Учиться, учиться и еще раз мучиться

      В Академии еще на первом курсе я выучила три четких правила для пьянки. Первое, пей за территорией Академии в затхлых трактирах, чтобы тебя точно не засекли преподы. Второе, пей только со своими одногруппниками, так как в компании всегда есть человек, который не пьет и дотащит тебя до комнаты. И третье, самое главное, никогда не сиди пьяная на улице, ведь всегда найдется идиот, который захочет помочь несчастной пьяной девочке. Вчера я нарушила все…       Тело было пунцовым, я еле могла пошевелить пальцами на ноге. Складывалось ощущение, что меня вчера били и, кажется, били дубовым столом. Голова гудела, как проклятая, хотя я не удивлюсь, если меня вчера прокляли по-тихому. Руки и ноги болели, даже пальцы все занемели. В общем, болело все! И так сильно, что впору заснуть вечным сном и не просыпаться столетия так три. Но реальность жестока, и проснулась.       Я лежала на большой чуть ли не шестиместной кровати с белым круженым пологом. Простыни шелковые, одеяло пуховое, подушки мягкие и большие, что оторваться от них невозможно. Легкий свет проникал через полог, но не будил. Пылинки, которые были видны на свету, казались нереальными и какими-то необыкновенными, а мягкий свет, будто и не был от трех адских светил. Но самое главное было тихо, но не так тихо, как в Аду днем, а тихо, как в какой-нибудь деревеньке с утра. Слышны птицы, трели которых вроде и хочется слушать, но в тоже время хочется оборвать, и хозяину этих птичек еще напинать порядочно. Но вот одно «но»… прям такое глобальное «НО»! Где я, черт его дери?!       Приняла положение сидя резко, что платье сжало грудь. Я одета, уже плюс. Начала метать взгляд по пологу, вроде ничего. Охранок нет, сигналок тоже. Поползла к левому краю кровати, почувствовала себя разведчиком или партизаном, жалко магических амулетов нет, могла бы в войнушку поиграть. Хотя, кого я обманываю, я и без них могу, че угодно забабахать.       Аккуратно отодвинула полупрозрачный полог, нашла свои туфли и Зерцеля. Последнее меня не обрадовало, но успокоило. Меня не похитили, хотя не факт, и меня не изнасиловали.       — Утричка, — выдала я, глупо улыбаясь.- А что вы здесь делаете?       — Живу, — ответил ректор, царственно сидя в кресле в одном полотенце.       Он эксбиционист что ли? Уже второй раз его таким вижу, но честно признаться вид меня устраивал. Все же хорош! Фигура стройная и подтянутая. Каждый мускул заставляет таки открыть рот и невольно ухнуть от восхищения. Широкие плечи, мускулистые руки, а рельефный пресс… тает мое сердечко по-тихому. Меня даже его накаченные ноги с темными волосками устраивают!       — Как спалось? — вырвал меня в реальность ректор, что я дернулась и чуть не упала.       Голова закружилась, пришла новая волна гудежа. Я села на край кровати и, потирая виски, засунула ножки в туфельки. Во рту стоял сушняк, так что когда Зерцель протянул мне стакан воды с тумбы по правую руку от него, я приняла и выпила. Толком вода не помогла, но хоть что-то.       — Еще? — спросил с некой насмешкой мужчина.       Я лишь кивнула, но странное дело. Он никуда не пошел! И вот зачем спрашивал? Вопросительно посмотрела на Зерцеля, но тот пялил на меня, так что я усомнилась в своей безопасности рядом с этим типом. Так плотоядно и холодно на меня еще не смотрели. И главное он ведь чего-то от меня ждем.       — Мне самой сходить? — предположила я.       Помрачнел.       — У вас кончилась вода? — предположение номер два.       На меня посмотрели как на дуру.       — Я плохо выгляжу? Лицо распухло?       Мужик взвыл.       От возмущения я закатила глаза и откинулась на кровать. Мысленное возмущение било через край. Не ну честное слово, вот что с ним не так? То говорит, когда не надо, то молчит, когда опять же не надо. У меня из-за него мысли в кучу! Я вроде и залипаю, как какая-нибудь простушка на городского красавца, и восхищаюсь, как первокурсница известным магом, но бешусь, как давно замужняя женщина, муж которой пытается намекать ей взглядом.       Чтобы успокоиться прислушалась к себе. Нутро-то должно знать, что делать с этим непонятным. Но не успела я услышать свои мысли, как раздалось:       — Вина?       Я поморщилась, но ответила:       — Воды, а лучше антипохмилина.       — А подзатыльничка не хочешь? — прозвучало как-то отдаленно.       — А вот этого не надо, голова и так болит! — почти крикнула я, думая, что Зерцель ушел за спасительно жидкостью, но он не ушел. Приподнявшись на локтях, обнаружила улыбающегося гада на прежнем месте.       Лицо его было не хмурым, а до жути самодовольным. Такое выражение бывает у хулиганов, отобравших у малышей конфеты. Наглое, довольное, с улыбкой дьявольского змея. Хотя о чем это я, он же на половину демон, а на половину василиск. Интересно, а от отца у него есть способность людей в камень обращать или мамины гены сильнее?       Слышал ли мои мысли Зерцель, я не знаю, но он тихо засмеялся и ушел, видимо, мне за водой. При мне-то смеялся тихо, а вот вышел за дверь так заржал в голос. И вот что его так рассмешило? Вполне нормальный вопрос! И вообще основа полагающий в наших отношениях, должна же знать, что от него ожидать.       Минут пять я тупо просидела на кровати, а потом, вот честно, только через пять минут до меня дошло. Я сижу в спальне Зерцеля! На его кровати в Аду! Да еще и почти без защиты, и под похмельем!       Я выбежала из комнаты вихрем, попав в выполненный в зеленых тонах коридор. Не зная себя, побежала по лестнице, чуть ли не падая на каждой второй ступени. Я уже добежала до главной двери, но сзади раздалось насмешливое:       — У тебя хобби сбегать от мужчин?       Я нервно обернулась и взглянула на уже одетого ректора со стаканом, наполненным фиолетовой жижицей. На меня смотрели ироничные серые глаза, что сразу стало понятно, дверка закрыта. Деваться было некуда. Я выпрямилась, поправила платье и не менее ироничной улыбкой посмотрела на магистра.       — Увы, но мое «хобби» касается исключительно вас, — с обманчивой мягкостью проговорила я.       — Бьешь по больному? — ректор сделал шаг ко мне, но я не дернулась.       — Стараюсь добить, — резонировала я.- Ведь боевых магов учат этому, не так ли, профессор?       — Второе попадание, — прокомментировал мой уклон на профессиональные отношения Зерцель и сделал еще шаг ко мне.       — Вас что-то не устраивает, профессор? — начала уже давить, чтоб до мужика дошло.       — Чара, сейчас ты не моя ученица, — как змей искуситель улыбнулся ректор, делая третий шаг.- И больше тебе скажу, пока ты носишь в Аду гордое звание «проверяющей стражи», ты отчасти моя подчиненная.       — Еще лучше, — издевательски улыбнулась я.- Шеф, а приставать к подчинённым не красиво.       — Шах и мат, — выдал Зерцель, делая последний шаг, чтобы между нами осталось всего пара сантиметров.- Но, увы и ах, победа моя.       — И с чего же? — я приподняла бровь и уверено посмотрела в серые чистые очи.       — Я увольняю тебя!       — Не вы нанимали, не вам увольнять, — усмехнулась я.       — Тогда предлагаю ничью, — усмехнулся магистр и протянул мне стакан.       — Приворотное зелье? — спросила я, смело принимая и точно зная, что не оно, но поиздеваться надо, а то ведь смотрит плотоядно, как на кусок мяса.       — Ну, разумеется, — проник в ход игры Зерцель.- Все как ты любишь. Две щепотки чувств, бочка любви, ложка темного дара и два черпака страсти.       — А яд гидры? — вспомнила я нашу встречу в его кабинете.       — Одна капля, но если хочешь, то подолью еще.       — Спасибо, но мне хватит, — усмехнулась я и залпом выпила зелье от похмелья.       Голове стало легко лишь на мгновение, ведь потом ее заполнили чужие мысли. Чертова телепатия! Ох, как много чувствует Зерцель! Резко поняла, что похмелье это прям спасение, потому что мысли о том, какая собственно я для отдельных личностей, не все прикрыты цензурой. В каких позах и каких одеждах я там только не была, что сразу понятно, личная жизнь у ректора не ахти какая. Меня до нервной дрожи поняло, что даже ноги подкосило.       Зерцель меня удержал, чем сделал только хуже, так как прикоснувшись ко мне, картинки его мыслей стали ярче.       — Отпустите, — одними губами выдала я.       — Тебе надо научится это контролировать, так что терпи, — выдали мне.       Это еще и контролировать надо?! Я же умру разгребая эротические фантазии этого типа!       — Раздели мысли по цветам, — начал нашептывать Зерцель.- Грусть сделай синей, страх — желтым, счастье — рыжим, любовь — розовой, ревность — фиолетовой, а гнев — черным.       — А дикую эротическую фантазию чем? — глухо просила я, зажмурив глаза, чтобы сосредоточиться.       — Красным, — усмехнулся ректор, обжигая мое ухо своим дыханием.- Страсть и пошлые желания легче выделять красным, чтобы сразу знать чего хочет партнер.       — Ну, значит, будет серым! Не хочу этого знать! — крикнула я.       — Делай, как пожелаешь, — магистр погладил меня по волосам, успокаивая.       Я же начала представлять, что мысли этого типа разноцветные. Получилось не сразу, но вышло. Серого было понятное дело очень много, что пришлось отгонять. Случайно нашла рыжее пятно и машинально потянулась к нему, ну интересно же!       Картина была не сразу понятна, так как видела я глазами Зерцеля. Он шел домой и что-то нес, но старался на это не смотреть. Дверь открыл с ноги, вбежал по лестнице в спальню, в которой я проснулась, и положил на кровать собственно мое пьяное тельце. Грязная, лохматая, жуть! А он смотрит с нежностью, гладит по щеке и порчу с меня снимает. Последнее меня не удивило, я многим не нравлюсь, но то, как он обо мне заботился, вызвало легкое волнение об умственной активности данной личности.       Я отпустила это воспоминание и открыла желтое. А в нем снова я и снова грязная, лохматая и огромной раной! Кажется, эта картина с первого этапа Игр. Зерцель бросается ко мне, уже убившей отступника, прижимает к груди и глотает весь свой страх вместе со слезами.       Я начала перебирать его воспоминания и мысли, стараясь не брать один тот же цвет дважды. И везде была я, и только я. Складывалась ощущение, что без меня он не жил. Уже на четвертом воспоминание я стала терять себя, переживая все, что переживал Зерцель. Особенно меня подбило последнее, оно было сине-фиолетовым в черную крапинку. Магистр крушил свой кабинет, ломая многовековую мебель и бросая дикий взгляд в открытое окно. Рыча, он подошел к окну и бешено посмотрел на меня в окружении команды по Играм с сумками, ждущую портал. Буря эмоций накрыла мой разум. Гнев, ревность, раздражение, негодование, желание убить всех и душевная боль. Когда же я, скрылась в портале, он сел на пол, и скупая слеза скатилась на щеке.       Неужели я вызываю все это?..       — Очнись, — тихо звал меня голос.- На сегодня хватит.       Я отпустила чужие воспоминания и открыла глаза. Как в бреду взглянула на зеленые стены, а потом и на Зерцеля, стоящего у меня за спиной и поддерживающего собственно меня.       — Я не знала, — тихо выдала я.- Очень больно?       — Не больнее чем, когда ты только родилась. Хорошо, что до этого ты не добралась, — ректор убедился, что я стою крепко, и отступил на шаг назад.       — Тогда в вас пробудились силы демона? — я развернулась к магистру и пыталась уловить его взгляд.       — Силы демона были активны всегда, но с рождением рисы приходит первое обращение, а оно похуже чем у оборотней, — не весело улыбнулся Зерцель.- Кости ломает дико.       Ректор поднял на меня свои серые очи, и мое сердце ухнуло куда-то вниз. Это ж сколько боли я ему причинила? И превращение, и вечные хлопоты о моем состоянии, и накладывание связи, и вечное желание… Похуже любого приворотного зелья будет!       Мы стояли с минуту, просто смотря друг на друга, пытаясь найти отклик в сердцах, но находили только боль и желание все прекратить. Желание оставить все и возможно, только возможно, прикоснуться друг к другу, хотя бы кончиками пальцев, но без всех этих притяжений и неведомых сил, которые нам неподвластны полностью. И в тот момент, когда его рука дрогнула, с размаху открылась входная дверь и вошла Башилерия.       — Вот ты где! — выдала демонеса и схватила меня за руку.- Дем там рвет и мечет! Всю стражу на ноги поднял! А я говорила, что ты тут, но меня же никто не слушает…       — Башилерия? — одернул девушку Зерцель, смотря на нее не самым доброжелательным взглядом.- Что обозначает твое вторжение?       — А то и обозначает! — взъерепенилась Баша.- Я забираю Чародею! Из-за ваших брачных игр, Дем с некромантом весь город на уши поставил. Никто из горожан заснуть не может, и все из-за того, что нужная всем магиня торчит у вас! Если так ее хотите, то тащите в ЗАГС, а не к себе домой!       Я тихо фигела, ректор рычал, а демонесе пофиг. Она фыркнула в сторону взбешенного мужика и, развернувшись на каблуках, стала уводить меня из дома ректора АТБМ.