Life is a combination of honey and bile

      С утра, ещё до того, как проснулся Чё, Хосок вскочил, чуть только открыв глаза, поел и, приготовив завтрак для друга, решил поехать в зал, дабы согнать накопившееся напряжение. Четыре круга силовой тренировки, из которых каждый состоит из семи упражнений на руки, спину и грудь, затем беговая дорожка двадцать минут для общего тонуса. Пот льёт ручьями, дыхание чуть сбито, но той усталости, что хочет добиться парень, пока нет. Повторяет все упражнения ещё по три раза и уже чувствует, как ноют мыщцы. Приятная боль, заставляет немного гордиться своим же упорством. — Доброе утро, — рядом с Шином приземляется бутылка с минералкой и он с благодарностью смотрит на Шону. Тот садится на соседнюю скамью и сканирует своим фирменным всевидящим взглядом в ответ.       Они часто здесь встречаются по утрам, ведь, чаще всего, это единственное свободное время у Хёну. Вонхо даже неловко от своего незанятого графика, поэтому он обычно проводит в зале в два раза больше времени, чем старший. — Как поживаешь? — Неплохо. Рад тебя видеть, — улыбается Ли и сразу осушивает половину ёмкости со спасительной влагой. Холодная вода немного отрезвляет голову и расслабляет предательски дрожащее тело. — Взаимно. — Сам-то как?       Сон пожал плечами и тепло улыбнулся. Не смотря на огромную занятость выглядел он очень даже счастливым. Вообще, как такой добрый и искренний человек может существовать в этом грешном и отвратительном мире? Да он напоминал большого и дружелюбного плюшевого мишку, которого хотелось обнимать часами. Не только его внешний вид, но и характер — слишком идеальные. Шону очень отзывчивый, всегда выручит, ему никогда не трудно сорваться с места и уехать на другой конец города даже ради еле знакомого человека. Возможно, могло показаться, что он просто наивный, но лидером он был выбран не просто так. Ведь Хёну мог быть и серьёзным тоже. Его одногруппники часто были свиделями собранности и уверенности хёна во время дэнс-практик. Да и на сцене парню не было равных — сексуальность у него врождённая, это точно. — Меня намного больше интересует, как там Хёнвон-ни. Что вы вообще решили делать? — мягко перевёл тему Шону, оставаясь таким же невозмутимым на вид. — Да ничего мы не решили. Сидим двадцать четыре на семь в квартире и сочиняем музыку. Именно поэтому я здесь — нельзя терять форму, а от такой жизни кто угодно ожиреет, — усмехнулся Шин, — Только не Чё. То, что он съедает, каким-то мифическим образом пропадает в его теле и не откладывается. Будто у него чёрная дыра в желудке. — Забавно. Я, конечно, плохо его знаю, но мне он показался довольно милым парнем, — хён потянулся и отпил из своей бутылки смесь чего-то, по цвету напоминающую мох. — Он такой и есть, думаю. По крайней мере работать с ним намного приятнее, чем со многими другими артистами "STARSHIP". — Хосок улыбнулся своим воспоминаниям. Да, намного приятнее, учитывая все эти неоднозначные неловкие ситуации и их в целом не очень-то понятные взаимоотношения. — То есть, ты променял нас на этого ангелочка, я правильно понимаю? — возмущённо уточнил Хёну, глядя на брюнета расширившимися глазами. Очень хороший актёр. — Нет, ты что, хён. Как же я мог вас, таких талантливых, променять? — Ли скопировал интонацию Сона и эмоционально взмахнул руками. — Ну, как знаешь, я бы променял, — громко рассмеялся качок на весь зал. Так, как умел только он, до чёртиков заразительно. Следующий час парни провели с толком, самозабвенно отдаваясь упражнениям и получая от них просто наивысшее наслаждение. Вонхо такое времяпрепровождение считал идеальным, но заканчивалось оно всегда быстро — поминутно расписанный график лидера давал о себе знать. Прощались они не бурно, просто в какой-то момент Шону встал, пожал руку Ли и ушёл. Просто укатил на машине своего менеджера, оставляя друга в гордом одиночестве издеваться над своим телом.       Проторчав у тренажёров ещё минут сорок, Шин всё же решил пойти домой. Двенадцатый час, если Хёнвон всё ещё спит, то нужно срочно его растормошить. Голова ведь болеть будет. Хотя, этот парень хоть двадцать часов в подряд проспит и ему мало будет. — Добрый день, Хосок-ши, — раздалось в трубке. В такие моменты начинаешь верить во фразу: "Вспомнишь лучик — вот и солнышко". — Привет, — брюнет был очень приятно удивлён этому милому совпадению, но виду не подал. — Я тут прогуливался неподалёку, — начал Чё, — Сейчас освободился и решил тебе позвонить, чувствую, сам не дойду, устал. Ты скоро заканчиваешь? — Я уже, — парню до одури понравилось, что шатен обращается за помощью к нему. И не важно, что больше, в принципе, не к кому, это не имеет совершенно никакого значения. — Где тебя забрать? — Я стою внизу, у твоей машины. Жду тебя, хён. — Хорошо, дай мне десять минут.       В животе разлилось приятное тепло от этого "хён". Не только Ли к нему тянется, сам Хёнвон тоже проявляет какую-то активность: вон, позвонил первым. Хотя, по характеру он больше был похож на черепаху: жил будто в панцире, только ел и спал по графику и без. В общем, это совершенно не оставляло впечатление о нём, как о человеке действия. Казалось, он вполне мог, как лягушка, впасть в состояние анабиоза и даже не заметить.       Вонхо схватил сумку и "летящей походкой" побежал в раздевалку. Переодеться нужно быстро, он не хотел заставлять Чё ждать, вдруг ещё и заснёт около машины, тогда точно привлечёт ненужное внимание. Одежда особо не сопротивлялась, и через две минуты Ли был облачён в свои ежедневные рваные джинсы(да, у него много другой одежды, но кому она нужна, когда есть любимая пара брюк на все случаи жизни) и большую чёрную футболку. Сумка на плече, лёгкий беспорядок на голове, устроенный собственной рукой — идеальный образ. Остаётся только набросить джинсовку и идти из фитнес центра хоть на все четыре стороны. Только вот у него есть определённый маршрут.       Но спокойно покинуть помещение у Шина не выходит — прямо на проходе он чуть не сбивает с ног какого-то паренька, низенького, но приметного и мускулистого. Просто в попыхах Ли совершенно забыл посмотреть по сторонам. — Извини, — бросает он и несётся дальше, совсем не обращая внимания на злобный взгляд, брошенный из под русой чёлки. Кто же так злится из-за простой случайности? Явно не очень хороший человек. Во всяком случае, у Ли сейчас явно нет настроения на ненужные дискуссии.       Три раза по шестьдесят секунд — и расстояние от выхода до машины пройдено. Кажется, скоро парень научится телепортации. — А ты быстро, — удивился Хёнвон. Он стоял, опираясь на дверь автомобиля и засунув руки в карманы слегка намокшего пальто. Да, погода явно не на его стороне. А вот поза как из модного журнала. Хотя это совсем не удивительно, калека ведь всё ещё модель. — Старался, — улыбнулся продюсер. Он подошёл ближе и ему резко бросились в глаза чуть припухшие и покрасневшие глаза и нос. Будто бы Чё недавно плакал. — У тебя всё нормально? — сразу взволнованно спросил он, хмурясь и вглядываясь в любимые черты. Что же довелось его до такого состояния? Явно не мелочи жизни. — Садись в машину, поговорим. — И кивнул на дверь. — Ладно, — видно было что он немного растерялся от внезапной просьбы, но выполнил то, что от него требовалось. Вонхо подошёл к водительскому сиденью и на секунду остановился. Он неожиданно почувствовал как кто-то взглядом выжигает дырку в его затылке. Брюнет развернулся и огляделся, сканируя территорию парковки. Никого. Но странное чувство опять-таки не отпускало. Шин решил забить на свою интуицию, ибо проблем и так по горло и самые гланды, и отвернулся, усаживаясь за рулём. Эх, день ведь так хорошо начинался.

***

Этим же утром...

      Хёнвон проснулся от того, что телефон не переставал вопить, как бы парень не зажимал уши. Каждое утро происходило одно и то же, но он отчаянно пытался побороть систему и остаться в кровати. Не получалось никогда, ибо такой звук и мёртвого разбудит. — Да, — тихо ответил парень, ещё не до конца проснувшись и даже не посмотрев, кто звонит, что стало его первой ошибкой с утра. — Привет, Хёнвон-ни, — голос сестры вырвал его из сна резко, будто его окатило холодной водой, а полотенца не дали. Руки предательски вспотели.       "Надо было сразу бросить трубку." — Чего тебе? — Чё не мог скрыть раздражения: девушке явно срочно что-то от него понадобилось, раз она вспомнила о его существовании. — Встретиться нужно, — кратко, приказным тоном сообщила нуна. — Мне с тобой или тебе со мной? В любом случае ответ — нет. — Это очень важно, брат. Через полчаса жду тебя в нашем кафе, — и Суён отключилась, не давая парню ни возможности отказать, ни просто возможности осмыслить сказанное.       Шатен не знал, что именно хотела девушка, но имел представление о чём пойдёт речь за их трапезой. Отец, бизнес, деньги. Он не сомневался, что идти на встречу не просто не стоит, но и не нужно. Его моральное состояние слишком шаткое, парень не сможет спокойно реагировать на все выпады в его сторону.

***

Пять лет назад...

      Слеза всё же предательски стекает по щеке. Плакать хочется неимоверно. Не просто плакать, забиться в истерике где-нибудь и крушить всё на своём пути, дабы утихомирить гнев, разрывающий грудь. Да, обидно. Просто до боли обидно. Юноша не знал, чем заслужил такое отношение. Вечно на позитиве, отличник, окончивший школу с золотой медалью, поступил в лучший университет страны. Он сделал, всё, что от него требовали, всё. Почему Чё не получает отдачи? Просто улыбки с утра было бы достаточно. Да, он не несчастен, как те дети, у которых вообще нет родителей. У него есть мама и младший брат, любящие его просто так, не из-за наследства, но и этих самых дорогих сердцу людей отец держит подальше от него. А ведь только они улыбаются искренне и по-настоящему, но их у него просто забрали, украли, оставив ни с чем. Господин Чё посчитал, что они оказывают пагубное влияние на его старшего сына. Видите ли, у наследника не должно быть слабостей. Он не понимал, что это вообще единственные люди, ради которых Хёнвон всё это делает, всё терпит. Терпит унижения день ото дня от сестры с её очередным парнем, огромную и непосильную ответственность, свалившуюся ему на плечи, холодные взгляды отца, убивающие на корню все те хорошие отношения, что у них могли сложится. Парень просто не понимает, разве это то, что ему нужно? То, чего он хочет от жизни? Повзрослеть и стать таким же бесчувственным, как его отец? Завести нелюбимую семью, место, куда не хочется возвращаться, а хочется гулять направо и налево, только не туда. Нет, абсолютно точно не то. Ему не нужна такая жизнь. Но осознание, что мальчик вряд-ли сам сможет что-то изменить, приходит быстро. И злит ещё сильнее.       Почему Хёнвон плакал? На первый взгляд всё просто — устал. Но с другой стороны было что-то ещё. Он и сам до этого дня не знал что. Не понимал, в силу своей молодости. Ведь на деле не просто всё осточертело. Это никогда не было причиной отказаться от всего для Чё.       Он понял, что ему нужна свобода. Ему необходимо сделать собственный выбор. Он стал первостепенной необходимостью. Юноша хотел уйти, уйти в творчество, в ту среду, где он чувствует себя по-настоящему счастливым и живым. Ну, а кто его туда пустит? Уж точно не этот старый зажиточный миллиардер, интересующийся лишь деньгами, лежащими на его счету в банке. Если парень уйдёт, пострадает мама и братик. И если с женщиной просто будут обращаться хуже и то не намного, то мальчику достанется по полной. Ему придётся встать на место Чё. Пережить всё это, пропустить через себя, прочувствовать по полной всю это желчь. Парень не хотел своей судьбы для брата, маленького четырнадцатилетнего пацана, у которого в голове лишь ветер, он слишком буйный подросток. Если с этой ношения не справился двадцатилетний парень, то что сможет сделать он? Может, он сильнее, чем кажется, как говорит сам? Дэхван считает, что справится с этой нагрузкой. Возможно он прав, если это в говорит не его мальчишеская самоуверенность. Хёнвон точно не знает, что творится в его голове. Всё возможно, так сказать. Он понимает, как то, что он задумал отразится на близких, но уже накипело. И хочет прорвать. Достала эта двадцати трёх летняя невоспитанная шмара, думающая только о своих подружках и новом маникюре. Достал её парень, вечно дубасящий Чё по поводу и без. Достала прислуга, хохочущая над ним за его спиной, а спереди вылизывающая ботинки. Достали непрекращающиеся обязанности и запреты, не знающие границ. И достал отец. Тем, что не даёт юноше право выбора. Если не разобраться с этим сейчас, то вряд-ли и потом выйдет. Это не всепоглощающая решимость разрешить проблему. Это вынужденная мера, ибо больше Хёнвон не вытерпит. Сломается и останется только оболочка, без внутреннего мира и каких либо переживаний. Он не хочет этого. Очень. — Отец, нам нужно поговорить, — на парня поднимается пара холодных чёрных глаз, только усталость виднеется на дне тёмных зрачков. — Мы с тобой уже всё обсудили, Хёнвон, — железным тоном произносит мужчина. Тон, не требующий возражений. Говорящий о том, что он выше него, старше, умнее. — Нет, не всё, — тихо говорит брюнет, — Не всё, — произносит уже громче и глядя прямо в глаза своему главному страху — отцу. — И что же мы упустили? — Я ухожу, — на минуту наступает тишина, такая, что парень слышит бешеный стук собственного сердца. Мужчина, нахмурившись молчит, совершенно не стремясь встрять в начинающийся монолог. — Насовсем. Я уеду отсюда куда угодно, лишь бы больше не быть безвольной куклой в твоих руках. Мне надоело, у меня тоже есть своё мнение и свои чувства, о которых ты даже и не догадываешься. Ты можешь думать всё, что угодно, но мне всё равно. Я не останусь и не буду наследником этого ада. Отдай всё Суён, у неё есть хотя бы любовь к твоим деньгам, а всё остальное придёт со временем. А я уеду. В Сеул, Пусан, да хоть в другую страну, но здесь больше и ноги моей не будет. Ни в этой жизни, — Хёнвон замолчал переводя дыхание. Он сказал. Сказал всё, что хотел. Смог. — Маленький глупый мальчишка, — злобно констатировал господин Чё, скрепя зубами. — Ты не добьёшься ничего своими силами, щенок. Ты слабый, без моего имени ничто, — парень зажмурился, думая, что за этим последует удар, и на этом разговор закончится, но мужчина не вставал и не замахивался, — Собираешься всё бросить? Уходи. Мне не нужен такой неблагодарный сын. Ты мне не нужен. Уходи, не держу, только моё покровительство ты сейчас потерял, Хёнвон. — он откинулся на спинку кресла, потирая руками виски и, видимо, пытаясь расслабиться и не сорваться.       Отец от него отказался. Отказался поддержать и понять. Это больно, но не сильно. Терпимо, ведь уже привычно. Юноша был готов к этому.       Собрав чемодан, он ринулся на поиски Дэхвана и матери, только вот их нигде не было. Комната пуста, в гостиной тихо. Их нету в особняке. Как в бреду парень носился по этажам, сбивать проходящих мимо слуг, возможно решивших, что юный господин сошёл с ума. Но сейчас не до них. Где же..? — Кого-то потерял? — откликает его голос сестры. Взволнованный, но это наверняка только кажется. — Не твоё дело, — Хёнвон хочет пройти мимо Суён, но она хватает его за руку, не давая возможности ускользнуть без ссор. — Я помогу, Хёнвон-ни, — шепчет она одними губами и тянет парня за собой.       Казалось бы маленькая и хрупкая девушка с силой тащит его по узкому коридору для прислуги. Об этом пути он и не догадывался. Юноша не хочет думать о том, обманывает ли она его или же действительно хочет выручить. Зато, он трезво оценивал свои силы и понимал, что без чужой помощи не то, чтобы госпожу Чё с братом не найдёт, так и просто выйти из особняка не сможет. Его схватят, как жизненно опасного преступника, и посадят под замок. Ибо даже если отец вспылил и сказал ему убираться, так просто он его не отпустит, запросто возьмёт свои слова обратно, пока не поздно, и Чё это прекрасно осознаёт. — Выходи через задний двор, они ждут тебя у машины. Поторапливайся, — Суён остановилась у двери на улицу и сжала руку брата. Кажется, слезы, блеснувшие на её глазах, ему не показались. — Удачи, Хёнвон-а. — Спасибо, — искренне ответил он и выпустил тёплую ладонь. Девушка смотрела на него с грустью, но решительно и с каким-то торжеством в глазах. Может, она рада, что у него получится исполнить свою мечту? Да не, бред какой-то. — Прощай.       Брюнетка кивнула и, быстро развернувшись, побежала обратно, видимо собравшись отвлекать ещё не переполошившийся народ. Парень не знал, как реагировать. Вроде она ему помогла, но до этого ведь относилась к нему, как к мусору, вроде бы. Так что произошло? Резкие перепады настроения? ПМС? Нет, не отговорки.       Хёнвон кивает сам себе, решая, что разберётся со всем этим позже, и выходит из дома, слегка щурясь от резкого солнечного света.

***

Настоящее время...

      Воспоминания выстроились в ряд и, казалось бы, почему же у него всё так плохо? Отец больше не преследует, мама жива и здорова, брат поступил в прошлом году в университет.       Его сестра помогла ему. Построила его взаимоотношения с каждым. Только вот не с собой. Суён не сумела найти собственного подхода к Чё. Да, они много общались до аварии, были очень даже дружны и девушка казалась ангелом во плоти... Но если бы не этот треклятый день. Да, она была тем человеком, что променяла его на каких-то подружек и отказалась подвести, но он не в праве упрекать её за это. Просто потом до него дошло, что она ещё и к Дэхвану приставать с компанией начала, хотя от Хёнвона и не отставала. Так сказать, играла на два фронта. Теперь, у парня всегда складывалось впечатление, что лезет она к нему не просто так. Его начало преследовать чувство, что девушке всегда от него что-то нужно, только вот она не скажет что и не отстанет пока не добьётся этого чего-то. Знаете, ощущение, что в этом мире ничего не бывает просто так. Может и вся эта доброта только для того, чтобы заманить его обратно в большой бизнес? Хотя, скорее всего он слишком много на себя берёт, ведь отец не стал бы так унижаться и сразу бы назначил другого наследника. Значит ли это, что у Суён личные причины? Только вот какие?       Шатен вздрогнул, понимая, что ещё немного и он зароется в этих мыслях с головой, а не очень-то хотелось думать о подлости и продажности людей ради собственной выгоды. Совсем не хотелось.       Парень собрался и был на месте уже в срок, только вот сестра, непривычно для себя, задерживалась. Суён всегда отличалась чрезмерной пунктуальностью, и это опоздание настораживало. — Доброе утро, — раздалось за спиной. Девушка вбежала в заведение, вся растрёпанная, помятая и взбудораженная. Она приземлилась напротив, чуть не упав со стула и медленно выдохнула, уронив голову на стол.       Сколько Чё себя помнил, его сестра всегда была красивой. Может и не такой, как модели в модных журналах, но у неё была своя красота, с изюминкой. Ростом выше среднего, очень худая, как и сам Хёнвон, с пышными, слегка вьющимися русыми волосами. Личико как у куколки: большие глаза, прямой маленький носик, миленькие губки бантиком, а также щёчки, за которые её вечно хочется потискать. Она не выглядела как взрослая двадцати восьми летняя девушка, скорее напоминала школьницу, заканчивающую старшие классы. Но внешность обманчива. Выглядела как принцесса, но в кругу близких людей вела себя как гопник, сжирающий всё съедобное, что подварачивалось под руку. Впрочем, брат от неё недалеко ушёл.       Вот и сейчас, первое, что сделала Суён, усевшись поудобнее — позвала официанта и заказала десерт. — Не знаю, как ты, а я есть хочу просто зверски, — вымученно улыбнулась девушка. — В чём цель твоего звонка? Если ты вытащила меня поесть, то это я могу и дома сделать, — грубо отозвался калека. Он просто уже не мог разговаривать с ней по-другому, привык. — Нет, конечно, нет. То, что я должна тебе сказать, на самом деле, очень серьёзно. Это важно в первую очередь для тебя, поэтому слушай меня внимательно. Я вообще не знаю, должна ли я говорить тебе... Ну да ладно, — махнула рукой брюнетка и принялась за только что принесённый тирамису. Шатен к своей порции не притронулся. — В последнее время я очень редко видела маму. Прям действительно, только за обеденным столом. Но около трёх дней назад она будто вовсе испарилась. Понимаешь, я нигде не смогла её найти, просто нигде, — парень вмиг напрягся и нахмурился, чувствуя неладное, — И вот вчера, я, как обычно, шла себе по коридору и слышу громкие голоса, будто кто-то ругается. Ну ты знаешь, что отец не любит такое и предпочитает разбираться спокойно, вот я и удивилась. Подошла ближе и услышала отрывок разговора. Отец ругался с кем-то... — Суён выдержала паузу и сделала глоток чая, — Насчёт мамы. — сердце пропустило удар. Только не... — Оказывается, у неё уже довольно долгое время какая-то опухоль. Точно я и не знаю, что, да как. Вот только, думаю около двух-трёх лет, она всё скрывала и спокойно жила с этим, но недавно... — дальше Чё уже не слышал. По телу будто прошёлся табун мурашек, унёсших с собой разумные мысли. В голове тихо и пусто. Хёнвон был здесь, сидел на этом месте в кафе, но его будто и не было.       "Почему она не сказала мне?" —... И отец просит тебя приехать домой... Хёнвон-а? Ты слушаешь? Хёнвон? — шатен не реагировал на вопросы, казалось, он тоном лица решил слиться со стенкой. Девушка потрясла его за руку, но он резко её выдернул. — Где она? — грубо спросил Чё. — В больнице, но... — Где?! — парень бросил на сестру гневный взгляд, в котором читалось столько плохо скрываемой боли, что у неё в сердце где-то защемило. — Вот адрес, — Суён протянула какую-то карточку. Шатен схватил её, вскочил и поспешно оделся, оставляя на столе деньги за кофе. — Подожди, так что мне сказать папе, он ведь... — Что угодно, но я туда не вернусь, — грозно сказал он, ставя жирную точку в их диалоге, и вышел из заведения, оставив девушку одну перекручивать в голове сложившуюся ситуацию.