Пикантное приключение

      Карин Узумаки уже долгое время жила в старой избе на лесной опушке, скрываясь ото всех. Одиночество не тяготило ее – к нему она привыкла еще в тюрьме, а вот с добыванием пищи в первое время у нее возникли некоторые трудности. Наемницей она становиться не собиралась, поэтому ей приходилось перебиваться охотой и мелкими кражами у редких путников. Хобби девушка тоже нашла под стать своей новой жизни – она выводила ранее не известные сорта чая и дегустировала их вечерами, уютно устроившись у окна. Особенно порадовал последний открытый ею рецепт – всего от пары глотков горячего напитка уносило пуще, чем от бутылки саке. Сознание приятно затуманивалось, а в теле чувствовалась необычайная легкость. Проведя весь вечер в полудреме под действием одурманивающего зелья, наутро Карин отправилась собирать травы, для того, чтобы закрепить эффект. Пребывая в отличном расположении духа, девушка неспешно бродила между деревьями, отыскивая нужные ей ингредиенты в лесной чаще. Вскоре цель была достигнута, травы были найдены и бережно уложены в специальный мешочек, который она всегда носила на поясе. Молодая куноити уже собралась было отправиться на речку и проверить, не запуталась ли в неводе рыба, как вдруг услышала шорох. Девушка осмотрелась и заметила какое–то движение за деревьями. Благодаря густоте листвы, Карин не могла разглядеть, кто там находился, поэтому она, ступая как можно тише, стала подбираться к источнику шума. Подготовив кунай, она осторожно выглянула из–за дерева и увидела человека, которому не посчастливилось оказаться в этом месте в столь неподходящее время. Даже то, что мужчина стоял к ней спиной, не помешало Карин узнать его. Стоит заметить, что большую роль в опознании сыграла прическа незадачливого путешественника – неопрятные пепельные волосы, которые мужчина, скорее всего, никогда не пробовал расчесать, не давали спутать его ни с кем другим. Это определенно был тот самый тип, из–за которого когда–то она и оказалась в тюрьме. Хотя и прошло уже несколько лет, наряд бывшего лидера седьмого отряда совсем не изменился – он красовался все в том же темно–синем спортивном костюме, поверх которого был надет этот безвкусный зеленый жилет с выпуклыми карманами в районе груди, ступни ног были облачены в сандалии. Судя по тому, как мужчина безмятежно взирал на облака, Узумаки поняла, что осталась для него незамеченной. Немного поразмыслив, она решила, что грабить Хатаке смысла нет, так как вряд ли у него с собой есть что–то ценное, а вот отомстить, за потерянную на какой–то период свободу, имело смысл. Спрятав кунай обратно за пояс, она вышла из своего укрытия. Изрядно потрепанный и уставший, Какаши возвращался в деревню с очередной миссии, грустно размышляя над тем, что бесконечные задания были, а денег не было. Конечно, кое–что ему все–таки платили, но этих жалких копеек было недостаточно даже для того, чтобы купить себе пару новых носков, не садясь при этом на вынужденную диету. Он уже столько лет состоял на службе, но до сих пор ему приходится носить сандалии на босу ногу. Так он и шел, мрачно смотря себе под ноги вот уже несколько часов. Понемногу, лес, наполненный звуками дикой природы, помог выбросить из головы печальные мысли. Погода стояла хорошая и Хатаке тоже остановился постоять. Он задумчиво возвел взор к небу и начал наблюдать, как медленно плывут воздушные хлопья облаков, периодически принимающих причудливую форму. Пребывая в полном умиротворении, он размышлял, может ли быть так, что кто–то сейчас также смотрит на него сверху, оберегая и пытаясь подсказать ответы на вопросы, которые он никогда никому не задаст. И в этот момент на мужчину действительно смотрели, но мистики в этом не было никакой. Какаши почувствовал, как чья–то рука легла ему на плечо. Вздрогнув от неожиданности, он обернулся и вздрогнул еще раз, увидев знакомую девушку перед собой. Не зная, чего ждать от столь неожиданной встречи, мужчина потянулся было за кунаем, но вспомнил, что после последнего сражения не удосужился собрать оружие с поля боя, и удрученно вздохнул. Ему придется сходить еще на парочку опасных миссий, прежде чем он сможет позволить себе купить еще один. Какаши уже тысячу раз пожалел, что заложил в ломбард набор кунаев, заботливо подаренный Гаем, для того, чтобы купить себе новую книгу с небезызвестным содержанием. Отгоняя от себя вновь нахлынувшие мрачные мысли, мужчина заметил, что Карин не была настроена враждебно. Напротив, на ее лице сияла хитрая улыбка, а глаза излучали такую теплоту, что Хатаке захотелось оказаться от девушки как можно дальше. — Добрый день, Какаши-сан, — нарочито любезно приветствовала его куноити. — Добрый, — отозвался мужчина, придя к выводу, что этот день невозможно испортить еще больше. — Вы выглядите крайне уставшим, нельзя так безалаберно относиться к своему здоровью, особенно в вашем возрасте, — запричитала девушка, стараясь сделать вид, что ей действительно не все равно. Мужчина горько усмехнулся, пытаясь понять, к чему клонит его старая знакомая. На комплимент ее фраза никак не была похожа. Поняв, что ляпнула что-то не то, Карин махнула рукой и продолжила: — Вы, наверное, очень проголодались и выдохлись, а до деревни еще несколько дней пути. Здесь недалеко находится мое убежище, поэтому, если вы обещаете не выдавать моего расположения, — здесь Карин нервно хихикнула, — то я готова пригласить вас на обед. — С чего это вдруг такая забота? — подозрительно поинтересовался шиноби. Карин устало вздохнула – было бы странно ожидать, что он вот так просто согласится. — Ну, война уже закончилась, и нам незачем оставаться врагами, — как можно более убедительно ответила Узумаки, но, не увидев на свои слова никакой реакции, она решила пойти на крайние меры. Продолжая щебетать какую-то несуразицу и обворожительно улыбаясь, дабы не спугнуть добычу, девушка осторожно завела руку за спину, к мешочку с травами. Какаши уловил это движение, но виду не подал, решив, что пока на него открыто не нападают, он тоже не станет ничего предпринимать, видимо усталость действительно сказывалась. Тем временем, Карин набрала целую щепотку дурмана и, не скрываясь, вытянула руку перед собой, демонстрируя джонину горсть толченой травы. Слегка отшатнувшись, мужчина непонимающе уставился на куноити. — Совсем недавно я вывела новый сорт чая, ощущаете его дивный аромат? Чуть позже, вы сможете попробовать его на вкус, — промурлыкала девушка. Хатаке нахмурился – дегустация в его планы не входила. Вдруг, Узумаки оглушительно чихнула, свободной рукой прикрыв себе нос, а травяной порошок взметнулся в воздух. — Надо же, такая замечательная погода, а я умудрилась простыть, — наигранно бросила девушка. Уже совершив несколько вдохов, Какаши понял, в чем дело. Он рванулся было к Карин, одновременно чувствуя, как тело становится ватным и каким-то чужим. Еще через пару мгновений, голова адски закружилась, а мир перед глазами джонина пошел рябью. Шиноби оступился, ощутив, как сильные руки Узумаки придержали его, не дав упасть. Обнимая ослабшего и не сопротивляющегося Хатаке за талию, Карин повела его к себе домой, прямиком сквозь чащу леса. Такого быстрого эффекта от травы она не ожидала и сама, казалось, что дурмана было не так уж много, вдобавок, на мужчине была маска, которая должна была послужить своеобразным фильтром. «Благо хоть сам идти может, а то пришлось бы на руках тащить» — подумала девушка, усмехнувшись этой мысли. Избушка была совсем недалеко, но добирались они довольно долго – Какаши постоянно спотыкался и все намеревался завалиться набок, чему препятствовала раздраженная куноити. После очередной попытки Хатаке познакомить свой нос с землей, Узумаки встряхнула его, словно тряпичную куклу, надеясь этим хотя бы немного привести его в чувство, но куда там. Приподняв за подбородок лицо своего невольного попутчика, девушка заглянула в его правый глаз и недовольно хмыкнула - зрачок мужчины был расширен и не фокусировался. «В таком состоянии он мне не сгодится. Дома нужно будет дать ему что-нибудь ободряющее» Наконец, оказавшись в пункте назначения, изрядно утомленная своей ношей, Карин завалилась на диван, усадив рядом с собой легендарного джонина. Вздохнув, она оценивающе оглядела своего пленника – сейчас он выглядел абсолютно беззащитным. Даже не верилось, что этот человек с потухшим взглядом и есть некто, называемый Голубой молнией Конохи. И именно сегодня Узумаки предстояло проверить, являлось ли название «Голубой» следствием его техники или же намекало на нетипичную ориентацию незадачливого шиноби. Да, Карин решила отомстить ему и обесчестить, лишив юнственности. Понемногу сознание мужчины начало проясняться. Он удивленно огляделся, пытаясь выстроить воспоминания в подходящем порядке. Воспоминания же упрямились и выстраиваться не собирались – последнее, что помнил Какаши – это как он заваливается в распростертые объятия девушки. Подумав, что разберется со всем позже, Хатаке решил сконцентрироваться на своих ощущениях: в голове чувствовался легкий дурман, но это не вызывало дискомфорта, а вот пить очень хотелось, и мужчина облизал пересохшие губы, с горечью заметив, что маска больше не скрывала нижнюю половину его лица. Руками пошевелить не получилось – они были надежно зафиксированы за спиной. Ноги оставались свободными, но вскакивать джонин пока не решался. Карин сидела за столом и в ступе размалывала травы в порошок. Краем глаза уловив движение, она обернулась и увидела, что ее гость пришел в сознание. Оставив свое занятие, девушка двинулась в сторону пленника, хищно улыбаясь. Подойдя вплотную к дивану, на котором восседал шиноби, Узумаки угрожающе нависла над мужчиной, вселяя ужас в его сердце. — Привет. Вижу, тебе уже лучше, — отбросив напускную вежливость, произнесла девушка. Она легонько коснулась ладонью его щеки, надеясь смутить супостата этим невинным движением. Но у Хатаке не было желания стесняться, он находился в недоумении, удивленно заглядывая в глаза своей похитительнице и пытаясь понять, чего она добивается. Наслаждаясь моментом, Карин несильно толкнула колено мужчины в сторону, как бы раздвигая ему ноги, давая понять, чего ему стоит ожидать в дальнейшем. Осознание происходящего настигло Какаши стремительно. В мгновении ока его непонимающий взгляд стал сердитым и колючим. Ах, если бы он только мог испепелять на месте своим взором, от Узумаки не осталось бы и следа. Но он не мог. И не мог даже освободить руки от пут, безуспешно пытаясь разорвать веревку. От Карин не укрылись его жалкие попытки, на какое-то мгновение ей стало даже жалко этого беспомощного представителя сильного пола. В душе нарастало ощущение, будто она совершает какую-то ошибку, словно тысячи ангелов в этот момент наблюдали за ней, осуждающе качая головой. Но отступать она не собиралась. — А ты симпатичней, чем я думала, — снова нарушила тишину куноити, — если бы еще не этот пигментный невус на твоем подбородке… Она наклонилась и поцеловала его в плотно сжатые губы. — И что же, ты так и не разомкнешь свои уста? — с толикой раздражения спросила девушка. Даже в такой ситуации ей было неприятно оставаться нежеланной. — В неволе я не размножаюсь, — в тон ей ответил шиноби, продолжая сверлить ее взглядом. Он был крайне раздосадован тем, что не мог в нынешнем положении сдвинуть повязку с левого глаза, скрывающую шаринган. — А это мы сейчас проверим, — усмехнулась Карин.       Ловким движением руки, девушка вытащила то, что до сей поры скрывали от людских глаз спортивные штаны. На ощупь, мужской агрегат был мягок и вял. Выглядел он тоже не очень. По крайней мере, вид обнаженного полового органа вовсе не возбудил куноити, скорее наоборот. «Это будет сложнее, чем я рассчитывала» — с грустью подумала Узумаки. Зажав пенис в ладони, она начала совершать ритмичные движения вверх-вниз, словно умелый музыкант перемещает кулису, играя на тромбоне. Тем временем, щеки шиноби пылали огнем, а мысли вновь начали путаться, но в этот раз виною этому были не травы, а молодая фурия, которая с суровым лицом вытворяла похабные действия с самой сокровенной частью его тела. Он чувствовал, как помимо его воли, кровь приливает к паховой области, выставляя его появившееся желание напоказ. Ощутив, что ее попытки возымели успех, Карин с облегчением выдохнула, представляя себя настоящим героем, сумевшим в студеную зимнюю пору завести Жигули, с не исправно работающим стартером. Стянув с себя одежду и отложив очки в сторону, девушка оглядела разомлевшего Какаши, который всем своим видом пытался показать, что все происходящее никоим образом его не касается, и пришла к выводу, что пора переходить к самому главному, а именно - к процессу соития. Собравшись с мыслями и будучи морально готовой ко всему, что ей предстояло пройти, куноити забралась на своего пленника. Прицелившись, девушка рукой приставила мужской орган ко входу в свое лоно. — Стой, не делай этого, — взмолился шиноби. — Ты совершаешь ошибку! — Я лишу тебя чести посредством изнасилования, — безжалостно сказала девушка. — Смирись, ты уже ничего не изменишь. С этими словами она опустилась на чужую плоть, заставляя джонина испытать целый спектр эмоций. «Нужно было бежать тогда, когда я только увидел ее» — пронеслось в его голове. Для того, чтобы процесс доставил хоть какое-то удовольствие, Узумаки старательно представляла на месте Хатаке своего возлюбленного. Это действительно помогло, и через какое-то время девушка даже почувствовала легкое возбуждение. Она ускорилась и тихо застонала, радуясь, что без очков не видит лица своего партнера, а соответственно не может поймать его укоризненный взгляд. А Какаши, тем временем, даже забросил попытки высвободить руки. Он достаточно много прочел о том, что происходило в данный момент, но и подумать не мог, что это может быть настолько приятно. Голова полностью лишилась возможности рассуждать здраво, единственным желанием было продлить удовольствие как можно дольше. Поэтому, когда девушка вновь припала к его губам, он не стал противиться и разрешил себя поцеловать. Ранее ему не приходилось этого делать, поэтому он даже затаил дыхание, ощущая, как теплый язык Карин исследует его рот. У куноити от происходящего тоже голова шла кругом, она чувствовала жар, исходящий от мужчины, и понимала, что и сама горит так же, словно температура ее тела достигла сорока градусов. Челка прилипла ко лбу, покрытому испариной, и девушка пожалела, что не догадалась убрать волосы перед самым началом сего действа. Узумаки поймала себя на желании прижаться к шиноби, позволив ему обнять ее. Не думая о последствиях, она потянулась к вороху одежды, оставленной на диване рядом, и нащупала на поясе кунай. Дрожащими пальцами вытащить его получилось только со второй попытки. Хатаке непонимающе уставился на оружие в ее руке, словно на что-то инородное. Взгляд его словно говорил, мол, зачем ты отвлекаешься на такую ерунду, давай лучше продолжим. Девушка потянула джонина на себя, и, просунув руку в образовавшееся пространство между мужчиной и спинкой дивана, разрезала веревку. Какаши потер затекшие кисти – связан он был уже довольно продолжительное время, поэтому конечности слушались неохотно и почти не ощущали прикосновений. А Карин, не теряя времени даром, уже стягивала с него ненавистный зеленый жилет, а вслед за ним его тело покинул и бадлон. Оставив мужчину топлес, куноити прильнула к его обнаженному торсу и едва не заурчала от удовольствия, почувствовав на своей талии чужие руки. Она уже не представляла никого другого, полностью погрузившись в процесс и сосредоточившись лишь на своих ощущениях. Как бы то ни было, через несколько минут все уже было кончено, и Узумаки нехотя слезла со своего пленника. Как оказалось, ноги держать ее не желали, и она плюхнулась обратно на диван. Силы словно бы покинули ее – девушка чувствовала себя опустошенной, как будто это не она была инициатором всего непотребства, что здесь творилось, а ее невольный гость. Кстати, он, судя по всему, чувствовал себя отлично. Карин краем глаза заметила, как шиноби поднялся и, не спеша, начал одеваться. Девушка лишь грустно взглянула на кучку своей одежды, лежавшей рядом. Она не была в состоянии последовать его примеру. Хотелось немного посидеть без движения и постараться избавиться от мысли, что ее использовали. Хотя, по логике вещей, такие мысли должны были преследовать вовсе не ее. Совсем скоро Какаши был уже полностью одет, и даже умудрился натянуть на нос свою маску, без которой его, скорее всего, в родной деревне никто бы и не узнал. Шиноби покосился на девушку, которая по-прежнему сидела на диване с унылой гримасой на лице. Ее одежда покоилась около нее, тут же лежал и кунай. Не теряясь, Хатаке поднял оружие и закрепил его на своем поясе. «Одной проблемой меньше. Можно будет вычеркнуть эту статью расходов из моего бюджета» — весело подумал он. Карин лишь бросила на джонина безразличный взгляд. В тот момент ей было бы все равно, даже если бы он решил вынести из избушки диван вместе с ней в придачу. Побродив немного по убежищу, но не найдя ничего интересного, Хатаке рассудил, что пора закругляться. Он не был уверен, станет ли препятствовать куноити его уходу, поэтому решил перестраховаться. Изначально, он планировал вырубить ее, дабы не рисковать и пресечь на корню все возможные риски, но какова вероятность того, что получив по голове, девушка потеряет сознание, а, например, не озлобиться и не решит его прикончить? Подойдя к ложу и заметив остатки веревки, шиноби счел нужным поступить более гуманно. — Как мило, что ты еще не успела одеться. Не против, если теперь связанной будешь ты? — собрав остатки того, что у других людей именовалось обаянием, поинтересовался мужчина. Он специально сделал намек на продолжение, рассчитывая, что так девушка не будет сопротивляться. Карин покачала головой, она действительно была не прочь повторить. Узумаки озадаченно наблюдала, как ее гость стягивает ей запястья, а затем и щиколотки, веревкой, для чего-то проверяя свою работу на прочность. Способность рассуждать здраво несколько притупилась, и она не сразу поняла, что ее смущало в этой ситуации. А тревожило, как оказалось, то, что Какаши был полностью одет, и вероятно, не просто так. Осознав это, куноити резко дернулась, пытаясь освободиться, но поняла, что уже ничего не может сделать. — Ах ты подлец! — в сердцах крикнула девушка. А довольный Хатаке, тем временем, выпрыгнул в окно. Можно, конечно, было бы воспользоваться дверью, но мужчине уж больно хотелось побыстрее оказаться как можно дальше от этой безумной ведьмы. — Бессердечный мерзавец! — донеслось ему вслед, но шиноби было уже все равно – он вырвался из лап своей похитительницы целым и невредимым, чему был несказанно рад, и теперь мог спокойно почитать свою любимую книгу по пути домой.