Лимонным укешкам можно всё, или к чему приводит жадность

Михаил Эта маленькая зараза вздумала поиздеваться? Я ему покажу. Сегодня он одет как в тот день. Сразу нахлынули воспоминания. Я вот только не могу вспомнить, почему тогда его поцеловал. Просто порыв? Да, скорее всего. - Так зачем ты это сделал? А это маленькое, язвительное чудо, смотрело в одну точку, а на меня даже внимания не обращал. - Ты меня слышишь? С кем я разговариваю? - мне надоело ждать пока до него дойдут мои слова. - Извините, я задумался, - задумался он. Я тут перед ним распинаюсь, а он задумался. Маленькая неблагодарная зараза. - Зачем ты это сделал? - задаю вопрос, который меня больше всего интересует. - Мне захотелось развлечься, - развлечься? Тогда я тоже немного развлекусь. - Нужно тебя наказать, - я медленно начал подходить к нему. Его глаза расширились. Он напрягся. Да, бойся меня. - Не бойся, - я снова сел на стол. И начал внимательно рассматривать его. Какой же он красивый. - А я и не боюсь, - снова его язвительность, - Михаил Александрович, а нельзя сидеть на столе, какой вы пример подаете мне? - я спрыгнул со стола и начал снова подходить к нему. Он начал снова напрягаться. Неужели так меня боится? - А говоришь, что не боишься. Глупый, - снова начинаю рассматривать его лицо. Так-с, нужно с этим заканчивать, а-то, кажется, я не удержусь. - Я здесь, чтобы вы сказали мне моё наказание. Поэтому говорите быстрее, а-то я опоздаю на следующий урок, - точно, наказание. - Хорошо. Ты будешь неделю мыть полы в моём кабинете, - я ухмыльнулся. А этот маленький засранец сказал мне просто: "Хорошо" и выбежал с кабинета, а на выходе показал мне язык. Вилен Вышел с кабинета я очень злым. Вот мне теперь придется мыть полы. Мне. Самому Вилену Полянскому. Блядь. Ну почему всё так? Нужен лимон. Ладно, посижу ещё два урока, и можно будет официально пойти домой. Когда я вошел в класс, то урок уже шел и на меня сразу стали все пялится. Да, смотрите на меня, боготворите. Кажется слишком. Сажусь за свою парту, Кирилл смотрит на меня, как на врага народа. - Ну что? - мне нужно было, как-то разрядит обстановку. - Совершенно ничего, - он отвернулся от меня и стал смотреть в окно. - Кирилл, ну прости меня. Я объясню тебе всё, но не сейчас. - Хорошо. Только больше не выставляй меня идиотом перед Михаилом Александровичем. Мне он очень нравиться, а ты выставил меня перед ним идиотом. - Иди к чёрту, - я беру свою сумку и выбегаю с класса. Боже, я как истеричка. Уже в который раз убегаю из школы. Позор мне. Вот почему я так злюсь. Он же вроде ничего такого не сказал. Ладно, теперь нужно ехать домой, и придумать, как извинится перед Кириллом. Что-то я с ним очень резко поступаю. Я запутался. Первый раз в жизни я не понимаю, что со мной происходит.

***

- Мам дай денег, - я полдня провалялся в кровати и обдумывал свои поступки. Я эгоист. - Отвали, - я удивительно посмотрел на маму. - Это я не тебе, - и уже потом я заметил, что мама разговаривает по телефону. - Я перезвоню, - мама отбросила телефон в сторону. - Я тебя внимательно слушаю. - Мамуль, а дай мне денег, - я состроил самой милейшую моську из моего ассортимента. - Ладно-ладно, только не смотри на меня так. Всегда знал, что мама меня любит. На улице было уже достаточно темно, но мне не страшно, ведь я иду за своими пироженками. Мой любимый Рай ещё работал. Когда я вошел, меня как всегда поприветствовали. Осталось только две лимонные пироженки, поэтому я ещё взял одно клубничное. Оно тоже вкусное. Наверное. Если честно, я его не пробовал. Вот сегодня и попробую. Все три пироженки положили в маленькую, беленькую, коробочку, которая была перевязана красным бантом. Я направился в сторону своего дома. Хочу поскорее попробовать клубничное пироженко. - Малышка, а ты не хочешь развлечься? - меня передёрнуло от этого голоса. - Не... н-нет, спасибо, но мне нужно домой. - А ну стоять, - и этот мудак сильно дергает меня за руку, а из-за этого я падаю. Коробочка с пироженками падает вместе со мной. Из коробочки выпадают её содержимое. Чёрт, из-за него я сегодня не покушаю пироженки. - Ты что совсем дебил? С головой проблемы. Да какого хера меня трогаешь, - я просто озверел. - Ты на кого кричишь. Умолкни, малявка, - мне нужно успокоится. - На кого я кричу? Из-за такого мудака как ты, я лишился своих пироженок, да за это тебя убить мало. - Умолкни, хуже будет, - так мне нужно успокоится, а то есть шанс, что я получу по своей красивой мордашке. Мишке вряд-ли понравится.... - Слушай, дядя, - перебил, я поток бессмысленных слов этого козла. Мудак сразу же заткнулся и удивленно посмотрел на меня своими маленькими, как у свиней, глазками. Бееееее..... - Давай найдем компромисс, - с мягкой улыбкой, которая мне далась с большим трудом, я обратился к мужику. Хотя скорее к парню, ему нельзя дать больше двадцати пяти. Жаль, или не жаль, что темно, я бы мог его лучше рассмотреть. Хотя лучше не надо. - Чё? - удивленно выдал, этот мамонт. Ууууу, как тут все запущенно! Не знал, что есть еще такие тупые люди, в этом мире! А, нет! - Чтооооо!!! - взревел бешеным зверем, мамонт. - Это я - тупой!? Да, я тебя...., - ой, неужели, я сказал это вслух?! Я - дебил! Неуклюжий, но не менее сильный и быстрый удар в живот, сложил меня пополам. Боль, быстрой волной пронеслась от места удара, по всему телу. На глазах выступили слезы обиды и злости. Нет, нельзя плакать, только не перед этим мудаком. Нельзя показывать слабость, тебя мигом за топчут, еще с верху крышечкой прикроют. - Ты кого тупым обозвал, чмо? - прорычал он, сопровождая каждое слово ударом ноги, особо не целясь. Кое - как, я прикрывал лицо руками, а ногами грудь и живот. Особенно сильный удар тяжелым ботинком, в руке что-то треснуло, или то мое воображение? Еще один удар, губы и левую часть лица обжигает пламенная боль. Почти моментально, вся левая сторона лица немеет от жгучей боли. Уже, не разобрать, где и что болит. Все, будто один нерв боли. Слезы, все-таки выступили с глаз, обжигая холодом кожу, на лице, и огнем проходя по ранам. Вдруг, невидимая сила, отшвырнула от меня человека к стене дома, где две большие тени сцепились в схватке. Я, лежа на правом боку, скрутившись наподобие кошачьего клубка, тихо скулю от боли и наблюдаю драку двух самцов. Одна из теней одним четким ударом вырубает второго, и я надеюсь , что это не мамонт, а мой спаситель. Тень, медленно, немного прихрамывая на правую ногу, идет ко мне. Я тихо пискнул, зажмурившись и пытаясь еще больше скрыться от неё. Да, будь проклят мой язык! - Вилен, - раздается тихий, хриплый шепот... - Миша?