Alors on danse

Кто говорит об учебе, говорит и о работе, Кто говорит о работе, говорит о бабках, Кто говорит о деньгах, говорит и о расходах, Кто говорит о кредитах, говорит и о долгах Кто говорит о долгах, говорит и о суде, Да, он говорит тебе сесть в кучу дерьма. Тот, кто говорит о любви, говорит и о детях, Говорит «Навеки» и говорит и о разводе. Alors on danse — Stromae

       Максим остановился у двери, злобно окидывая девушку взглядом. Он поправил черный рваный плащ, достающий нитками до пола, и шагнул вперёд. Лиза попятилась и уткнулась спиной в стену между двумя комнатами. Чёрные волосы парня были взъерошены и сильно запутались. Как будто какой-то зверь ворвался в квартиру и хочет съесть свою жертву. Девушка ухватилась рукой за угол и затаила дыхание. Максим сделал ещё один шаг. Лиза судорожно сглотнула и набрала воздух. — Что тебе нужно? Мы же вроде все поняли и узнали друг про друга. — Лично я ничего не понял, — с горькой ноткой возразил парень. — Что за чёрт происходит?        Она всеми силами сжимала стену, будто желая сдвинуть её и отойти ещё дальше. — А разве я тебе хоть раз намекала, что ты мне нравишься? — Зацепилась за первый попавшийся аргумент девушка. — Я, по-моему, всеми силами пыталась показать, что ты мне безразличен. Да, прости, что не посылала тебя, как только видела. — Из-за того, что ты меня не отталкивала, я только сильнее влюблялся в тебя, — он наклонил голову, укоризненно всматриваясь в её глаза, — я не могу больше без тебя и дня прожить. Смотри, что ты со мной сделала.        Девушка дернулась в сторону и попыталась пробежать на кухню. Максим, злобно рыкнув, бросился на неё. Лиза ударилась коленом о тумбу и перед глазами вспыхнули разноцветные круги. Ударив парня локтем, она схватилась за тумбочку и упала на второе колено. Он вцепился в неё и прижал к полу, заставив прислониться лицом к ковру. Её грудь тяжело вздымалась, Максим чувствовал каждый вдох, и когда она набрала больше, чем обычно, воздуха, дабы закричать, он наклонился к ней и зажал рот рукой. — Горло перережу, если ещё раз попытаешься закричать. — Гневно прошептал парень ей на ухо и принялся доставать из кармана какие-то вещи.        На пол полетели ключи от машины, салфетки, бумажечки. Следом за ними, Максим достал шприц. Лиза испуганно дернулась. — Тихо ты, если не будешь дергаться, то больно не будет. — Медленно проговорил он, надавливая на шприц, дабы убрать из него воздух.        Внутри девушки вспыхнул адреналин и она, предприняв отчаянную попытку вырваться, которая, собственно, не увенчалась успехом, укусила его руку. Соленая кровь потекла по её зубам, Максим отдёрнул руку, и Лиза вскочила, не обращая внимание на больное колено. Парень на миг растерялся, но тут же опомнился и поднялся следом. Девушка вбежала на кухню, хватаясь за нож. Макс подбежал сзади, со всей силы обхватив запястье руки, где было оружие. Он вывернул руку в сторону и нож полетел из руки, застряв на дверце шкафчика. Лиза вскрикнула от резкой боли во всей руке, и её замешательства хватило парню, чтобы развернуть её и прижать к столу, приставив локоть к горлу. Из её глаз брызнули слёзы, с губы тонкой струйкой стекала кровь. — Пожалуйста, не надо! — Взмолилась она, но парень пропустил слова мимо ушей.        Игла возвысилась над вывернутой рукой девушки. Максим старательно прицеливался, чтобы попасть ровно в вену. Лиза зажмурилась. Сердце вырывалось из груди. Казалось, будто это все только снится, ибо наяву все так безвыходно быть не может. А может она всё-таки заслужила такую месть? Сразу вспомнился Костенко, который буквально утром улыбался и смущал её, сидя напротив. Поцелуй, как он позвал её замуж. А ведь она ещё родителей не спросила. А будет ли смысл после этого всего спрашивать? Нужна ли молодому красивому КГБшнику наркоманка? Ответ однозначный — нет. Хотя, возможно, наркоманкой она стать не успеет. Сразу после инъекции, как только отпустит и появится возможность, надо будет покончить с жизнью. После такого счастья такое горе терпеть будет невозможно. Игла вошла внутрь, пуская героин по венам.

***

— Можете увести, — наконец приказал Шереметев и сел напротив Сергея.        Мужчину, лет сорока, вывели из кабинета для допроса. — Серёг, — обратился к другу Юрий. Костенко задумчиво поднял на него взгляд, — ты чего это весь допрос молчал? Я тебя то и взял, чтобы выбить из него хоть что-нибудь. Я то знаю, что ты умеешь. Он уже месяц молчит, а девочку мы не нашли. — А ты уверен, что это он маньяк? — Безразлично предположил Костенко.        Мысли офицера витали где-то далеко, совсем не в этом кабинете, даже за пределами участка. Все шесть с половиной часов его мучило волнение. Вдруг родители Лизы не согласятся? Вполне. И он даже поймёт их. Какой-то незнакомый им человек зовёт их родную дочь замуж. Абсурд. Надо будет с ними самому поговорить. — Уверен, — твёрдо произнёс Шереметев, — ещё как уверен. Мы его поймали сразу после убийства матери девочки. — А сообщников у него не было?        Юрий внимательно уставился в документ. Костенко усмехнулся. — Это что, не твоё дело? Чего ты туда лезешь? — Не моё. Коллега не справился, передали мне, я подвести не могу. Сообщников нет, — он поднял глаза на друга, — Серёж, я понимаю, конечно, что тебе ничего не будет, если ты поможешь мне. Ни денег, ни премии. Но пойми, там девочка, ей 12 лет. Одна. — Юра, ты сам сказал, что это было месяц назад. Тогда надо было волноваться. Если вы её до сих пор не нашли, то почему ты уверен, что она жива? — Сергей встал и подошёл к окну. — Ну во всяком случае надо хотя бы труп найти. — Томно подвёл итог следователь и откинул бумаги в сторону. — Ты этому, как его? Владимиру Никитину?        Шереметев кивнул. — Так вот ты ему колол что-нибудь? — Да, только это вообще абсолютный бред получается. Прикинь, у него…        Речь следователя оборвал телефонный звонок. Костенко отвернулся обратно к окну. Ночная Москва, конечно, красивая, но Припять более зелёная. Было время, когда он хотел переехать оттуда, но не получилось, а он и не жалел. Где бы он ещё нашёл такую прекрасную девушку?        Лиза. Простая и такая милая. Сергей ночами вспоминал, как нёс её на руках. Почти каждую их встречу. Как она ласково клала свою голову ему на плечо, как нежно обхватывала его шею рукой. Сколько удовольствия можно было получить, просто наблюдая за ней, за её реакцией на него. Больше всего грело душу письмо. Костенко вспомнил, как к нему в кабинет ворвалась Юля и язвительно вручила уже порванный конверт. Он потом выгнал её, удивившись, почему милицейские не посадили девушку. Правда слова в письме сразу прогнали прочь мысли о наркоманке. Сергей тогда решил повременить с приездом к Лизе, желая получше обдумать, что скажет, а когда приехал, напуганная бабушка очень долго расспрашивала его, что случилось. Пришлось показать письмо и объяснить ситуацию, после чего Елена Михайловна удосужилась ему сказать, где внучка. Ему было всё равно на разрешение начальства, на своего практиканта. Он просто сорвался в Москву, кинув вслед будто по срочным делам. Костенко даже толком не мог понять, когда успел начать так волноваться за Лизу. Неужели его тронуло её письмо? Прямо как в романе «Евгений Онегин». Нет, раньше чем получил письмо. Не выбегают нормальные девушки из леса ночью. Он усмехнулся. Будто сам Бог послал. Правда, Сергей тогда больше испугался, чем был удивлён. Инженером станции было тоже оригинально представиться. Больше всего его притягивало то, что эта девочка сразу ему поверила. Отказывалась от всех его предложений помощи, но верила, что он её спасёт. А как же можно предать человека, который тебе вслепую доверил свою жизнь и здоровье? Некоторые предают, но Костенко не из них. Ему становилось не по себе от одной мысли о том, что вместо него она могла встретить другого водителя, также довериться ему, а он мог оказаться самым настоящим маньяком. Как этот Владимир Никитин. Двенадцатилетняя девчушка ведь тоже ему поверила, когда тот предложил её помочь выбраться из леса. И что теперь? Где она сейчас? Все это страшно. Сергей вдруг понял: он ещё ни разу в жизни не заботился ни об одной девушке, даже если это был его служебный долг, только в рамках него и никуда больше. — Серёж, — напуганный голос Юрия вырвал его из раздумий, — ты только осторожней. — В смысле? — Удивился тот и подошёл к другу. — Ну, говори. — Мне сейчас пожилая женщина позвонила. Живёт тоже в доме Лизы. Говорит, мол слышала, как какой-то парень сказал будто человеку плохо, а когда ему дверь открыли, то ворвался внутрь, — он нервно сглотнул. — Ты можешь понятней объяснить? К кому он там ворвался? Что за парень? — Костенко понемногу выходил из себя. — Женщина не разглядела парня, говорит, что в подъезде темно было. А вот в квартире живут Нина и Дмитрий Беловы, со своей дочерью. Это случайно не родители Лизы? Она дома одна? — Не знаю, но быстро бери машину и туда. Бегом! — Он вылетел из кабинета и спустился вниз.        Шереметев кинулся за ним. Они сели в ближайшую машину, за ними двинулись ещё пара милицейских машин. — А быстрее нельзя? — Взволнованно обратился Костенко к Юрию. — Нет, Серёг, — он грустно пожал плечами, — кто бы там к ней не пришёл, правила дорожного движения соблюдать надо. Аварии сейчас вообще ни к чему.        Сергей выругался и отвернулся к окну, настороженно скользя глазами по пролетающим мимо домам.        Он просто не мог поверить. Опять. Опять с его любимой что-то случилось. А кто, кроме Максима мог к ней прорваться? Убьёт ведь, если это он. Костенко достал пистолет и посчитал сколько патронов. — Юра, ещё патроны есть? У меня только три. — Зачем тебе больше? Ты что, застрелить парня собрался? — Насторожился следователь. — Да, если это окажется один неприятный тип, то да. — Его голос гневно разносился по всей машине. — Серёг, я всё понимаю, но давай без этого. Ты его можешь ударить, хоть избить, но убивать его будут на расстреле. — Попытался утихомирить пыл товарища Шереметев. — Ладно, но мне всё равно нужны патроны. Три я потрачу, чтобы дверь выломать быстро, а если понадобятся ещё? Ну вдруг? Вдруг у него пистолет? — Хорошо, возьми сзади, там. — Он указал большим пальцем на железную коробку.

***

       Лиза вскочила с пола и побежала в ванну. Весь ужин покинул желудок. Тепло разлилось по всему телу, доставляя одновременно чувство тяжести. Девушка умыла лицо и оперлась о стену. К ванне медленно подошёл Максим. Он опустил голову и уперся взглядом в носки ботинков. Адреналин и чувство самообороны не давало ей терять сознание, но как же сильно клонило в сон. — Прости меня, — пробормотал себе под нос парень.        Лиза ошарашено повернула голову в его сторону. Перед глазами слегка все кружилось. — Ты это сейчас серьёзно? Урод! — Сквозь транс ответила она и наклонилась вперёд, опираясь руками о колени.        Больное колено резко заболела и девушка зашипела. — Знаешь, — с горькой ухмылкой продолжил Максим, не обращая на её отрицание, — а я ведь с Юлькой с пелёнок знаком. Всю жизнь считай вместе. — Зачем ты мне сейчас это говоришь, — выдохнула Лиза. — Я когда уезжал, хотел взять с собой Юлю, но она отказала. Впервые в моей жизни отказала. Назвала сумасшедшим фанатиком и убежала. — То что ты сумасшедший фанатик я с ней согласна.        Парень усмехнулся. — Мы начали принимать наркотики недавно. Это всё началось со смерти моих родителей. Они меня всегда поддерживали, гордились мной. Я всё детство занимался рисованием, как и ты, — девушка подняла на него глаза, Максим смотрел куда-то в пустоту, в прошлое, — поэтому ты меня и заинтересовала. Мне Юлька рассказала о тебе. Ещё я мечтал стать, ха, не поверишь: милионером. Я учился стрелять, читал много про закон, в общем был довольно-таки обнадеживающим ребенком. Однако со временем, я, как и все подростки, стал срываться на родителей, сбегать, один раз меня даже милиция домой возвращала. Кстати, после этого случая я и перестал это делать. Милиция была для меня приоритетом. Я умел с ними общаться, поэтому меня просто отвезли и всё, без лишней экзотики. Я так же безумно любил плавание, но хотел попасть в чемпионы, хотел медалей. Но сообразил я это поздно. Однако, когда мы сюда переехали, то меня приняли в маленькую сборную по плаванию в нашем бассейне. Я безумно радовался, учился, участвовал в соревнованиях, у меня даже разряд есть. А потом, — он опустил голову и замолчал, через некоторое время продолжил, — а потом я совершил ошибку. Мне друзья и родители говорили мол зачем тебе, ты хорошо рисуешь, разбираешься в математике. Надо что-то более устойчивое и перспективное. В итоге они мне год мозги мозолили, и я в итоге согласился уйти. По началу вроде было нормально, но потом я начал встречать друзей оттуда, которые уже достигли много, тренера. Да и вообще я понял тогда, осознал, что я сделал. Я предал мечту. А обратно меня взять уже не смогли. Мест не было. Я тогда чуть с ума не сошёл. Плакал бывало по ночам, весь мир был абсолютно серым. Через месяц, когда я более менее пришёл в себя, у нас в один вечер мама домой не вернулась. Через пару дней нашли её труп в лесу, — он перевёл дыхание и продолжил, — папа пить начал после этого. Я опустился в школе. Единственный человек, который меня поддерживал, была Юля. Поддерживала до того момента, пока не нашли там же труп её отца. Это был долбанный серийный маньяк. Весь город дрожал. Я безумно сильно злился на милицию, что они сделать ничего не могут. Убийства продолжались, а Юля, она же девочка, то есть похлеще меня начала с ума сходить. Её мать превратилась в алкоголика. Очень сильно любила отца. Мы с Юлькой тогда ещё сильнее объединились. Страшно было до безумия. Я тогда впервые взялся за психологию человека. Голову сломал, не понимал, как такое вообще возможно? Что творится в голове у маньяка? — Максим замер, рассматривая пол. Может ждал реакцию Лизы, или ещё что-то. В следующий момент парень поднял глаза на девушку. — А потом убили моего отца. Это случилось год назад. Я его не видел больше, но сказали, будто какой-то садист очень сильно испортил его тело. Не буду вникать в подробности. Тогда я решил покончить жизнь самоубийством. Меня спасли Ника и Никита. Не дали с крыши спрыгнуть, зато поделились наркотиками. Лёгкими ещё, сказали, что лучше будет. И вправду стало лучше. Со временем эти наркотики перестали помогать и я постепенно перешёл к более сильным. Я полностью разочаровался в себе. Никаким милицейским, естественно, я становится не хотел, да и дорога туда мне была заказана. Без наркотиков я не могу, а с ними не берут. Я остался жить с бабушкой в этом сельском домике за Припятью. Юля долго не соглашалась пробовать, потом решилась и ей понравилось. Но принимала она всегда мизерные дозы. Знаешь, ломка это тяжёлая вещь, но ещё тяжелее, когда у тебя такое тяжёлое прошлое и ты во время ломки начинаешь в двое, нет, втрое чувствовать ту боль, что когда-то заставила прийти к этому. Лиза, я безумно стыжусь себя, безумно стыжусь, что позволил себе сорваться и вот такое проделать с тобой. Просто однажды я поклялся, что во-первых, не отпущу мечту, а во-вторых, не покину любимых. Поэтому я здесь. Юля и прочие меня больше не ждут. Я знаю, что Костенко меня застрелит и правильно сделает. Я не могу так больше жить. Не могу. Но прошу тебя, если тебе что-то или кто-то нравится, то не предавай никогда, как бы сильно не хотелось, как бы тяжело не было, как бы на тебя не давили со стороны, не бросай! Даже если надоест, помни, что когда-то это было твоей мечтой, твоей главной целью.        Лиза ошарашено вылупилась на парня. По щеке стекла слеза и упала на пол. Парень задумчиво всматривался в угол двери. Послышался звонок в дверь. Никто из стоящих не шелохнулся. Секунд пять спустя послышались выстрелы. Максим, наконец, будто ожил и подошёл к девушке и обнял её. Лиза не пыталась сопротивляться, что-то говорить. Она переваривала в голове все, что ей рассказал парень. Дверь рухнула и послышались торопливые шаги. В ванну залетел Костенко и оторвал от девушки Максима. Парень не оказал ни малейшего сопротивления. Сергей впечатал того в стену и ударил пару раз ногой в область паха. Макс согнулся пополам и сел на пол. Около двери показался Юрий и отдал команду увести молодого человека, а затем расстрелять.        Лиза продолжала молча наблюдать за ситуацией. Слезы наворачивались на глаза. Героин, наконец, дал о себе знать, вытягивая из неё силы и погружая в сон. Максима силой подняли с пола. Девушка отпрянула от стены, чтобы видеть того за силуэтом Сергея. Парень в последний раз посмотрел на Лизу. Сквозь боль в глазах, она видела ту самую нотку нежности, которую он сберег для неё. Девушка потеряла возможность дышать, перед глазами потемнело и Лиза рухнула на пол без сознания.

***

       Девушка с трудом открыла глаза. Перед взором маячил белый потолок. Она сосредоточила взгляд и приподнялась. Вокруг белый стены, белые кровати и белая мебель. Все-таки попала в конце концов в больницу. — Ну наконец-то, — взволнованная мама вбежала в кабинет и села рядом, — ты как?        Лиза недоуменно окинула её взглядом и потерла лоб. — Нормально вроде, что произошло? — Ой, да какой-то маньяк додумался тебе героин вколоть, ты там без сознания рухнула. Благо милицейские смогли помочь, и соседке нашей, Клаве, спасибо. Это она позвонила в милицию. Ещё этот офицер КГБ так переживал за тебя. Сказал, что знает и ты его тоже. Сергей Костелов вроде, или Костяков. — Костенко, — безразличным тоном поправила она и уселась на кровати, — а что с этим маньяком? — Расстреляли его, — отмахнулась мама, — Сергей сказал, что и остальных отыщет и тоже расстреляет.        Волна ужаса и печали накатила на девушку. Она замерла и побелела. — Ты чего? — Испугалась женщина и приложила ладонь ко лбу. — Тебе плохо? Вызвать врача. — Нет, — она свесила ноги, — не надо. — Ты из-за бандитов что-ли? Костенко сказал, что они опасны для тебя. Особенно в Припяти. Вы же там собрались жить? Я решила, что раз уж так, то поселюсь у твоей бабушки.        Лиза недоуменно посмотрела на маму. Потом прокрутила в голове возможные варианты их разговора с Костенко и пришла к выводу, что тот сам спросил об этом у родителей и они дали добро. — А, ну да.        Дверь отворилась и к ним зашёл Сергей. — С Добрым утром! — Он улыбнулся Лизе и подошёл ближе. — Ты как? — Вы беседуйте, а я пойду, сообщу мужу, что она очнулась. — Мама поднялась и оставила их наедине.        Лиза серьёзно смотрела на Костенко. Он сел рядом и приобнял девушку. — Все хорошо? Ты как себя чувствуешь? — Нормально, — коротко кинула она ему. — Ты мне мозги не пудри и давай наконец договоримся, что никогда не будешь мне врать или что-то скрывать. Давай, выдавай все свои мысли. — Потребовал Сергей, внимательно всматриваясь в её лицо. — Максим, перед тем как вы пришли, рассказал мне историю… Их историю, — начала Лиза, но Костенко прервал её, громко кашлянув. — Я всё понял. И ты решила, что он такой бедный несчастный и значит ему можно портить жизнь другого человека? — Перешёл на серьёзный тон мужчина. — Лиз, я знаю эту историю, так как она происходила уже при мне. Пойми, опытного и умелого маньяка найти сложно. Однако мы его нашли. Убийства прекратились. Я видел этого парня ещё в нормальном состоянии, с ним работал психолог, за него взялись, но не смогли спасти, как выяснилось позже. Я разговаривал с ним месяц назад, когда вас забрали. Сделал тогда ошибку, что пощадил его. Правда, предупредил его. Он к тебе не имел права прикасаться и вообще разговаривать, иначе под расстрелом окажется не только он, но и его друзья. Пойми, они очень сильно связаны между собой. Между наркоманами всегда так. Получил один, мстят все. Хоть Максим такой несчастный, и я сочувствую этому человеку, но поставить тебя под угрозу я не мог.        Сергей замолчал, наблюдая за реакцией Лизы. Она через какое-то время согласно кивнула, но продолжала думать о парне. Костенко опустился перед ней, заглядывая прямо в глаза, обхватывая руками её ноги. — Жизнь нехило потрепала Максима и Юлю, но единственное что ты, мы должны усвоить из их недолгого существования, это ценный опыт, который не позволит нам опуститься до их уровня. Я тебе не позволю продолжить принимать героин, как бы тебе это не нравилось. Если хоть один раз попытаешься…лучше не пытайся. Зная меня даже не вспоминай про это вещество. И про другие тоже. Они должны покинуть твою жизнь вместе с теми, кто их показал тебе. Поняла? — Последнее слово Костенко эхом отдалось в голове Лизы. — Поняла. — Кивнув, ответила она.        Сергей продолжал молча сидеть, наблюдая за девушкой. Пытаясь найти хоть каплю желаемой теплоты и защищенности, Лиза наклонилась вперёд и легонько поцеловала Костенко. Мужчина обхватил её спину руками и встал, прижимая девушку ещё сильнее, целуя ещё более жадно. По телу Лизы разлилось долгожданное тепло и она продолжала прижиматься к Сергею.

***

       Кольцо на пальце поблескивало от солнца, светящего в окна машины. Лиза держала в руках паспорт и любовалась новой фамилией. «Костенко Елизавета Дмитриевна» — в сотый раз прочитала она про себя. Сергей повернулся и засмеялся. — Я все никак не пойму, тебе фамилия так не нравится? — Нравится, — она захлопнула документ и убрала в сумку, — просто не верится как-то. — А что тебе не верится? — Он покосился одним глазком на дорогу и повернул в сторону Припяти.        Прямо за ними ехала машина родителей. Жигули смотрелся очень скромно, по сравнению с машиной Костенко. — Я в начале июля вбивала подруге в голову, что до 23 лет даже в сторону парней не посмотрю. — Усмехнулась она. — Ну-у, — протянул он, — можешь продолжать придерживаться. Только не до 23, а всю оставшуюся жизнь.        Лиза тихо засмеялась и повернулась к Сергею. Он сразу же с интересом взглянул на неё. — На тебя тоже? — Ха, какая интересная, — он наигранно покачал головой, — чисто физически не сможешь не обращать на меня внимание. Ну конечно только если ты отдельная от своего тела.        Девушка смущенно улыбнулась и отвернулась к окну. Костенко улыбнулся и въехал во двор своего дома.        В квартире офицера было уютно, но одновременно пусто. Родители Лизы внимательно осмотрелись, приценились, что нужно убрать, а что добавить и любезно покинули дом молодых. Девушка потянулась что-то доставать из чемоданов, но Костенко, нахально отодвинул её и, закинув на плечо, понёс в спальню. — А вещи разобрать? — В последней попытке взмолилась Лиза. — Ну нет, сначала надо дать понять тебе за кого ты вышла замуж, а то вдруг перестанешь обращать внимание!        Он опустил девушку на кровать и окинул целиком взглядом её тело, лицо, всё, что будет теперь присутствовать в его жизни неразрывно, всё, что станет для него родным, а может уже стало. Всё, что он будет защищать до конца своих дней и никому, ни за что не отдаст. Ибо только в этой реальности, только в этой вселенной ему так повезло.