовые вещи, как применять таблицу совместимости ингредиентов. Часов на это снова не выделено. А отчитываться я должен по результатам готовых зелий. Ну вот как?! — Факультатив? — с готовностью подсказали Флитвик и МакГонагалл едва ли не в голос, тут же подарив друг другу понимающий взгляд. Зельевар поморщился: — Неоплачиваемые занятия? — Или недоучки, которых мы вот-вот начнем выпускать, как вы думаете, что лучше? — Гораций, я вас понимаю, но ведь это только с одной стороны, — мягко вмешался Флитвик. — Оплата придет позже: вам придется гораздо меньше напрягаться во время всех остальных занятий. Сколько часов нужно, чтобы освоить тему? Два? Пять? — В конце концов, можно предоставить детям копии таблицы, — предложила мадам Вектор. — Раздал еще в начале года. — Увеличить и повесить на классной стене… — Сделать памятку… — Нет, можно устроить конкурс на лучшую памятку! Если они будут писать сами… — А вот это действительно интересно! Филиус Флитвик был доволен: в кои-то веки его коллеги перешли от жалоб к решению проблемы, и это было замечательно! — Дети учат себя сами. А мы что тут делаем? — И почему программа именно такая? А главное, почему мы с этим миримся? — задал вопрос маленький профессор. — Но как мы можем спорить с министерством?.. — А давайте подумаем, что мы можем сделать, ни с кем не споря? — Факультативы, несомненно. Кому они нужны, сколько часов, удобное время — подходите. Согласование расписания могу взять на себя. — Благодарю, Септима. Я запишу? — Да, конечно. — Составление методичек по теории. — Тут уж каждый сам, коллеги. — Естественно. Вот только копировать… — Я подумаю над этим вопросом. — Филиус, ты снова нас спасаешь… — Что еще? Ах, да. Конкурсы. — Что мы можем предложить победителям? — И призерам. — Да как обычно, баллы. «Давно я не видел своих коллег такими увлеченными и… вдохновленными. Приятное зрелище», — думал мастер чар, когда все, наконец, начали расходиться.

***

Сивилла Трелони держала в руках небольшой листок и не могла оторвать глаз от слов, от которых у нее текли слезы. Это ведь не могло быть простой случайностью, правда?.. Девочка знала, кто обронил его. Знала она, и о ком это написано. Понимала ли она, что держит ключ к возможному счастью двух людей? Нет, она это тоже просто знала. Потому и дрожали ее пальцы. Она вставит этот ключ в замок… А там уже как повернется. Девочка сложила драгоценный листочек в легкий белоснежный конверт, положила его на стол библиотекаря и вышла, с трудом открыв тяжелую дверь. И только оставшись в одиночестве за пологом своей кровати и легких охранных чар, еще несколько раз перечитывала скопированные ею строки: Я никогда не видела до вас Ни у кого таких прозрачных глаз. Чтоб так неспешен был, не тесен взгляд, Чтоб от него не пятиться назад, Чтоб вдаль и вглубь, как самым белым днем, — Все, до штриха, мне было видно в нем: Вон снег пожух, вон март возжег зарю, Вот я стою — в огонь ее смотрю. * ____________ * Автор этих удивительных строк — Ирина Снегова. https://www.irinasnegova.com/