С Хэллоуином, Дэрри!

— Лилиан! Только недолго, Лили, слышишь? — но девушка уже не слышала мать, она бежала по дороге, ведущей в центр города. В центр Дэрри, который сегодня был украшен всеми возможными гирляндами из летучих мышей, тыквами, валяющимися тут и там, и, конечно, детьми, которые, нарядившись в костюмы призраков, демонов и ведьм, носились от домика к домику, играя в «trick or treat». Лилиан не была исключением. Она шла по дороге, оглядываясь, впитывая в себя атмосферу самого жуткого и одновременно самого захватывающего праздника в году. Над своим костюмом для вечеринки в честь Хэллоуина она корпела почти неделю, взяв на время у матери швейную машинку и кое-какие материалы, пополнив запасы косметикой и жёлтыми линзами, девушка творила. Она решила стать клоуном в этот день. Но не обычным клоуном, весело раздающим шарики детям, а клоуном-убийцей. Эта идея пришла ей в голову после прочтения истории о маньяке, убивавшем своих жертв в костюме клоуна. С тех пор задумка одеться в костюм клоуна в Хэллоуин не давала девушке покоя, и вот она, наконец, смогла осуществить свою маленькую мечту. Перед ней в зеркале красовалось нечто, одетое в старомодный белый карнавальный костюм, с огромным складчатым воротником на шее, с лицом в белой пудре, и макияжем, под стать Рональду-Макдональду. Ей всегда казалось глупым ходить на эти вечеринки в костюмах, взятых напрокат в очередном магазине, полном одежд вампиров и ведьм. Да она и не ходила. До этого года, когда они с семьёй переехали жить в Дэрри, в своём родном городе она ни разу не была на таких мероприятиях. В ночь Хэллоуина Лили с двумя своими лучшими подругами собирались у одной из них дома, жарили попкорн, одевались в пижамы и врубали Кошмар перед Рождеством или Труп невесты, наслаждаясь своей атмосферой праздника. Но в этом году всё было иначе. Лилиан уехала в другой штат, подруги остались в привычном родном городке, там же осталась эта неповторимая уютная атмосфера Хэллоуина. Здесь, в Дэрри, Хэллоуин был тёмным, жутким и притягательным, он будоражил кровь и заставлял желудок приятно скручиваться в тугой узел внизу живота. И сейчас, Лили шла на свою первую в жизни вечеринку, на которую девушку позвали её новые школьные друзья, поначалу не принявшие новенькую в свою компанию, но затем внезапно пригласившие её на праздник. Лили тогда не поверила свои ушам, когда самый обаятельный красавчик и бабник школы Джек Харрисон подошёл к ней, и небрежным тоном сообщил, что она «принята в клуб тайных почитателей Хэллоуина и приглашена на призвание Сатаны в эту священную ночь», то есть на костюмированную вечеринку. Лилиан была безумно рада возможности завести новые знакомства, и поладить, наконец, с главными стервами школы — Джессикой Лесс и Эллиот Рипли, державшими в подчинении чуть ли не всю женскую половину старшей школы. И вот, одетая в свой новый костюм, девушка спешила к дому на Уитчем-стрит, освещенному огнями тыкв и украшенному в духе Хэллоуина. Судя по движению людей в окнах, вечеринка была в самом разгаре. Лили неуверенно подошла к двери, и застыла в смятении. Стоит ли? Может лучше пойти домой, приготовить попкорн и залечь с мамой смотреть фильмы? Её не покидало нарастающее чувство тревоги, над её головой замигал фонарь у входной двери, налетел порыв леденящего ноябрьского ветра. Так, нет, ну не зря же я готовила этот костюм. Я просто зайду, покажусь им, может, останусь ненадолго… Дверь перед девушкой распахнулась, и на порог вывалился пьяный, полуживой Бен Годдин — видно, его праздник начался ещё в обед. — Ой, привет-ик, чуд-ик, — хихикнул он, и свалился в куст. Девушка покачала головой и зашла внутрь. Раз уж так, почему бы и нет?.. Дом встретил её огнями, десятками людей в костюмах, запахом алкоголя и музыкой, громыхавшей в колонках. «This is Halloween» в исполнении Мэрлина Мэнсона подходила под атмосферу как нельзя лучше. Лилиан застыла в дверном проёме, слушая музыку, задумавшись о чём-то своём, когда на неё раздражённо крикнули: — Эй, ты, может, дашь пройти? — этот голос показался её смутно знакомым. Да, это была Эллиот Рипли, одна из тех стерв, которые так ненавидели новенькую. — О, поглядите-ка, кто тут. Всё-таки пришла. Да еще и в таком подходящем наряде. За её спиной раздался смех. Лили обернулась. Там стояла Джессика Лесс с кучкой девочек, одетых в костюмы ведьм. — Лииииили, — визгливо протянула та, вскидывая руки в притворном удивлении. — А ты что тут потеряла? — Я, меня пригласили, вот... Толпа, начавшая собираться вокруг компании, разразилась смехом. — Тебя? Господи, кто этот идиот? — Меня пригласил Джек Харрисон, — твёрдо ответила Лили, стараясь глядеть обидчикам прямо в лицо. — И, сейчас, если вы не против, я пойду выпью, а затем потанцую. Всё-таки это вечеринка, тут люди должны веселиться, нет? Эллиот и Джессика презрительно оглядели её с ног до головы, затем залились смехом. Лилиан уже начинала жалеть, что пришла сюда, как вдруг кто-то обнял её за талию, подойдя сзади. — Девчонки, ну хватит вам, правда. Это Лили, моя новая девушка. И перестаньте ёршиться, — тепло улыбнулся Джек Харрисон собственной персоной. У девушки ёкнуло сердце, она окончательно потеряла суть происходящего, и теперь стояла в оцепенении, пытаясь осмыслить только что сказанное парнем. А в это время, Джек уже разобрался с двумя стервами, которые ушли в гостиную, посмеиваясь чему-то своему, и вёл девушку на второй этаж. — Стой, подожди, ты сказал — твоя новая девушка? — осознав, что только что услышала, нервно переспросила Лили. — А ты против? — шепнул её на ухо Джек, обдав девушку жарким дыханием, выдающим его нетрезвое состояние. У Лили скрутило живот, и она еле смогла выдохнуть: — Да нет… Джек удовлетворённо кивнул, и потащил девушку за руку в конец коридора. Она не сопротивлялась. Закрыв за ними дверь, Джек развернул Лили к себе лицом. Только сейчас она поняла, что они находятся наедине в тёмной комнате. Джек прижался своим разгорячённым телом к её телу, его язык исследовал рот девушки, ладони начали лихорадочно шарить по её груди. Он попытался снять с неё костюм, но тот расстегивался сзади молнией, искусно прикрытой складками воротника, и парень не смог найти её. Он выругался. — Лили, я… ты мне очень нравишься, — приглушённо выдохнул Джек. Девушка опешила, и хотела что-то сказать, но он покачал головой. — Я сразу заметил тебя в школе, и…влюбился. — Джек, я… ты тоже мне нравишься. Очень. Правда. Я согласна быть твоей девушкой, — вырвалось у Лилиан. И тут, в ту секунду, когда девушка подалась к парню за новым поцелуем (сама не понимая, зачем это сделала), в комнату ворвался свет. На пороге стояли Джессика и Эллиот с их сумасшедшей компанией. Они смеялись, показывая пальцем на Лили, крича: — Ты поверила? Поверила, что ОН может влюбиться в ТЕБЯ?!.. Господи, какая наивная! Клоун! Ты и есть клоун! Крики и хохот становились всё громче, музыка всё тяжелее, Лили не осознавала, где она, и что происходит. Продолжая находиться в прострации, девушка из последних сил прорвалась сквозь людей, смеющихся над ней, и выбежала на улицу. Она не видела силуэт клоуна, стоящий за спинами людей в комнате. Не слышала криков Джека и Эллиот, когда они, оставшись вдвоём в комнате, решили ‘развлечься'. Она не знала, что Пеннивайз проснулся.

***

Она бежала и бежала по пустынной тёмной дороге, идущей в никуда. Фонари почему-то не горели, а ей было всё равно. Ледяной ветер обжигал горло, легкие горели, а девушка всё бежала, рыдая, захлёбываясь слезами, осознав, наконец, что только что произошло. Её предали. Обманули. Поиздевались. Снова-снова-снова. В прошлой школе одноклассники тоже не особо любили Лили, но период шуток и стёба прошёл после того, как она врезала одному парню, пытавшемуся подсунуть в её рюкзак пакет с мусором. Слёзы застилали её глаза, по щекам тёк грим, рыжие волосы растрепались во все стороны. — Почему? Почему я?! — кричала девушка, задыхаясь от нехватки воздуха. — Что я им сделала? За что?! Она постепенно ослабевала, замедляя бег. Наконец, окончательно остановившись, девушка смогла отдышаться и оглядеться по сторонам. Она стояла в середине безлюдной улицы, почти полностью погрузившейся в темноту, освещаемой только светом луны. Что странно, стояла полнейшая тишина. Ни завываний ветра, ни криков и песен детей, празднующих Хэллоуин, преследовавших её весь путь сюда. Это место словно вымерло. Погибло. Было убито?.. С такими мыслями в голове Лили оглядывалась вокруг. Все дома на этой улице казались старыми, заброшенными и неживыми, словно говорящими своим видом «давай же, иди к нам, и ты умрёшь». Она остановилась как раз напротив старого покосившегося дома, напоминающего дом из фильма «Дом-монстр». Красная краска на нём выгорела, местами стала розовой, на ней появились уродливые грязные пятна. Окна, заколоченные и забитые, смотрели, как слепые глаза смерти. Вокруг дома росли сорняки, окружая его плотной стеной отчуждения. Слева высился деревянный забор, когда-то, вероятно, белый, а теперь грязно-серый. У забора летом росли подсолнухи, теперь же они были высушены и ссохлись. Кое-где виднелись следы цветочных клумб, тут когда-то сажали розы, подумала Лили. Впрочем, ей было всё равно. Она достигла того состояния души, когда человеку абсолютно наплевать на то, что происходит вокруг. Девушка просто выгорела. Выцвела. Как все те любимые ею старые фотографии, лежащие дома на комоде. Дом… Она вспомнила их дом в Стратфорде, уют, окутывавший тогда их семью, тепло, которое заменяло ей всё, и даже когда в школе случались неприятности, Лилиан всегда знала, что дома её поддержат и помогут. Но, когда отец умер, мать замкнулась в себе, стала реже смеяться, потом перестала вообще. Забота о доме легла на юные плечи Лили, которой на тот момент было 13 лет. И вот, спустя четыре года, они переехали сюда (мать девушки убедила в этом сестра их отца, всеми силами пытавшаяся оставить дом себе), и жизнь снова пошла по наклонной. Вниз. Утро — завтрак, школа — мучения, ожидание конца школьного дня, день — работа по дому, вечер — уроки, и книги. Книги и музыка были её единственными отдушинами, и, Лили порой казалось, что, отбери у неё судьба и это, жила бы она только ради матери. (автор рекомендует — «Poorman» Depeche Mode) Лилиан вздрогнула от резкого звука, прервавшего ход её мыслей. Это был звук хлопнувшей двери. Девушка настороженно огляделась по сторонам. Всё по-прежнему было тихо, луна мрачно светила на осеннем небе, листья под её ногами слабо шуршали, рядом на ниточке висел красный шарик, воздух был холоден… Стоп, шарик? Лили удивлённо повернулась к шарику. — Привет, — улыбнулась она. Девушка совершенно не смущало то, что на пустой безлюдной улице в канун Хэллоуина ей встретился шарик. — Я Лили. А ты? Что говоришь? Тебя зовут мистер Шарик? Девушка залилась истерическим смехом, оседая на землю. Она протянула руку, чтобы взять шар, но тот, словно не желая быть прирученным, отодвинулся в сторону странного дома. — Не хочешь дружить? Ну, давай же, поболтаем. Я и ты, только мы вдвоём, — Лилиан удивляла сама ситуация, и она сама, говорящая с воздушным шариком, но сейчас ей всё казалось таким бессмысленным, что ничто уже не могло нарушить душевное равновесие (если это можно назвать равновесием) девушки. — Шарик, полетели, а? Давай, я хочу полетать. Шар молчал. Неудивительно, — подумала Лили и улыбнулась своим мыслям. — Тебе нравится мой шарик? — раздался низкий голос из-за спины. Девушка обернулась. На неё смотрел высокий клоун, точная копия её Хэллоуинского костюма, и жутко улыбался широкой улыбкой, наклонившись к девушке, сидящей на холодной земле. — Мы можем полетать. Если ты хочешь. — Эй, это мой костюм, парень! — с негодованием заметила Лили. Почему-то, именно тот факт, что на существе была точная копия её костюма, разозлил девушку. Пеннивайз недоумевающее хмыкнул. — Ты не боишься меня? — Нет, с чего мне тебя бояться? — улыбнулась Лили. — Ты шарик принёс, и полетать предложил. Девушка была уверена, что это её галлюцинация, или как это принято называть. — Я недостаточно реален для тебя, малыш? Я — галлюцинация? Серьёзно? — клоун состроил грустное лицо. — Крошка, я вовсе не галлюцинация. Поверь мне, — Пеннивайз шире открыл рот, так что стали видны ряды его острых зубов. Лилиан начинала приходить в сознание, а вместе с этим, в её сознанием ворвался и страх. — О, кое-кто, кажется, начал понимать, что дело пахнет смертью. Ну, поздно, — захихикал клоун. — Ты кто? — с запоздалой реакцией спросила Лили. — Ох, как я груб! Забыл представиться. Я — Пеннивайз, Танцующий клоун! — существо улыбнулось, передернувшись, а его глаза, казалось, разъехались в разные стороны. Девушка вжалась в землю. — Тебе не нравятся танцы? О, малышке Лили не нравятся танцы, ей нравится Джек… Так? Джек, который предал её. Обманул. И-хи-хи. Теперь они все летают. И ты полетишь… — Что значит «все летают»? — девушка в панике округлила глаза, хватаясь руками за траву. — Что значит «и ты полетишь»? Пеннивайз усмехнулся, открывая рот на всю ширину, обнажая зубы. Где-то на Уитчем-стрит в руках пятилетней девочки лопнул шарик. Нейболт-стрит заполнил крик девушки, умирающей от клыков Пеннивайза. Оно наелось.