Учиться, учиться и еще раз мучиться

      После того, как ректор ушел, опустошение никуда не делось, хотя пока было не до него. Магии не было совсем, я даже бы не смогла открыть щеколду или создать в руке световую сферу. Но вида я не подавала. Источник сил почти осушен, и пользоваться силами было опасно, поэтому я просто ворчала и пыхтела.       Проверки закончить пришлось, демонов уж никуда не деть. Гаркнув хорошенько на всех демонов, отругала инкубов, заставляя новых приспешников некроманта постыдиться. Но руганью я не ограничилась. В наказание инкубы со своим предводителем должны были выкопать вокруг города окоп, без использования магии. Мне было плевать, где они возьмут лопаты, но они должны их найти и копать. Дем лично пообещал мне проконтролировать это чудо наказание и даже поставил на Димку блок, чтобы тот с песком не жульничал.       Остальных демонов более или менее пожалела. Заставила построить огромный песчаный замок. Но так как со временем из песка стала вылезать различная нежить, не определенного для меня происхождения, демонам пришлось разделиться: слабая половина сражалась, а сильная — строила. Они должны были по окончанию работы все запечатлеть на кристалл, чтобы я потом смогла увидеть их труды и страдания. За этим процессом следили Тер и Норт.       У меня же не было сейчас резерва магии, да и морально я была подавлено, поэтому решила свалить под шумок, пока демоны планируют и тихо меня проклинают. Подскочив к мэру, быстро передала ему все рекомендации по улучшению, сказала, где недочёты, и поставила всей страже уверенное «три». Но демоны, которые все прекрасно расслышали, были собой довольны. Конечно, были и не довольные моей оценкой. Они пыхтели, ворчали, плевали в мою сторону и называли меня «стервой», но, когда вся моя команда одарила их недобрыми взглядами, демонстрируя преимущества истинных форм, затихли и даже начали общаться меж собой, как рыбки. Нортвиг своими клыками произвел на демонов фурор, что некоторых можно было выносить.       Оставив мальчиков играться с демонами и обсуждать меня такую злую и вредную, я пошла домой. Дем активно порывался меня проводить, но я отказалась, напомнив парню о присмотре за Димоном, так как некромант точно блок снимет, поэтому и шла одна. Дорогу я запомнила, хотя в городе и негде заблудиться. Тут или кольцевые, или поперечные улицы, так что заблудиться мне не судьба. Предварительно Норт наложил на меня качественный морок, чтобы по дороге разные демоны не приставали с вопросами, расспросами и контрактами.       Я шла, смотрела, но ни город, ни гуляющие демоны не воспроизводили на меня никакого впечатления после той стражи, которую только что гоняла. Да, пестрые наряды бросались в глаза, но это было как-то второстепенною на фоне той боли, что была во мне. Было тяжело, очень, крайне, я даже бы сказала, что невыносимо. Я была готова молить богов о прощении, только бы не чувствовать ничего, как раньше. Но разве Боги меня слышат?       Я шла, хотя честно говоря, блуждала по городу, точно зная, что выйду на четвертый круг, где и располагался наш дом. Но в какой-то момент замерла на безлюдной улице. Я чувствовала, что здесь кто-то есть. Аура этого кого-то пыталась уцепиться за мою, что даже с нехваткой сил я ощутила, что чужая достаточно активная аура подбита. По импульсам энергия могла спокойно принадлежать Зерцелю или мэру, но у них целая аура! Да и аура Зерцеля холодного голубого оттенка с вязким теплом, это я отчетливо ощущала во время вплетения, эта же аура была мертвой.       Выводы я сделала быстро. Умертвие! Ну как всегда! Когда я без сил, то ко мне обязательно какая-нибудь гадость прилипнет! Сначала мавая на болотах, потом в библиотеке Академии черыш (нечисть среднего класса, на вид похожа на меховой комок с красным глазом и крыльями, как у летучих-мышей), теперь умертвие в Аду. Мое везение точно в каком-то кабаке осталось!       Любой импульс силы с моей стороны мог вызвать у меня выжигание. Родовой меч тоже не вариант, он питается моими силами и эмоциями, а подавленность не самая лучшая подпитка. Лишаться сил я не хотела, умирать тоже не особо, а что уж там говорить про участь стать упырем или того хуже зомби. Не, против зомби ничего не имею, с представителем этого вида несчастных учусь, но цвет моих глаз мне нравится, и лишаться его не хочется.       Стараясь двигаться естественно, я пошла дальше, делая вид, что ничего не заметила. Аура двинулась за мной. Ускоряться я не стала, но нервно вцепилась в рукоять меча. Почему-то начала жалеть об ослабление связи с Зерцелем, ведь он мог почувствовать мой страх и спасти, а из-за моей гордости я сейчас в достаточно щепетильной ситуации.       Ну, спасибо, тебе женская гордость! Гори в Аду, зараза!       Тут мозг вспомнил, что я и так в Аду, поэтому послал занозу моей жизни еще дальше и пешим ходом, на что гордость усомнилась в моих умственных способностях, так как получается, что шлю я саму себя. Иронией пропитан мир и не один! Выйдя на торговую улицу, я смешалась с толпой и через какое-то время аура отстала. Это было странно, но задаваться вопросами было некогда. Выдохнув, сорвалась на бег. Жить охота аж жуть!       Забег выдался быстрым. Ворвавшись в дом, закрыла все окна и двери изнутри. У парней магия есть, они как-нибудь откроют, а я… Спряталась в своей комнате, подперев дверь тумбой и креслом. Стоя в темной комнате, я здраво понимала, что сюда никто не проберется, но резкая дрожь одолела все тело. И восстанавливающего зелья, как на зло, нет! Черт, не в обиду этому виду!       Ненавижу быть бессильной! Меня бросает в озноб только от одной мысли, что на меня могут напасть, когда я беззащитна! И сейчас я бежала только из-за страха. Будь у меня силы, я бы обезвредила гада, кинулась на него и умертвила, но без сил… Я ненавижу себя за страх!       Дыхание перехватило, кажется, поднялась температура, у меня закружилась голова. Возникло чувство, что мной кто-то питается, высасывая последние крупицы сил, или что-то пытается сделать с моей аурой. Обхватив себя на плечи, села на кровать. Прислонилась спиной к холодной стене и поджала под себя колени. Разум резко стал выдавать кровавые картины из прошлого: чужую кровь на моих руках, пробуждение сил, страх…       С немыми слезами на глазах я и заснула, все также прислоняясь спиной к стене и обнимая свои колени…       Мне снился странный сон похожий больше на мираж или ведения. Я была в серой пустыне Ада, но рядом не было города, было только серое небо, мрачное и жуткое. Вокруг меня волнами ходил песок. Редко мелькающие гребешки в волнах и шипение с рыками, говорили о нежити среднего класса. Они передвигались достаточно плавно, что песок, переливался красивыми волнами, завораживая меня. Опасаясь потревожить нежить, я шла аккуратно, обходя волны. Но не просто так тут все серо и устрашающе.       Что-то вынырнуло передо мной, поднимая песчаную пыль. Я машинально зажмурилась и приготовилась к участи всех несчастных. Но меня погладили по голове. Холодная когтистая лапа провела костяшками длинных пальцев по моей щеке. Она осторожно, боясь меня спугнуть, спустилась по шее, что я ощутила всю длину когтей, и овила сухими и ледяными подушечками пальцев шрам на шее. У меня перехватило дыхание, страх убивал, сжигая изнутри. Но ничего больше не произошло. Я лишь услышала переливание песка и все.       Мне стало только хуже, нервы били по ушам, отдаваясь бешеным сердцебиением. Неожиданно в голову пришла мысль, что это сон. Просто мой сон, и я могу его менять!       Все так же, не открывая глаз, я стала вспоминать то, что всегда приносило в мое сердце и разум уют и гармонию. Открыв глаза… я выдохнула в блаженном умиление. Не было пустыни и, вроде любимого, но остервеневшего серого цвета. Эта была картина моего детства.       Солнечная зеленые луга, тихая неширокая река, старый раскидистый дуб на берегу, и я, пятилетняя, с книгой по некромантии пятого уровня, хотя у меня тогда был только второй. Шелест листьев в унисон с журчанием воды настраивали маленькую меня, на учебу, в которой я не выдела ни конца, ни края. Теплые лучи грели, играя с глазками пуговками моего плющевого зайца, которого мне на именины подарила императрица и которого я везде брала с собой. Он сидел рядом, пуская на траву солнечных зайчиков своими темными глазками. А рядом с плюшевым любимцем лежал кинжал, подарены мне серой Милори, когда та посещала меня и отца в загородном поместье. Я же сама просто наслаждалась, читая про лечебную некромантию, стараясь не зазубрить, чтобы поразить всех дома, вникнуть в суть всего, понять, для чего нужна такая магия.       Из-за ствола дерева кто-то вышел. Я не видела лица, но мне и не надо. Разворот плеч, осанка, походка — все говорило, что это не отец и не папины друзья. Все указывало исключительно на Зерцеля.       Он сел рядом, забрал у меня книгу, прочитал заголовок «Лечение хвори через контроль мертвых клеток» и, закрыв книгу, сказал:       — Ты еще мала.       Я надулась.       — Какая же ты маленькая, — ласково сказал мужчина и погладил меня по голове.- Чтобы читать про такую магию, ты должна соображать о том, что делаешь.       — Подумаешь, — фыркнула я.- Злой вы, уйду я от вас!       — В Имперскую Академию? — с усмешкой спросил он.       — Еще чего! — в конец обиделась я и забрала книгу.       Я стала вновь читать, но до этого логичный текст стал терять смысл.       — Тебе объяснить? — спросил Зерцель.       — А давайте! — снизошла я и чуть придвинулась с книгой к нему.       И он начал разъяснять с той монотонной манерой речи учителей, но не той от которой хочется уснуть, а той, от которой захватывает дыхание и хочется просто слушать и слушать. Иногда Зерцель останавливался и спрашивал, поняла ли я. Получив от меня кивок, он гладил по голове и указывал на тот текст, который мог что-нибудь пояснить, чтобы я запомнила лучше.       Странно это все, особенно когда смотришь со стороны, ведь я видела только картинку. Сама я стояла вдали и смотрела на то, как мужчина объясняет маленькой девочке основы целительства у некромантов. Если смотреть совсем объективно, то маленькая я сидела как будто с братом или кузеном, но в какой-то момент малышка пересела Зерцелю на колени, улыбалась и смеялась, когда смеялся он, хотя этого не надо было делать. Ну, а потом и вообще заснула на его груди, а он все гладил и гладил.       В какой-то момент он склонился к ее губам, поцеловал, и хрупкая маленькая девочка с бантиком на голове стала мной, полностью, перенеся мое сознание со второго плана на первый.       — Проснулась? — спросил он.       А у меня глаза блюдцами и дышать тяжело. Он улыбнулся.       — Скоро ты все поймешь. А пока спи. Поспи еще. Пусть это будет сном…