Щелкунчик

— Юль, я так устала. Двойка по философии. А этот предмет мне, к слову, не снился в самых страшных снах. Плюс ко всему, на работе премию, гады, не дают. А я ведь уже неделю питаюсь одними бутербродами, так и до гастрита недалеко. Вот что не так с моей жизнью? Скоро Новый год, а я всё так же не вижу смысла в проходящих днях. Я ведь с детства мечтаю о чуде, к тому же, через неделю такой волшебный праздник, а у меня всё по-старому. Может, я в прошлой жизни нагрешила где-то? Мне уже не важно, как, лишь бы года моей увядающей молодости прошли немного веселее! Но если я брошу работу и уйду в отрыв, то жить мне будет не на что. Бросить институт — это вообще гиблое дело: родители же убьют. Ты же, надеюсь, придёшь ко мне на дружеские посиделки? Отпразднуем по-человечески, я хоть выпью впервые за, наверное, эти полгода, — во время разговора я успела зайти в дом и, не раздеваясь, завалиться на кровать, которая была в плачевном состоянии. И это я ещё сюда парней не приводила, чтобы ложе ещё больше портить. За более низкую квартплату приходится мириться с некоторыми вещами, которые могут быть неприятны нормальному человеку, а тем более молодой девушке. Пятно от чая, который разлила я, не считается. — Мил, прости, пожалуйста, но я не смогу — я вместе с Петей улетаю на Бали. Он еле отпуск выпросил, я не могу ему отказать, ведь мы давно не ездили никуда отдыхать. Но я к тебе приеду до отъезда, в клуб сходим, — по виноватому голосу подруги было понятно, как ей стыдно, но Юля действительно очень любила своего парня, чтобы отказать ему. Да и глупо было бы так поступить. Кто не захочет провести Новый год в тёплой стране возле моря, а не в доме бедной подруги, у которой даже отопления нет, поэтому придется всю ночь кутаться в одеяла и греть себя изнутри с помощью алкоголя? Хотя меня всегда это устраивало — эдакая своеобразная романтика. Так сказать, и в горе, и в радости. — Эх, подруга, это самая большая подстава в моей жизни. Ну да ладно, не буду вам, голубкам, мешать. Но в клуб точно не пойдём, я же на мели. Если решишь ко мне прийти до своего «медового месяца» с Петей-дурачком, то прихвати вино и ещё какой-нибудь еды. Будешь вину заглаживать. — Сколько раз просить, чтобы ты так его не называла? – Притворно возмутилась подруга, при этом еле сдерживая смех. Всё равно она не изменит моё отношение к её парню, а вот посмеяться над этой шуткой всё же стоит. — Договорились! С меня выпивка и закусон, а с тебе хата. Целую, до пятницы. Праздники неумолимо приближались, и уже скоро можно будет с чистой совестью уйти в отрыв. Сначала с подругой, а потом уже и с президентом в телевизоре. Ах, Владимир Владимирович, только Вы и скрасите мой Новый год...

***

— А теперь, Милка, давай дарить подарки! Я тебе тако-ое купила! — Какая же она милая... И радуется словно дитё малое, хоть в роли дарителя выступает она сама. Такая бескорыстная и добрая... — Я не считаю, что мой подарок оригинален, но продавщица сказала, что этой кукле под силу перенести тебя в детство, когда ты так любила сказки. Ну, я ей, конечно, не поверила, но ты у нас свято веришь во всякие там чудеса, поэтому она тебе точно понравится. К тому же, ты всегда восхищалась сказкой о своём любимом Щелкунчике, — какая же она непоседа, но именно за это я её и люблю. Она никогда не унывает, всегда поддерживает меня и всегда во всём видит положительные стороны. Понятно, почему она притягивает к себе людей — к солнцу ведь всегда тянутся. Только до сих пор не ясно, почему она сделала своими друзьями меня и Петю. Последний немного простоват и не отличается особым умом. Поджарый, не отличающийся атлетическим телосложением, он не был похож на парня её мечты, про которого она постоянно твердила. Познакомились они, кстати, в канун прошлого Нового года. Мы тогда с ней уже тесно общались, и у меня были на тот момент небольшие сбережения, которые я решила потратить на подарок подруге и снять Юльке Деда Мороза на одну ночь. В объявлении говорилось… Сейчас, вспомню дословно... А, вот: «Дед Мороз в новогоднюю ночь только для вас! Починит всё, что необходимо, накормит, напоит, ещё и составит привлекательную компанию. Настоящая мечта для любой девушки!». Они, конечно, немного приврали. Ну или просто мужчина мечты, по их мнению, был таким, как Петя. Но Юля, увидев его, сразу влюбилась, если верить её словам на следующий день о том, каким он показался ей при первой встрече: — Ах, Мил, он такой добрый! И мастер на все руки! И спокойный, а еще вежливый. И совершенно не пошлый! Я такого, как он, всю жизнь искала! И всё. После того Нового года видеться мы с ней стали намного реже. Но я счастлива за неё, хоть её парень и бесит меня. Ужасно бесит. Юля достала из своей сумки какие-то бумажки и небольшую подарочную коробку. Вторым подарком были билеты в театр, куда я звала подругу уже очень давно. Если честно, то я давно догадывалась о том, какие сюрпризы меня ожидают в канун Нового года. На самом деле я не люблю кукол и все прочие пылесборники, захламляющие квартиру. Но с Щелкунчиком у меня было связано много интересных случаев в детстве, и воспоминания о них заставляли меня улыбаться и поднимали настроение. Именно сказка о нём заставляла меня на протяжении многих лет верить в чудо. Верить в то, что в Новогоднюю ночь и куклы оживают, и сбываются самые сокровенные мечты. Когда мне было восемь, папа купил мне билеты на спектакль «Щелкунчик». Я тогда была невероятно счастлива и уговорила родителей купить мне розовое платье и корону для добавления изюминки к моему образу. Я чувствовала себя принцессой, у которой наконец-то появился шанс встретить прекрасного принца. И в тот вечер произошло настоящее чудо — меня, боящуюся большого скопления людей в одном месте, а еще больше трусившую выступать на сцене, актер, игравший Щелкунчика, пригласил на сцену перед кучей зрителей. И в тот момент все мои страхи исчезли, ведь мой кумир стоял рядом со мной и был моим принцем в тот вечер. Кстати, единственный принц, который был в моей жизни, как раз этот Щелкунчик. Все остальные больше смахивали на драконов. — Юль, спасибо тебе огромное! Особенно за билеты на спектакль, на который я так давно хотела пойти! — Окинув быстрым взглядом билеты, я откинула их в сторону и бросилась в объятия подруги, которая, судя по выражению её лица, была безумно довольна собой и своим подарком. — Теперь моя очередь хвастаться своей оригинальностью! Надеюсь, "Дартс" скрасит твой досуг, — подруга залилась громким смехом. Ну и хорошо, именно такого эффекта я и ждала. Люблю её лучезарную улыбку. – Будешь метать дротики, когда Петька будет действовать тебе на нервы. — Ну хоть кто-то подарил мне стоящий подарок. Думаю, после совместного времяпрепровождения вне нашей квартиры мы с ним десять раз поссоримся. Надо будет вымещать на чём-то злость. Но, знаешь, мне нравится то, что с ним не скучно. Он не особо ревнует меня к другим парням, но когда видит меня с одним из них, то позже, когда мы остаёмся наедине, совершает какую-нибудь пакость. Он доверяет мне, но одновременно с этим даёт понять, что после каждого моего взгляда в сторону особи мужского пола последует наказание. И это гораздо лучше и веселее. Ты же знаешь, как я не люблю скучную жизнь. — Он не ревнует, а, наверное, просто боится, что ты уйдешь от такого неудачника к более крутому парню, — всё равно я буду подкалывать Егорова, ведь это приносит мне какое-то садистское удовольствие. — Милк, ну прекрати! Пока Юля наполняла наши бокалы вином, я решила получше рассмотреть куклу. Она была фарфоровой, из-за чего мне даже страшно было держать её в руках, но любопытство пересилило осторожность. Она была небольших размеров, поэтому зубы Щелкунчика, которые я с детства привыкла видеть довольно крупными, выглядели как обычные зубы человека. Это был, наверное, единственные минус этого творения. Мундир был красным и даже немного блестящим, как, собственно, и сабля. Это мне очень понравилось, так как блёстки у меня ассоциировались с Новым годом. Магия и чудеса должны быть блестящими, ведь обычная жизнь довольно сера и уныла, а яркие краски, хоть раз в году, нужны каждому. Подруга, заметив, что я увлеклась изучением новой игрушки, решила прочитать сообщения, которые ей весь вечер писал Петя. Волнуется, сто пудов. И пока она отвечала, я думала, куда бы поставить Щелкунчика. Лучше всего поместить его на видное место, чтобы он радовал меня каждое утро, потому что вечером, когда я, уставшая, прихожу домой, я не особо любуюсь элементами интерьера своей квартиры. Перед кроватью у меня было окно, которое я на ночь завешивала шторкой, чтобы утром солнце в глаза не светило, и оставалась только кровать. Придётся моему ненастоящему мужчине спать со мной, ведь больше ему негде этого делать. Ну и прекрасно. Щелкунчик защищал Мари от мышей, а меня будет защищать от кошмаров. Мужик он или фарфор, в конце концов? — Ну что, ещё по одной? — Услышала я голос подруги, которая, по всей видимости, закончила ворковать со своей любовью.

***

Краем уха я услышала какой-то шорох, но решила не обращать на него внимание, потому что мне ужасно хотелось спать. Да и ещё голова нещадно болела. Так почти всегда происходит после наших встреч с Юлей. Я попыталась снова уснуть, потому что пони в моём прерванном сне уже, наверное, заскучала без меня. Но когда я уже была на полпути в мир сновидений, меня кто-то интенсивно начал дёргать за плечо. Сначала я не придала этому особого значения, но потом начала потихоньку осознавать, что в доме-то я одна, а рука, лежащая на моём плече, всё никак не хотела исчезать. И тут я впала в ступор. В моём доме кто-то яро пытался привлечь моё внимание. Конечно, если бы этот кто-то хотел меня убить, то я бы уже была мертва. Если бы это был вор, то он бы уже давно по-тихому всё стырил. Может, это Юлька вернулась, чтобы что-то забрать? Ну да, конечно, а кто же ещё? Вот люблю я паниковать, а ведь на самом деле ничего страшного и не произошло. Наверняка подруга захотела поиздеваться надо мной пьяной. — Юль, если забыла что-то, то бери и уходи. Не мешай мне спать. Нам ещё завтра в театр, а я до сих пор убитая. — Миледи, вы меня с кем-то путаете. Я — Щелкунчик, приятно познакомиться. А вы, как я понимаю, Милена. Я слышал, что Вас так вторая барышня называла. — Очень смешно, Юль. Серьёзно, я спать хочу, отстань от меня со своими шутками, — меня немного смутил чуть хрипловатый голос подруги, косивший под мужской, но после пяти бутылок вина голос Красновой мог быть и похуже. Ещё и Щелкунчика придумала. Решила сказку мне устроить? Только я — не Мари, и у меня дома нет мышей. — Милена, я, конечно, могу подождать до утра, чтобы Вы отдохнули, ведь завтра нам предстоит сложный день, но если Вы встанете сейчас, то мы можем успеть намного больше. Тут я всё-таки решила посмотреть на нарушителя моего покоя. Я осторожна приподнялась на локтях, стараясь не потревожить больную голову, и повернулась в сторону говорившего. Первое, что меня удивило — отсутствие похмелья. Я чувствовала себя, как новенькая, будто вчерашнего дня и не было вовсе. Я даже пару раз стукнула себя по голове, чтобы убедиться, что та в действительности на месте. А то вдруг это действительно был голос маньяка, который отрезал мою голову, а я, как курица, всё ещё каким-то образом двигаюсь после смерти. Но нет, я цела и чувствую себя абсолютно выспавшейся и готовой покорять вершины. Второе, что поразило меня не меньше — ночным гостем всё-таки оказалась не Юля, а какое-то существо с меня ростом и с телосложением, отличающимся от Юлиного. До моего только что проснувшегося мозга дошло, что фигура-то — мужская и весьма широкая в плечах. И на меня нахлынуло понимание щекотливости ситуации. — Аааа! — Я не смогла сдержать крик, полный испуга. Моя психика не была готова видеть особь мужского пола ночью в моей квартире. Но парень спокойно выдержал мою истерику, после чего нашёл выключатель и включил свет в комнате. Помещение озарил белый свет, что было довольно странно — у меня лампочка горит другим цветом. И тут мне на секунду показалось, что я попала в фильм ужасов. Я ору, он, немного необычный преступник, включает свет вместо того, чтобы выключать, подходит ко мне, замахивается и… гладит по голове? Такой сюжет больше для комедии подходит. — Не смей лапать меня, извращенец. Ты что в моём доме делаешь? — Почему-то мне резко стало всё равно на то, какие действия предпримет незваный гость. Скоро же Новый год, праздник радости и добра, а меня не могут убить в такой день, так что я решила просто ждать, что предложит мне незнакомец. — Меня подарила тебе твоя подруга, а сегодня просто тот день в году, когда я могу превращаться в настоящего себя. Так как на этот раз я оказался тут, то чудо в этом году случится у тебя, — и он подмигнул мне. Внезапно я почувствовала прилив энергии. Неважно, что будет завтра, главное, что у меня появилась возможность хоть раз в жизни стать главной героиней тех книг, которые я читала всю свою юность. Чтобы точно убедиться, что я не сошла с ума, доверившись ненормальному маньяку, я аккуратно, чтобы он не заметил, прошлась ладонью по кровати, подмечая, что куклы действительно нет. Эх, хоть бы я потом не пожалела из-за своей жажды приключений. — Перед тем, как мы пойдём на бал, — мои глаза расширились от удивления, но задать вопрос Щелкунчик мне не позволил, продолжив свою речь, – необходимо нарядить ёлку! Уже двадцать третье число, а её всё ещё нет. Дед Мороз потому и не приходит к тебе — без запаха ёлки он не может находиться в чужом доме. — Дед Мороз? Слушай, мне не пять лет, я не верю в него, — всё время после того, как появилось освещение, я рассматривала нового знакомого. Он был однозначно красив, очень мил и даже немного смазлив. — А в ожившую куклу, значит, поверила. — Я всё ещё надеюсь, что всё это галлюцинации, вызванные алкоголем, — призналась я, наблюдая за его очень странными манипуляциями. Не знаю, как он провернул этот фокус, но, похлопав пару раз в ладоши, в моей квартире, будто по велению волшебной палочки, появилась живая ёлка! А рядом с ней коробок, из которого, в прямом смысле этого слова, выпрыгивали блёстки. Я, движимая диким любопытством, при этом наплевав на то, что я почти не одета, приподнялась на локтях и подползла к краю кровати, не сводя глаз этих вещиц. Знает же, гад игрушечный, каким образом мною можно манипулировать. В коробке лежала огромная куча ёлочных игрушек, которые переливались всеми цветами радуги. Такой красоты мне ещё не доводилось видеть. Даже если это — плод моей больной фантазии, я была готова побыть заложницей своих иллюзий ещё немного. — Я хотел сразу наряженную ёлку наколдовать, но потом решил, что веселее будет, если мы её сами украсим. В этом же вся прелесть Нового года! – Радостно, прямо как маленький ребёнок, воскликнул Щелкунчик. Я невольно залюбовалась такой жизнерадостностью Щелкунчика. В современном мире людям некогда быть счастливыми, некогда радоваться мелочам, поэтому я, поддавшись мимолётному порыву, схватила с прикроватной тумбочки сотовый телефон, чтоб мигом запечатлеть такое прекрасное зрелище. Эх, мне б такого человека рядом с собой. — На память оставлю, — поспешила я всё объяснить удивленному парню. — Хорошо, я не против. Главное, чтобы потом тебе грустно не было, ведь завтра кроме этого фото, ёлки и куклы больше ничего не останется, — он так печально это произнёс, что мне непроизвольно тоже стало грустно. Я не успела привыкнуть к нему, но он умудрился за пятнадцать минут нашего общения сделать меня счастливее, чем кто-либо когда бы то ни было. Мне действительно будет не хватать этого. – И ещё, Милена, не могла бы ты… Он смущенно посмотрел куда-то в район моего пупка. Понимание проблемы заставило покраснеть и меня. Надо же было забыть, что я без лифчика и с опасно глубоким декольте перед парнем! Я, с неприсущей мне скоростью, быстро вскочила с кровати, при этом укутавшись одеялом, подлетела к шкафу, достала свою одежду, а, главное, нижнее бельё, и направилась в сторону ванной комнаты для того, чтобы переодеться без посторонних глаз.

***

— Я немного выше тебя, поэтому буду украшать ёлку сверху, а ты снизу, — раздавал мне указания парень, при этом доставая игрушки из коробки и раскладывая их по стопкам, назначение которых было понятно лишь ему. — А что мы будем делать потом? — Я задала вполне закономерный вопрос — не люблю быть в неведении и не люблю сюрпризы. Тем более от куклы. — А вот это секрет, — он обломал меня, даже не придав значение моему, ставшему вмиг злым, взгляду. Бесстрашный малый. — Вот эта кучка специально для тебя. Здесь игрушки более блестящие и подходящие для юбки, — как я поняла, он имел ввиду низ нашей ёлки. — А эта моя. Я аккуратно взяла предназначавшийся для меня шарик, поднесла его к лицу, чтоб поближе разглядеть эту невероятную красоту, и была приятно поражена: в шарике шёл снег, при этом снеговик, стоявший внутри, махал мне своей снежной рукой. Так волшебно. — Эти игрушки когда-то сотворил мой отец. Он был очень талантливым в этом плане. Я всегда радовался, когда мне давали именно этот шарик подержать в руках. Но такая возможность представлялась нечасто — я был непоседой и всегда что-то ломал, поэтому мне приходилось любоваться подобными вещами со стороны. Потом отец умер, я стал Щелкунчиком. Мне было некуда идти и негде хранить все эти вещи. Мне удалось спрятать только эту коробку, которую на каждый Новый год я переношу в место, где нахожусь. Удобно, однако. Он отвернулся от меня, дрожащими руками пытаясь нарядить ёлку. Он еле сдерживал слёзы, и мне почему-то показалось, что он рассказывает свою историю кому-то впервые за долгое время, поэтому ему очень тяжело. Не представляю, как можно 364 дня в году быть в теле куклы и только одни сутки жить по-прежнему, умудряясь при этом совершенно искренне улыбаться. А я ещё жаловалась на свою жизнь. Как бы я хотела ему помочь... — Щелкунчик, почему ты стал таким? — А об этом я расскажу в другой раз. Может быть... — Уже успев успокоиться, парень подмигнул мне. Я понимала, что ему больно, но в то же время он счастлив, что может провести этот день не один. И я помогу ему оторваться на полную катушку!

***

— И что мы тут делаем? Этот вопрос был вполне логичным после того, как этот волшебник-недоучка, снова хлопнув в ладоши, перенёс нас в какое-то здание. В красивое здание, где было много платьев. Красивых платьев. Я не понимала, что мы тут забыли. Такие платья я только на актрисах в кино видела и то не такие шикарные. Лишь бы мы приключений на свою пятую точку не нашли. Я, конечно, хотела веселиться, но не в обезьяннике перед Новым годом. Красть я ничего не стала бы.. — Вижу по твоему лицу, что ты догадалась, зачем мы здесь, — радостно сказал мне парень, при этом держа меня за руку. По всей видимости, чтобы я не сбежала. — Это будет ещё один мой подарок. А то мы в ближайшее время точно не увидимся. И я хочу сделать приятное красивой девушке, — он снова подмигнул мне. Каким же красивым он кажется в таком освещении. Будто он сделан из фарфора, а это помещение — его замок. Замок фарфорового принца. Ах, как же мне хотелось его поцеловать, ведь таких идеальных парней я ещё не встречала. Было бы круто отломить этот лакомый кусочек для себя. — Выбирай любое. — И на какие шиши ты собираешься мне это дарить? — Как на какие? Я нашел в твоем шкафу пару купюр, — бесстрастно продолжил он, будто не видел в этом ничего зазорного. Вот глупенький. Я не злилась на то, что он присвоил себе мою заначку без спроса, но этих скудных запасов всё равно не хватило бы на такое дорогущее платье. — Не хочу тебя расстраивать, Щелкунчик, но на эти деньги мы можем только примерить одно из платьев и то не факт, — произнесла я, надеясь, что его это особо не расстроит. Ведь я по глазам видела, как он хочет надеть на меня какое-нибудь из этих платьев, хочет почувствовать себя мужчиной, хоть и за чужие деньги. — Но мы можем сходить в более дешёвый магазин, где моей заначки может быть и хватит, — приметив его медленно пропадающую улыбку и разочарованный взгляд, я решила хоть как-то выкрутиться из этой щекотливой ситуации. — Ладно, пошли, — разочарованно согласился Щелкунчик. — Ты прости меня, я очень хотел бы быть обычным человеком, который способен зарабатывать деньги и дарить на них девушке, которая мне симпатична, подарки, которым она будет рада, — неожиданно, когда я уже не ожидала от него ничего в ответ, он начал говорить такие смущающие вещи. Видимо осознание того, что ты скоро исчезнешь, заставляет человека говорить правду, не скрывая ничего и не притворяясь. Ведь во лжи нет смысла, когда ты живёшь всего один день. — Скажи, я тебе нравлюсь? — Я понимала, что задавать такой вопрос после его откровений в лучшем случае невежливо, но ничего не могла с собой поделать. Мои комплексы всегда проявляли себя в те редкие моменты, когда меня хвалили, заставляя не доверять комплиментам и ждать подвоха. Хоть я и видела отношение Щелкунчика к себе, но знакомство длиной всего в несколько часов заставляло меня думать, что всё это ложь. Или просто у кукол, которые давно живут без женской ласки, в ускоренном темпе проявляются чувства. — Да, конечно. Ты красивая, добрая и мудрая — эти качества заставляют мужчину ценить тебя, а там и до влюблённости недалеко. Во времена моей юности, когда ещё не было всей этой пошлой моды на любовь на одну ночь, мы влюблялись и тут же женились, и происходило всё это в рамках двух-трёх месяцев. Но там ещё, конечно, фигурировало согласие родителей. Сейчас же единственное, что осталось в мире от прошлых лет, так это полная свобода действий в отношении чувств. Если совместить ваши правила и страсть наших времён, мир стал бы совершенен. Но люди развиваются в области науки, а любовь до конца так и не познана. На самом деле, я как человек, живущий уже не одну сотню лет, могу сказать, что мужчина, женщина и химия между ними — это самые простые понятия, которые только существуют. Есть мужчина, есть женщина, и если между ними проскочила искра, то просто бери и женись. Жизнь-то коротка, а человек тебе небезразличен. Он — твоя судьба. — Всё не так просто, Щелкунчик. А если любовь не взаимна? Ты будешь страдать в одиночестве. А можно мучиться, при этом проводя ночи с другими, чтобы как-то отвлекаться от боли в сердце. Всё не так просто. Даже ты, если полюбишь по-настоящему, будешь страдать сам и заставишь страдать девушку. Поэтому нужно уметь вертеться и разными способами устранять боль от одиночества. На это парню нечего было ответить, он лишь аккуратно взял меня за руку и начал перебирать мои пальцы, пока я направляла его к магазину с дешёвыми, но более-менее красивыми платьями. Эти движения очень успокаивали и неприятный осадок от недавнего разговора постепенно сошёл на нет, но брюнет, по всей видимости, думал над этим всю дорогу, так и не произнеся ни одного слова. А мне так хотелось ещё раз увидеть его улыбку. Теперь я чувствовала себя виноватой в том, что заставила мучиться такого жизнерадостного человека. Он мне тут в чувствах признавался, а я говорила ему, что мы никак не можем быть вместе, и он — глупец, если считает, что я отвечу на его чувства. Вот именно поэтому у меня до сих пор нет парня...

***

— Ты прекрасно выглядишь в этом платье! Как настоящая принцесса! — Видимо, брюнет уже всё забыл и продолжал радоваться каждому мигу, как и раньше. Его слова смутили меня, поэтому я просто закрыла шторку примерочной прямо перед ним, не давая ему насладиться видом покрасневшей меня. После того, как он остался один на один с остальными платьями, которые мне не подошли, послышался его заливистый и заразительный смех. Он радовался и заряжал все вокруг позитивом, даже сумев уговорить продавщицу сделать нам скидку, просто сделав ей парочку комплиментов. — Какие у нас дальше планы? Надо торопиться, чтобы всё успеть, — раньше это говорил он, а теперь я, действительно заинтригованная идеями повёрнутой на приключениях куклы, старалась делать всё как можно быстрее. — Теперь мы едем на бал, моя принцесса! Можно мне быть Вашим спутником этим вечером? Мы стояли на улице возле магазина одежды. Двенадцать часов дня, вокруг полно народу. А ещё было нестерпимо холодно, но почему-то парень, который был одет лишь в одну хлопковую рубашку и брюки, посчитал, что встать на колено и подать руку будет по-рыцарски. Это было не только по-рыцарски, но ещё и по-идиотски. Я не стала расстраивать полного энтузиазма брюнета и решила подыграть ему. — Конечно, милорд, это большая честь для меня, — я вложила свою ладонь в его, стараясь сделать это как можно более элегантно, вспоминая все фильмы про любовь, которые я смотрела в подростковом возрасте. Никогда бы не подумала, что они мне пригодятся. Он поднялся с колен и в этот же миг к нам подъехала небольшая карета, идентичная тем, которые были в пятнадцатом-шестнадцатом веках, что дало мне понять, сколько примерно лет назад жил Щелкунчик. — Как она тут оказалась? Когда ты успел заказать это? И на какие деньги? Наши кончились ещё в магазине, — боясь, что брюнет наделал каких-то глупостей, которые обычно совершают нуждающиеся в деньгах люди, я не давала ему двинуться в сторону приехавшей кареты. — Так вот какого ты обо мне мнения, принцесса. Сегодня я — твой принц, поэтому просто наслаждайся. Увидев, что его слова всё равно меня не убедили, и я продолжаю так же стоять на месте, он продолжил: — Знаешь, сколько в мире таких, как я? Заколдованных кукол? Больше, чем ты можешь себе представить. И раз в год, когда мы все становимся людьми, мы устраиваем бал для кукол. Те, у кого есть богатые хозяева, оплачивают такой бал и карету, на которой мы сейчас и поедем, как принц и принцесса, — он был явно доволен собой — приподнял голову, поправил волосы, выставил вперед ногу, показывая, что является важной персоной. А я снова начала подыгрывать ему, приподнимая глазки и смущенно улыбаясь.

***

— Ептить, какая красота, — успела произнести я совсем неженственную фразу, прежде чем прикрыть себе рот вспотевшей ладошкой. Вспотела я из-за шока при виде огромного бального зала с огромными блестящими люстрами под потолком, огромными окнами и огромным столом с огромным тортом на нём. Я о таком блюде, между прочим, почти с рождения мечтала. Маленького тортика на мой День рождения мне всегда было мало, особенно если учитывать то, что я ела его не одна. А тут такой громадный, хоть и народу многовато. Ну и ладно, кто быстрее подбежит к столу, тот и съест больше. План по захвату лакомства уже был готов, и я, как истинная обжора, прихватив с собой спутника, направилась к столу, прежде чем остальные успели бы опомниться и проголодаться. Я была на взводе из-за короткого путешествия в карете рядом с прижимающимся ко мне парнем, который то и дело клал свою руку на мою коленку, ничего при этом не предпринимая. Нет, он не хотел меня соблазнить, а то я бы совершенно не злилась, а даже была бы рада. Но этот чудак даже не предположил, что тактильный контакт с симпатичной девушкой, у которой давно не было парня, может кое-кого завести и навести на пошлые мысли. Ему, видимо, было совершенно не до этого, ведь за окном проплывало много красивых зданий, намного интереснее на всё готовой девушки. Успокоить меня сейчас могла только вкусная и сладкая еда, и ей я и поспешила воспользоваться. Щелкунчик не разделил моего желания перекусить, поэтому, отцепив мою руку от его локтя, за который я держалась, как за спасательный круг, он направился здороваться со своими давними, по всей видимости, друзьями. Ничего, потом к нему присоединюсь, мне ещё осмотреться здесь надо. Люди, которых я здесь видела, ничем не отличались от обычных, которых я привыкла лицезреть каждый день в институте и на работе. Единственное отличие — костюмы, которые совершенно отличались от одежды двадцать первого века. Обычные костюмы для аристократов Средневековья. Но были здесь и люди, одетые почти так же, как я. Роскошно, — ну, одетые почти как я, — но современнее, что ли, и по нарядам окружающих можно было сразу понять, кто из них — куклы, а кто — их кукловоды.

***

Уже немного нервничая, как со мной обычно бывало в новой компании, я искала взглядом своего спутника, искренне полагая, что тот тоже меня ищет, потому что я была важна для него этим вечером. Ещё когда мы только заявились в бальный зал, я подметила, что Щелкунчик был самым жизнерадостным и красивым среди этой кучки аристократов. Конечно, я понимала, что мне придётся расстаться с этим божеством, и от осознания этого факта, впервые за день, мне стало действительно грустно. Я привыкла к нему, будто была знакома с ним уже много лет. Господи, ну почему именно мне удалось с ним встретиться? За что мне такое наказание? Жила бы себе, как раньше, работая и учась, в перерывах встречаясь с Юлей и устраивая длительные запои, но ведь эта самая Юля Щелкунчика мне и подкинула. — Милена, а я Вас везде ищу! — Неожиданно со спины меня приобнял мой партнёр сегодняшним вечером, нежно поглаживая талию и заставляя меня вздрогнуть от этих прикосновений. Я втайне надеялась, что он не заметил этого. Потом он аккуратно положил подбородок на моё плечо, дыша мне в шею, отчего мурашки по моему телу забегали с поразительной интенсивностью. Я ждала его дальнейших действий и боялась, что их не последует, поэтому решила показать ему, что я готова ко всему и на всё согласна. — И я тебя, мой принц, — я произнесла это томным голосом, поворачиваясь в его руках на сто восемьдесят градусов и оказываясь с ним лицом к лицу. Он мгновенно покраснел и убрал руки с моей талии, но я решительно вернула их обратно, ободряюще улыбаясь, и он расслабился. — Потанцуете со мной, принцесса? — Вернув свою прежнюю самоуверенность, одну руку он оставил у меня на талии, а второй схватил мою ладонь, чтобы в ту же секунду закружить меня в вальсе. Как в фильме, именно в этот момент включилась песня, которая была создана для танца влюблённых. Влюблённых? Какое громкое слово, но по-другому я не могла назвать нашу пару. — Только я не очень хорошо танцую. — Это не проблема. Доверься мне. Давай поразим всех этих скучных людишек, от нудности которых меня тошнит! — С радостью! Надо зажечь эту тусовку. И мы начали танцевать. Я мечтала оказаться в такой ситуации очень давно, я ведь девушка в конце концов, и сейчас я с самым прекрасным парнем в моей жизни кружилась по залу под нежную мелодию. Моё платье развевалось от плавных движений, и юбка колыхалась, будто на ветру. Я чувствовала, что все смотрят на нас, ощущала спиной завистливые взгляды, которыми одаривали меня дамы. Я была действительно горда и счастлива, что мне удалось познакомиться именно с Щелкунчиком, который, несмотря на печальную ситуацию в его жизни, радовался каждому моменту. И ещё прекрасно танцевал, да так, что даже мои неумелые движения не привлекали внимания со стороны, потому что он направлял и поддерживал меня лучше, чем кто бы то ни был. Музыка закончилась, и мы остановились. Запыхавшиеся и довольные, мы смотрели друг другу в глаза и не могли оторваться друг от друга. Его полный решимости и блаженства взгляд не отпускал меня из своих оков. Мне хотелось стоять так вечно. — Меня зовут Йенс, — тихо сказал он и поцеловал меня. А я, не имея ничего против, ответила на поцелуй. Это было волшебно. Осознание того, что моя мечта сбылась, и со мной действительно произошло чудо, резко обрушилось на меня. Я не хотела, чтобы моя сказка кончалась, а поцелуй, пьянящий лучше алкоголя, лишь усиливал это желание. — На самом деле, ты — самая лучшая девушка, которая мне встречалась за века моих путешествий по миру, — интимным шепотом произнес Йенс мне на ухо, все-таки заставив меня покраснеть, ведь кто-то впервые сказал мне, что я — особенная. И это был будто бальзам на душу. — Но, к сожалению, нам пора прощаться, моя принцесса Милена, ведь моё время на исходе, а мне тебя ещё домой нужно отвезти. Перед глазами резко потемнело и я, стараясь ухватиться взглядом за свет люстры, висящей прямо над моей головой и не потерять сознание, не замечала, что в это время делает Щелкунчик. Мне отчаянно не хотелось уходить, но глаза слипались и я, не выдержав такого напора сонливости, все-таки сдалась. — Я люблю тебя, — услышала я тихий и безумно печальный голос, прежде чем провалиться во тьму.

***

Когда я проснулась, то первым делом схватила телефон с тумбочки, чтобы проверить время. Воскресенье, десять утра. Ничего себе я поспала, конечно. Я в последний раз так высыпалась только на летних каникулах в школьные времена, но сейчас для меня это было непозволительной роскошью, ведь дел много, денег мало, поэтому приходилось вставать пораньше. Воскресенье? Что же я делала такого в субботу, что не помнила события прошедшего дня? Я снова легла на кровать, чтобы попытаться вспомнить, что произошло вчера, но наткнулась спиной на что-то твёрдое. Сначала я немного испугалась, подумав, что оставила на кровати ноутбук и раздавила его, но, приметив гаджет на кухонном столе, успокоилась и решила проверить, на что я напоролась. Под одеялом лежала фарфоровая кукла, которую подарила мне Юля позавчера. Щелкунчик. Сабля, чёрные волосы и маленькие зубы. Красивая кукла. И на меня вдруг обрушились все воспоминания субботы, которые, казалось, мне уже не удастся заполучить обратно. Красивый мальчик-брюнет, заразительная улыбка, ёлка, платье и восхитительный бальный зал. Танец, как в фильме, и горячий шепот на ухо, а ещё поцелуй, который до сих пор заставлял гореть губы. Йенс. Его зовут Йенс. Я его даже ни разу не назвала по имени. Никогда не было так больно. Первая слезинка упала прямо на Щелкунчика, и я сразу же обняла его, вспомнив, что он не исчез. Вот он, прямо передо мной. Мой фарфоровый принц. — До встречи через год, Йенс, — всхлипывая, прошептала я.