Учиться, учиться и еще раз мучиться

      Ночь началась с крика, причем настолько громкого, что я подскочила в постели. У Башилерии ужасно звонкий голос…       — Она меня отравила! — донеслось с первого этажа.       — Она тебя спасла! — резонировал Дем. — И вообще, какого лешего, ты вцепилась в ее платье?!       — Я не вцеплялась! И вообще мы разговаривали, а ее платье меня укололо!       Дальше Баше вся четверка объясняла, что платье реагирует на опасность, а я снова попыталась заснуть, пока дом не разразил новый крик.       — Вы не пойдете за умертвием вчетвером!       Тут я уже проснулась. А куда деваться? Меня ведь кинуть решили!       Надев серую рубаху и натянув темные брюки, схватила сапоги и побежала вниз. На лестнице, прыгая на одной ноге, пыталась надеть обувь, но выходило криво.       Пока я кроликом скакала, Баша удерживала парней от приключений на пятую точку без меня. Встав перед дверью, раскинув руки, демонесса не выпускала боевых магов из дома. Обычно бы они уже вышли, но тут ситуация чуть-чуть иная… И заключена она в том, что Баша откуда-то вытащила нож! Не ну честное слово, у данной особы плохо с головой.       — Лира, отойди! — шипел Дем.- И не кричи. Если Чара проснется, то нам конец.       — Больше вам скажу, вам полный конец, пипец и кочерышка! — выдала я, что четверка здоровых боевых магов подпрыгнула на месте и испуганно на меня глянула.       Башилерия наконец-то выдохнула и откинула нож.       — Ну сколько можно спать? — возмутилась девушка.- Я тут горло надрываю, а ты спишь мертвым сном.       — До мертвого сна мне далеко, — я медленно спустилась по лестнице, вкладывая в каждое движение как можно больше агрессивной плавности.- Так что вы задумали, партизаны?       В ответ тишина…       — Молчите, — констатировала я.- Значит, брать меня не хотите. И чем же я не угодна?       Из всех вперед вышел Димон. Некромант блеснул глазами и вокруг меня, закружил зеленый туман. Тут же открылась рана, полученная на первом этапе Игр, что я взвыла бешеным зверем. Я упала на колени, давя на рану рукой. Рубаха окрасилась в алый, а я снова взвыла, когда рана стала зарастать обратно.       Из всех ко мне кинулась Баша, может это, конечно, из-за крови, на которой она специализируется, но помогла встать именно она. Парни стояли статуями и смотрели на меня с желанием помочь, но при этом с желанием оградить от всего. Вот ведь…       — Мы не знаем, на что способно умертвие, потому пускать тебя опасно. Твои раны свежи и держатся только благодаря энергетической подпитке, — серьезно, даже как-то грубо, проговорил Дима. Сейчас вечно глупое лицо было серьезным, сдержанным и отрешенным, как на пафосных балах в императорском дворце, где некромант держался и по статусу, и по ситуации. Отвыкла я от такой его мины. — Не спорю, Зерцель постарался на славу, у тебя нет шрамов, но это только первичная иллюзия. Если приложить усилие, то ты можешь истечь кровью за пару минут и умереть.       Я иронично усмехнулась, разглядывая уверенных и гордых защитников. Только увы, травоядным еще рано защищать хищника. Но о чем это я, в нашей компашке все хищники, и за травоядного кролика держат меня.       — Думаете, не выдержу, охоту на умертвие?       — Не думаем, а уверены, — пропыхтел Норт.- О тебе, дуре, думаем. Так что, Чара, дай нам побыть мужиками и посиди дома.       Я посмотрела на каждого, убедилась, что обмундирование у всех полное, и махнула рукой.       — Идите, но чтоб поймали! Не справитесь, я потом одна пойду, и пофиг мне будет на ваши желания.       Парни быстро смылись, пока я не передумала, зная мой изменчивый нрав.       — И ты их просто так отпустишь? — возмутилась Баша.       — Уже отпустила, — я начала шагать в сторону гостиной, опираясь на стену.- Но ты не беспокойся, сейчас я отойду и пойду за ними.       — Так ты же их упустишь! — Лира подхватила меня под локоток и помогла сесть на диван.       — Не упущу. Я учусь с ними уже третий год, потому знаю, как они ведут охоту. Норт и Тер будут выискивать след по запаху, опираясь на показатели пауков Димки и инстинкты охотников, а Дем будет гидом по городу. По примерным расчетам у них на поиск уйдет полчаса, еще минут двадцать на установку ловушки и час на поимку.       — А почему поимка такая долгая? — Баша присела рядом.       — Потому, что влезу я, — кинула я и добавила: — Мне нужен Зерцель.       — Так позови его мысленно.       Я посмотрела на девушку, как на последнюю дуру. Ишь какая умная нашлась! А она сама-то умеет ментальной связью пользоваться?! Или же у этой девушки телепатические данные имеются на высшем уровне?! Нашла кого учить, Тьма… Тьфу, нельзя упоминать крестную, а то еще явится.       — И как это сделать? — спросила я.       — А мне откуда знать? — фыркнула Баша и заправила выбившуюся прядь волос за ушко.- Мне когда нужен был Дем, я просто повторяла его имя три раза, и он приходил.       — Мои отношения с Зерцелем отличаются от твоих с Демом. Он — курк, а я — риса, наша связь…- я замялась, даже не зная, как это описать.- Я в ничего не понимаю в этой связи. Она вроде из-за пометки, а вроде из-за чего-то высшего. Да и его я не понимаю. Я только его мысли вчера увидела… и честно мне не понравилось! Но я поняла, что наши с ним отношения сплошная боль, которую не подчинить.       — Если сократить, то ты просто не умеешь пользоваться ментальной связью, — Баша посмотрела на меня не довольно, но при этом понимающе.- Ты просто попробуй его позвать.       Я обреченно выдохнула и, поняв, что боли уже нет, и потоки энергии удерживают раны от повторного открытия, встала.       Не, ну, что за идиотизм? И как я до него докатилась? Хотя, о чем это я, в моей жизни идиотизм везде, так что я еще качусь.       — Магистр Зерцель! Магистр Зерцель! Магистр Зерцель! — громко и четко произнесла я, но он не явился.       Кинула на Башу чуть злой взгляд, девушка помялась и неуверенно произнесла:       — По имени.       Я рыкнула и трижды крикнула:       — Мериус Зерцель!       Не явился. Я уже натурально рычала.       — По ласковее, — посоветовала демонеса.       — Знаешь, — я начала чувствовать нервный тик, — чувствую себя на призыве демона, который не выходит, только потому, что имя недостаточно ласково сказали.       — Мы привередливы, — развела руками девушка.- Попробуй еще раз, но ласково, словно зовешь любимого, а не призрака с того света.       Я поморщилась и, выдохнув, произнесла:       — Мериус, приди, пожалуйста.       Спустя минуту он не явился, потому зарычав диким зверем, выдала на полном серьезе:       — Если ты сейчас же не явишься, гадина вселенская, прокляну! Примкну к ведьмам и прокляну!       С коридора раздался дикий хохот, будто кого-то очень изощренно щекотали. Натянув напряженную улыбку и достав из подпространства родовой меч, я стремительно вышла к ржущему. Зерцель валялся на полу и ржал, что бесило до глубины души. Я посмотрела на меч, потом на еще ржущего…       Убивать его сейчас глупо, покромсать, конечно, можно, но мне еще провожатый нужен. Вот он тяжелый выбор убить проблему всей жизни сейчас или подождать пару часиков? Хорошо подумав, решила, что он мне еще живым нужен, потому пойду путями темными, кривыми и хамоватыми.       — Вот и пал глава Академии Темной Боевой Магии, полувасилиск-полудемон, пред юной магиней, — самым ироничным тоном произнесла я, ковыряя пол мечом.- Было бы совсем печально, если бы я была светлой от кончиков ногтей и училась в Академии при монастыре.       Зерцель перестал ржать и посмотрел на меня с подозрением.       — Тебя что-то не устраивает? — включился в игру магистр.- Я пал перед твоей красотой.       — И не сдержанностью, — сказала Башилерия, выйдя из гостиной. Она посмотрела на Зерцеля, как на последний мусор. Почему-то я немного оскорбилась от того ее взгляда, так как это все же мой курк, и только я могу на него так смотреть. — Злобной ночи, не очень уважаемый главнокомандующий.       — И вам того же, — вскочив, Зерцель поклонился.       Он оценил наш внешний вид и зациклился на алом пятне. Мгновенно его черты лица приобрели суровость, что черное обмундирование идеально стало подходить под затуманенные гневом глаза. Его черные волосы стали отливать зеленым, хотя не было прямых солнечных лучей. Желваки стали гулять на бледных скулах, что я неосознанно перехватила меч для выставления быстрой защиты.       — Отговаривали идти? — вздернул бровь Зерцель, заметив мою напряженность. Я промолчала.- Не отговорили, — констатировал магистр.- Так значит, меня сюда позвали не для признаний в чувствах и любовных утех, — печально улыбнулся, — тогда я пойду.       — Стоять, — тихо приказала я, но темный дар отозвался.       Зерцель замер, не успев повернуться. Он поморщился, но не стал язвить или отказываться. Просто протянул руку и, когда я, повесив меч на пояс, аккуратно вложила в его ладонь свои пальчики, бережно сжал, как нечто ценное.       — Мы вернемся через час, — крикнула я Баше и поспешила за Зерцелем.       Когда ворота остались за нашими спинами, Зерцель сказал то, что я хотела узнать, но не спрашивала, чувствую, что он и так ответит:       — Я пришел еще на первый зов.       Я лишь мазнула по нему взглядом, но не проронила ни слова. Так и знала, что издевается!       — Я думал, ты заметишь… Но видимо метка перестала оповещать о моих приходах.       И правда, шею не жжёт, даже и не заметила. Я посмотрела на него внимательно, потом на наши руки, пальцы которых были уже сцеплены. Внутри что-то екнуло, как после крепкого алкоголя, и я сама чуть сжала его руку, на что ректор еле заметно улыбнулся.       — С тобой я чувствую себя глупым первокурсником, влюбившемся в выпускницу, которая вот-вот ускользнет из-под его затуманенного любовью взгляда.       — А я чувствую себя старой девой, к которой нагло пристает молоденький адепт, с чистой верой в любовь, о которой собственно я уже позабыла, — съязвила, внимательно смотря на то, как дергаются его мышцы на руке.       Сначала он опешил и ослабил хватку, но уже через мгновение снова сжимал мою ладонь нежной, но надежной рукой. Его рука не была холодной или влажной, а была сухой и теплой, как у уверенного в себе человека, что мое сравнение потеряло смысл. Ведь у молоденьких адептов в присутствии понравившейся девушки всегда влажные и холодные от страха руки, а тут…       — Вы так уверенны в себе, что начинает раздражать, — проговорила я.       Мою руку нежно погладили большим пальцем.       — Да, я уверен в себе, но это лишь снаружи. Загляни в мои мысли…       — Ни за что! — рыкнула я, что все прохожие покосились на нас.- Мне уже хватило одной экскурсии в ваши мысли, на все жизнь эротики хватит!       — Тогда открой доступ мне до твоих мыслей! — потребовал магистр.- Может, зная, что творится в твоей головушке, я пойму, что делать со своей!       — НИ ЗА ЧТО! — крикнула я.- Не хочу, чтобы в моей голове капались!       Мы рычали друг на друга, как бешеные. Его глаза приобрели яростный оттенок серо-голубого, который морозил до потери пульса! Но я была непреклонна. Не менее холодным взглядом я прожигала его лицо, уже чувствуя, как вместо носа у ректора АТБМ появляется сквозная дыра.       Но наша немая схватка продлилась не долго. Явилось такое чудо как понимание, и понимало оно как раз таки то, что слишком много свидетелей. Демоны будто почуяли угнетающую атмосферу и стали вылезать как муравьи из муравейника.       — Отложим, — буркнула я с надеждой уйти, но какой там…       — Сейчас! — требовательно заявил Зерцель и дернул меня за руку, что я оказалась на его груди.       Первым пришло смущение, вторым — яростное желание убить гада… И тут я прислушалась к себе. А где то раздражающие чувство, которое желало разорвать на ректоре одежду и впиться в чужие тонкие губы? А ведь его нет! Хоть один плюс от моего вмешательства в его ауру.       Заметив мою довольную улыбку, Зерцель ослабил хватку, и я вырвалась, быстро отстраняясь. Не желая продолжать балаган на публику, я, вскинув голову, гордо пошла дальше по улице, ориентируясь на остатки выброшенной энергии от Димы.       След от некроманта был свежим и больно насыщенным. Скорее всего, он проверяет город по дороге. Сразу видно, Димон не сильно доверяет нюху Норта и Тера. Его, конечно, можно понять, как-никак, а издержки профессии требуют перепроверять. Не думаю, что парни обидятся на него, если заметят, хотя кто их знает. Никогда не понимала, что творится в их головах.       Зерцель догнал быстро и снова схватил за руку. Сопротивление проигнорировал, только крепче сжал. Было жгучее желание огреть ректора чем-то тяжелым, желательно еще и смертельно опасным, но он мне вроде как еще живым нужен.       Мы еще минут пять поблуждали по улицам города, стараясь держаться в тени, чтобы не привлекать много внимания. А внимания было много, аж раздражало! Я еле держалась, чтобы не выколоть кому-нибудь глаза. Но все же вытерпела с легкой руки Зерцеля, которая так сжимала мою ладонь, что я тупо рыпнуться не могла.       Зайдя в темный переулок, ректор стал замедлять шаг. Еле заметный по магической отдаче полог невидимости лег на нас, скрывая от лишних глаз, которые продолжали провожать наши спины с главной улицы. Пройдя еще пару поворотов, Зерцель встал передо мной и застыл, закрывая обзор. Разумеется, я исхитрилась и выглянула из-за плеча магистра.       Картина была маслом! Четверо парней, скрепя зубами, ставили ловушку Томбу. Димон выстраивал щит, Терон и Норт плели сеть, а Дем создавал иллюзию. Строение было довольно легким, но при поимки умертвия с неопределенным спектром достаточно эффективным. Обычно такую ловушку ставит группа из пяти человек, но парней было четверо, поэтому им приходилось перепроверять друг за другом, чтобы сети не заплетались меж собой и не вредили щиту и иллюзии.       Я смотрела на их работу с легким скептицизмом, как профессора в Академии. Мой мозг уже выстраивал около ста вариантов развития событий, при которых данная ловушка рухнет, так и не достигнув цели.       По выражению Зерцеля было видно, что думает он об этом же. С каждым плетением сети ректор АТБМ становился все мрачнее и мрачнее. Не выдержав, он склонился к моему уху и шепнул:       — По возращению в Академию лично займусь вашей подготовкой.       По спине прошла нервная дрожь от такого заявления. Метка не заработала, но перспектива в виде тренера-ректора не вдохновляла. Уж лучше Вель-ду, я к нему хоть привыкла.       Поежившись, хотела отойти от мужика, который лыбился, как змей искуситель. Но кто меня отпустит? Уж точно не этот змей! Все же надо было топать одной…