sweet boy

Светлая футболка, оголяющая острые ключицы, нежно-розовая юбочка до середины бедра, белые кружевные трусики, обтягивающие упругие ягодицы, и полупрозрачные чулки в тон белью, облегающие длинные стройные ножки. Сегодня Тэхен послушный мальчик, выполняющий все желания своего папочки, рассматривающего сейчас свою любимую детку с нескрываемым восхищением. Тэ мягкой поступью подходит ближе к Чонгуку, удобно расположившемуся на большом кожаном диване, громко стуча каблуками розовых туфель о деревянный пол, и склоняет голову набок, мило улыбаясь, обняв себя за тонкую талию обеими руками. Он ждет приказа папочки, обычно не позволяющего самовольничать и трогать его тело без разрешения. Гук оценивающе осматривает сладкого мальчика перед собой, гулко сглатывая, и кивает, поднимая руки на спинку дивана. Тэхен подходит совсем близко, не спуская влюбленного взгляда с чужого ухмыляющегося лица, и добровольно садится на колени, складывая ухоженные ручки на округлых бедрах. Гук гладит бугор, выпирающий из черных классических брюк, видя жадность в глазах напротив, и наклоняется к своему малышу, шепча прямо в порозовевшее ушко: — Детка, сделай своему папочке приятно. Тэхен сразу же цепляет наманикюренными пальчиками ширинку, будто только этого и ждал, стараясь унять дрожь в руках, и гладит папочку сквозь тонкую ткань белья, обводя контуры члена мягкими подушечками. Чонгук прерывисто выдыхает, позволяя мальчику поиграться, и откидывается назад, прикрывая глаза. Тэ чувствует, как быстро скапливается слюна во рту, стоит лишь ощутить тепло набухающего в руке немаленького органа, и без промедления облизывает головку, наслаждаясь вкусом капельки предэякулята, не успевшей стечь по стволу. Гук размеренно дышит, прекрасно себя контролируя, и смотрит вниз, наслаждаясь зрелищем. Тэхен, сжимающий подол коротенькой юбки, насаживается до середины, плотно обхватывая член полными губами, и тихо стонет, ощущая крупную головку, упирающуюся в стенку горла. Чонгук опускает руку на светлую голову, наблюдая за сжавшимся в ожидании Тэтэ, и сжимает короткие прядки, заставляя взять глубже, отчего у его мальчика появляются слезы в уголках глаз. Тэхен тихо стонет, пуская вибрацию по стволу, и начинает ерзать по полу, тщетно пытаясь сжать свой напряженный член бедрами. Гук видит эти манипуляции и резко отрывает парня от себя, чувствуя, как острые зубки царапают нежную кожу. Тэхен смотрит испуганно, тянется к несуществующим ранкам, стремится зализать свою оплошность, но ему не позволяют, поднимая вверх за волосы. Чонгук без труда усаживает Тэ на свои колени, и больно сжимает карамельные бедра, надавливая рукой на анальную пробку, растягивающую для него попку его малыша. Тэтэ плаксиво хнычет и сжимает плечи Чона, жадно вдыхая запах своего папочки, уткнувшись носиком в шею. — Разве я разрешал трогать себя, мой маленький? — Чонгук рычит, вслушиваясь в сорванные вздохи Тэхена, и проводит рукой по его члену, почти неощутимо надавливая. — Нет, папочка, — Тэхен стонет, оттопыривая задницу, и кусает губки, чувствуя себя жутко виноватым. Гук мягко проводит по гладкому бедру, оттягивая резинку чулка, вырывая из Тэ жалостливый всхлип, и снимает со своего малыша раздражающую майку, откидывая ее в сторону. Тэхен тянется к пуговкам на его рубашке, собираясь помочь своему папочке раздеться, но ему не позволяют, перехватывая тонкие запястья. — Я хочу, папочка, пожалуйста. Тэхен вертится, задевая попкой чужой крепкий стояк, и хнычет, больше всего на свете сейчас желая потрогать Чонгука. — Нет, малыш, ты сегодня наказан, приготовься считать. Тэхен округляет в испуге и без того большие глазки, неверяще смотря на Чона, но не сопротивляется сильным рукам, укладывающим его на бедра. Гук ласкает стройные ножки, высоко подняв юбочку, и играется с чулками, сильно оттягивая резинки. Тэхен рассматривает своего папочку, увлеченного своим занятием, через плечо, вздрагивая от каждого прикосновения, и послушно приподнимает попку, позволяя стянуть с себя любимое белье. Чонгук разводит ноги шире, не обращая внимания на свое возбуждение, прижимающееся к рельефному прессу, скрытому рубашкой, и двигает Тэ, не позволяя его члену соприкасаться с тканью брюк, создавая такое необходимое трение. — Малыш, ты готов? Чонгук гладит мягкую попку своего мальчика, надавливая на пробку, и кусает его в наливную ягодицу, оставляя очередную метку на любимом теле. Тэхен вскрикивает, выгибаясь, и выдыхает едва слышно: — Да, папочка. Звонкий удар оглушает тишину комнаты. Тэхен сжимает зубы, живо представляя, как красиво след от папочкиной руки будет смотреться на его попке, и произносит сквозь стон: — Один. Чонгук гладит место удара, вновь давит на игрушку внутри, стимулируя простату, и бьет снова, получая садистское удовольствие от полувскриков своего малыша. — Два. Снова укус и еще один удар. — Три. Вымученный стон и неудачная попытка потереться о папочкино бедро. — Четыре. Наказание в виде более сильного удара и неконтролируемая дрожь по всему телу. — Пять. Сдавленный всхлип и протестующий стон, ведь папочка злится, вытаскивая блестящую от смазки пробку из сжимающего отверстия. Тэхен пытается встать, не желая прощаться с дарящей удовольствие игрушкой, но его грубо укладывают обратно, припекая ладонью по покрасневшей коже. — Шесть. Первые слезы и бешеное сердцебиение от жуткого возбуждения, распространяющегося по телу и скапливающегося в ноющем члене. — Семь. Укус в тонкое запястье, помогающий сдержать рвущийся наружу крик, и тонкая струйка крови, замеченная папочкой. — Восемь. Вытянутые вперед руки, сцепленные в замок, и сдавленный писк срывающимся голосом. — Девять. Полноценный крик и красивый прогиб в спине в попытке избежать удара. — Десять. Тэхен всхлипывает, дрожа от боли, и скулит, наслаждаясь аккуратными поглаживаниями по раздраженной коже. Гук поднимается до поясницы, легко щекоча кожу, и проводит пальцами по выпирающим позвонкам, надавливая. — Иди ко мне. Чонгук помогает своей раскрасневшейся детке сесть к нему на колени, ловя его шипение от боли своими губами, и обнимает его, укладывая спиной на диван. Переходит поцелуями на шею, оставляя засосы, и тихо шепчет, проникая одним пальцем в растянутую дырочку. — Такой хороший мальчик. Тэхен хнычет, толкаясь навстречу, не видя руки своего парня из-за скрывающей пах юбки, и зарывает пальцами в черные чоновские волосы, выстанывая на высоких нотах: — Только для тебя, папочка. Гук ухмыляется, добавляя еще один, и смотрит в глаза своего мальчика, покрытые дымкой возбуждения, видя в них безграничное обожание и желание. Он раздвигает пальцы на манер ножниц, наслаждаясь узостью готовой принять его дырочки, и добавляет еще один, желая еще немного поиграть. Его малыш крупно вздрагивает, насаживаясь на руку, и тихонько хнычет, моля о большем. Чонгук ухмыляется уголком губ и надавливает на простату, удерживая выгнувшегося кошечкой Тэ за узкую талию. Он поочередно трогает чувствительную железу пальцами, не позволяя Тэхену вдохнуть хотя бы немного воздуха, заканчивающегося в легких. — Папочка, пожалуйста, — по кукольному личику стекает слезинка, вызванная яркими эмоциями, в уголке губ скопилась слюна. Гук рычит, наклоняясь к донельзя возбужденному малышу, и грубо целует, быстро двигая пальцами внутри его попки. Тэ пытается отвечать, хватаясь пальчиками за сильную руку, но сбивается, не в силах контролировать рвущиеся наружу вздохи и стоны. Чонгук вытаскивает пальцы резко, не дав оргазму, опоздавшему на несколько секунд, обрадовать свою уставшую детку, приставшую на локтях. — Котенок, не хочешь оседлать папочку? Гук проводит рукой по стволу, собирая пальцами естественную смазку, и смотрит прямо в кимовские глаза, покрытые пеленой. Тэ подползает, специально виляя попкой, и садится на мощные бедра, оставляя вспотевшие ладошки покоиться на сильной груди. Он проезжается влажной дырочкой по чувствительной головке, дразня, и медленно насаживается, помогая себе рукой, наконец-то чувствуя приятную заполненность. — Папочка, — тихий всхлип в сильную шею и большие ладони на покрасневших половинках. Чонгук сжимает попку своего малыша, толкаясь до конца, и дает ему привыкнуть к его размеру, терпеливо ожидая и зацеловывая острое плечико. Тэ, падкий на нежность, мокро лижет его в ключицу, вызывая приглушенный смешок, и начинает двигаться, цепляясь руками за широкие плечи. Аккуратно поднимается и плавно опускается кожа к коже, тихонько сопя от напряжения. Гук гладит его спину, надавливая на позвонки, и позволяет полностью руководить процессом, двигаясь в желаемом темпе. Тэхен усиленно скачет, плотно обхватывая член, и часто дышит, несдержанно постанывая. Гук кусает его шею, оставляя метки, и больно сжимает ягодицы, наслаждаясь сорванным криком. Он приглушенно рычит, чувствуя, как срывает тормоза от довольно медленных движений, и опускает Тэ на диван, не встречая сопротивления. Его малыш сдувает влажную челку, устало выдыхая, и тянется за поцелуем, двигая бедрами навстречу, призывая к действиям. Чонгук вгрызается в его рот, оттягивая нижнюю губу, и начинает бешено вбиваться в податливое тело, поддавшись искушению. Тэхен плаксиво хнычет, царапая чужую мощную спину, и крупно дрожит, находясь на грани оргазма. Гук с каждым толчком попадает по простате, от чего пальчики на ногах непроизвольно поджимаются. — Папочка, — еле слышное на выдохе, — быстрее. Тэ жмурится, часто дыша, и бурно кончает, пачкая до сих пор не снятую рубашку своего папочки. Перед глазами звезды пляшут, удовольствие волной накрывает все тело. Он конвульсивно сжимается, еще ярче чувствуя длинный член в себе, и бессильно обмякает, дрожа от удовольствия. Гуку хватает еще пары толчков, чтобы кончить в своего маленького мальчика, утробно рыкнув. Он меняет себя с Тэ местами, уложив его на себя, и начинает покрывать влажную кожу поцелуями, зажав его в объятьях. — Мой малыш такой старательный, — мягкое касание до кончика носа, где виднеется милая родинка, — папочка очень любит своего мальчика. Тэхен хрипло смеется, стараясь не вырубиться прямо здесь, понимая, что остывающую сперму проще вымыть сейчас, и мнет аккуратными пальчиками чужую проколотую мочку уха, чуть не урча от удовольствия. — Малыш тоже очень любит своего папочку.