Абонент доступен: снова в сети

      Чуя на пределе. Ладони скользят по чужим предплечьям, перебираясь на плечи, а затем на спину и к шее. Движение заканчивается у линии роста волос. Пальцы путаются в тёмных стриженых прядках, сжимая, оттягивая и тут же отпуская. Сверху слышится приглушённый стон, а затем к Чуе наклоняются, смазано целуя куда-то в висок. И ему, конечно, мало. Он не позволит, чтобы такие короткие, а потому драгоценные минуты отведённого им времени ушли даром. И он поворачивает голову, запрокидывая её с глухим придыханием, и задевает губами чужие, проходясь языком по ряду верхних зубов. Сверху протестующе мычат, но мычание вскоре заменяется чмокающими звуками. И Чуя чувствует себя прекрасно. Дазай, неразборчиво что-то бормоча, обнимает его за спину и резко переваливается на бок. – Проигрываешь, – Чуя утыкается ему куда-то в ключицу и с придыханием шепчет прямо в ухо, слегка прикусывая мочку. Дазай смотрит на него снизу вверх, ощущая, как чужие бёдра соблазнительно ёрзают на нём, и снисходительно улыбается. Теперь его руки свободны, и он может заставить Чую сделать это раньше него. Одними лишь прикосновениями. Провести ладонью по животу, затем вверх, но медленно-медленно, случайным образом задеть соски и легко провести по плечам. Чуя выдыхает, дрожа от непередаваемых ощущений. И сам начинает двигаться, сначала неспеша и плавно, но через несколько мгновений будто срывается и задаёт бешеный темп. Пот стекает с его раскрасневшегося лица. Дазай придерживает его за бёдра, для удобства раздвинув ноги пошире. Он любуется им, потому что обычно Чуя совсем не такой. Он разный в разных ситуациях. И терпеть не может, когда Дазай напоминает ему об этом. – Ты сегодня более раскрепощённый. – Чем когда? – Чуя хрипит, опирается руками на его живот, не в силах испытывать ничего, кроме охватывающего его оргазма. Осаму усмехается. Это даётся ему с трудом, потому что все чувства сейчас сосредоточены только на теле, сидящем на нём сверху и двигающимся так быстро и точно, что поджимаются пальцы ног. И он не был готов к очередному мелкому скандалу. Особенно сейчас. – Забудь. Ты потрясающий. Просто... – его прерывает Чуя, наклонившийся к нему для "сейчас-же-заткнись"-поцелуя. Дазай не знал, что можно совмещать ласку и страсть в одном поцелуе так мастерски. Но Чуя мог заставить его поверить в обратное. Они целовались, как в последний раз. И двигались так же. Снова став одним целым. Как в прошлый раз, и в позапрошлый тоже, и... – Придуши меня. Тёплые покрасневшие пальцы смыкаются на горле. Чуя каждый раз обещал нежно его придушить. И теперь Дазай действительно задыхался, сжав руки в кулаки и понемногу синея. Чуя уже привык к этому и двигался теперь ещё быстрее. Слабая усмешка мелькнула на его губах, когда Дазай выгнулся вперёд. – То-о-очно проигрываешь. Пальцы разомкнулись, открывая доступ к кислороду, и Осаму с громким хрипом вдохнул, жадно втягивая воздух и комкая простынь под собой. – Надеялся, что я тебе уступлю? – он вдруг посерьёзнел. Чуя и раньше видел это выражение лица, когда они ещё были ДаблБлэком. Оно пугало его, потому что никто не знал наверняка, что могло прийти в голову этому страшному человеку. И сейчас он настороженно смотрел, кажется, почти перестав двигаться. Дазай крепко держал его, не давая сдвинуться с места. А потом Чуя почувствовал, как его с силой переворачивают на живот. И Дазай резко входит, начиная размашисто двигаться. Чуя стонет, вдыхая через раз, и благодарит всех мыслимых и немыслимых богов за то, что делает это в подушку. Потому что он не ожидал от Дазая такой подставы. По крайней мере, сейчас. Тёплая волна приближается, и "Суицидник" опускает руку вниз. Накахара, даже уткнувшись лбом в нарисованный на наволочке цветок, может видеть его торжествующую улыбку. Чужая ладонь начинает самозабвенно надрачивать ему, погружая в ещё большую феерию. Чуе кажется, что он скоро не выдержит. Воздух в комнате заполняется его стонами и проклятиями. Стоит такая духота, что окна почти запотели. Наконец Чуя кончает, спрятав красное от стыда и злости лицо в подушке. Прямо в цветке. Дазай кончает следом, с довольным видом ложась рядом и, пока тот не заметил, разглядывая три его аккуратные родинки на спине, между лопаток. В утренней тишине звенят оба будильника. – Я снова выиграл! – Катись к чёрту.

***

      Дазай упал со стула, пока крутился на нём. Солнце лениво продиралось сквозь наспех опущенные жалюзи. Чуя ходил по комнате, подбирал с пола вещи и матерился. Кое-что он сразу швырнул Осаму – из одежды на нём были только боксеры. – Прикройся. – Странно, но пять минут назад тебя волновало совсем не это... – Дазай забрался обратно на стул и стал наблюдать за тщетными попытками своего партнёра одеться. Тот очень торопился и наотрез отказывался раскрывать Дазаю все подробности. Когда они перешли на разные стороны, Чуя перестал посвящать его в суть дела. И, тем более, рассказывать о планах Мафии. Осаму же, присоединившись к Агентству, как будто стал сильнее. И мягче. Но это не мешало его способности проявиться в полной мере. Раскрыться по максимуму. Он действительно стал сильнее, а вместе с тем и опаснее. – У тебя же сегодня выходной. – Срочное дело. Никто не собирается меня ждать. – Возьми меня с собой, – Дазай выпрямился и выжидающе уставился на Чую. – Сегодня у меня нет никаких дел, и поэтому ужасно ску-у-у-учно... – Нет. Осаму по-детски передразнил его и отвернулся, протянув руки к окну: – Да прибудет справедливость на эту землю! Мобильник, всё это время покоившийся на прикроватной тумбочке, внезапно зазвонил. Чуя вздрогнул и схватил телефон, отвернувшись от корчащего рожи Дазая: – Алло? Голос босса был на удивление спокоен: – Он пойдёт с тобой. – Не понял?.. – Накахара действительно не понял. Либо босс был настоящим телепатом, либо в этом замешано что-то другое. – Я договорился с Агентством. Сегодня вы работаете вместе. В чём проблема? – судя по голосу, на том конце провода начинали раздражаться. Чуя уже видел, как босс нервно потирает виски. – Ни в чём. Никакой проблемы. Я... мы всё сделаем, – через мгновение он завершил вызов и, скрипя зубами, приблизился к Дазаю. Тот был явно в приподнятом настроении и сейчас изображал из себя саму невинность. – Каким образом они вообще узнали, что ты... Дазай перебил его, вертя в руках свой телефон и указывая на динамик, насмешливо при этом улыбаясь: – Прослушка, помнишь? Чуя выругался, рассерженно спихивая Дазая со стула. – Одевайся. Ты же слышал, идём вдвоём, – он злобно взглянул на мобильник. – Опять. Дазай не был против. Иногда ему нравилось просто так позлить Чую.

***

Через несколько минут они шли по набережной. Дазай весело насвистывал какую-то песенку, Чуя шёл рядом, всеми силами стараясь не отвлекаться. Мафия и Агентство явно сговорились, чтобы унизить его. Чтобы поиздеваться. Ведь Дазай просто невыносим в повседневной жизни: постоянно несёт какую-то чушь и всё ещё пытается покончить с собой, мешая думать. Приходилось терпеть его, ведь именно способность делала Дазая практически неуязвимым и могла помочь. Хотя Чуя и ставил свою способность выше, ему приходилось признавать Осаму по-настоящему исключительным. И он был таким... ...запутавшись в собственных ногах и растянувшись на асфальте. Чуя тактично промолчал и продолжил движение. Целью их задания было найти и уничтожить обезвредить существо, обитающее в неблагоприятном для жизни районе города. Мафии были важны некоторые поставщики, работающие только там во избежание стычек с копами. Но нечто мешало им проворачивать дела, портило товар, пугало местных. Людей находили мёртвыми среди бела дня, и полиция была бессильна. Ходили слухи, что монстр похищает жителей трущоб и делает из них что-то наподобие живых кукол, которых потом сам же и убивает. Чуя размышлял о том, почему бы Агентству или Мафии не поработать здесь отдельно. Существует же столько способностей! Ведь в городе встречались дела и похуже, но для них выделялся один человек, а подмогу присылали, если придётся. И прослушка. Он забыл о ней. Может, поэтому начальство решило поиздеваться (а то и просто посмеяться) над ними и их разборками, которые очень часто возникали на пустом месте, пока они ещё оба работали на Мафию. "Определённо. Они всё знали ещё с самого начала. Или паршивец Акутагава проболтался в тот раз..." Дазай запутался в полах собственного плаща и чуть не упал прямо на своего напарника, но тот вовремя отошёл в сторону, позволяя неуклюжему телу снова рухнуть вниз. Люди падают с крыши, разбиваются в лепёшку, а ты тем временем выясняешь у полицейского, какого цвета были носки жертвы. Или с чем, к примеру, пончик. В отношении людей Чуя был довольно... жесток. В отношении Дазая – тем более. Работа требовала от него этой бесчеловечности. За последние несколько месяцев он стал относиться ко всем холоднее, словно боялся, что его могут в любой момент раскрыть. Временами страх превращался в паранойю. В манию преследования. И придурок позади, всё ещё пытающийся встать на ноги, имел противную привычку пересказывать всем и вся абсолютно каждую деталь. Это мешало. И раздражало. Но то, что все всё знали, было очевидно: Чуя и сам не раз провоцировал Осаму в общественных местах. Все прикосновения под столом, неловкие встречи в туалете, озорные взгляды, брошенные друг на друга во время беседы Дабл Блэка с Акутагавой... "За каким чёртом я вообще начал это вспоминать?" Чуе вдруг сделалось неспокойно. Почти дурно. Одна мысль о том, что мог рассказать Дазай, заставила его перестать думать о деле. Но он должен думать. Работа всё же требовала от него этого. – По-твоему, мы почти пришли? – Судя по тому, сколько раз ты упал на ровном месте, можно полагать, что место явно не совсем ровное. А значит, это тот самый район, – Чуя сверился со временем на экране мобильника и прислушался. Кругом было безлюдно. Среди низких, явно пустующих домов витал туман. Холод пробирал до костей, и Накахара поплотнее запахнул свой плащ, стараясь не вдаваться в подробности окружающего пейзажа. Кажется, здесь пытались что-то построить, но скоро бросили это дело. "...посчитав его слишком непригодным для жизни. Да кто вообще будет здесь жить?" Но общий вид создавал жутковатую атмосферу. Чуя поёжился, оглянувшись назад. И сразу же пожалел об этом. Дазай каким-то образом успел повиснуть на огромном крюке ржавого крана, замершего посреди стройки, и качался, продолжая с невозмутимым видом насвистывать мелодию. – Вот жалость! Он совершенно непригоден для самоубийства! Я так понимаю, слезать отсюда мне придётся самому? – Ты невероятно догадлив, – Чуя озлобленно взглянул на него ещё раз и отвернулся, продолжив поиски неизвестного существа. Дазай как ни в чём не бывало слез с крюка и поправил сползший плащ. Городские трущобы нагоняли на него тоску, и он отчаянно пытался найти способ сделать задание хоть немного разнообразнее. Вдруг где-то поблизости послышался слабый скрежет, а затем на землю рухнула какая-то бочка. Головы Дабл Блэка синхронно повернулись на звук, и Накахара, успевший порядком понервничать, негромко и с облегчением выругался. "Всего лишь чёртова помойная крыса!" – Ты скучный, – Дазай неслышно подошёл сзади и обнял его со спины, засовывая руки в чужие карманы. – И до смешного пугливый. Чуя старательно держал себя в руках. Терпение пока ещё было не на пределе, а поблизости не было никого, кто мог бы увидеть сие зрелище: доброволец из Агентства обнимает члена Портовой Мафии. Отвлечённый заурядными мыслями, Чуя вновь выругался и отпрянул от него. "Сохранять спокойствие и следовать инструкции. Нужно помнить, зачем я здесь... Мы. Зачем мы здесь. Точно. Этот идиот всё ещё со мной." Руки настойчиво скользнули обратно в карманы, уже многозначительно задев пятую точку и будто бы случайно скользнув вверх по спине. Накахара пытался противостоять, правда... Но сдался. Опять. "Всё ещё со мной." Спина выгнулась сама собой, и Чуя уже напряжённо дышал Дазаю в шею, пока тот пробирался пальцами под ремень, к месту куда более интересному, чем карманы. Они отошли в сторону. Осаму увлёк его во мрак, с лёгкой улыбкой на лице продолжая медленно двигать рукой в чужих штанах. Тот не особо сопротивлялся, думая больше о том, что они опять делают это в общественном месте, хоть и безлюдном. С его губ слетел первый неаккуратный стон, и он поспешил подавить его, закрывая рот ладонью. Холодный воздух, пропитанный влагой и нечистотами, окутывал их, заставляя Чую дрожать вдвойне. Но Дазай не успокаивался, позволив себе всосать чужую кожу под ухом, а после отпустить и перейти к губам. Ноги подводили агента Мафии. Рука быстрее заскользила по члену, и Чуя инстинктивно вжался задом в Дазая, отчего тот негромко, но удовлетворительно что-то промычал. Они действительно готовы были делать это, где угодно. Где придётся. Потому что случай с освобождением Дазая припомнился Чуе начальством, и с того самого момента его стали подозревать. Приказали следить за каждым его шагом. И тогда он постарался быть по-настоящему послушным мальчиком: работал на износ, забывая о собственной жизни, о том, что вообще живёт. Отдавался Мафии с таким усердием, что порой ему самому начинало казаться, что всё это время имела его именно она, организация. А вовсе не Дазай. Но он всё равно пришёл. Однажды тихим вечером он просто позвонил в его квартиру и, ничего не объясняя, приблизился с заранее заготовленным поцелуем. Чуя не мог не ответить. После случая в подвале ангара такой визит Осаму казался обычным делом. И они погрязли в этом. Как алкоголик, утопающий в бутылке. Как наркоман в поисках дозы. Как сам Дазай, философски искавший смысл в собственной смерти. Он, безусловно, романтик. И страсть, разгоревшаяся между ними в тот вечер, словно дала надежду на продолжение отношений. Отношения на расстоянии. Бывший служебный роман. Чуя до сих пор так и не простил его за измену Мафии. "Портовая Мафия ебёт нас всех... По сути, так и есть." Но как же ему не хватало прикосновений. Чуя ненавидел себя за то, что моментально становился готовым на всё, лишь бы он остался подольше, лишь бы не уходил. Как-то раз он задумался о том, чтобы сменить пол... Дазай терпеливо выслушал его короткое заявление и возразил, убедив, что ему это не нужно, что он и так самый женоподобный красивый сомелье, которого он когда-либо встречал. Вот так они возобновили свои угасающие отношения. Как будто снова зажглась свеча. Но свечи со временем тают, превращаясь в огарки, и Чую в последнее время беспокоило именно это. "Что, если он снова предаст? И на этот раз это будет не Мафия. Это буду я." Но он старался не думать о таких грустных и разочаровывающих вещах. Он предпочитал выгибаться и стонать, пока еще возможно, пока ещё он делает это. Продолжает его любить. Чуя кончил, пока целовал его. Тихо и спонтанно. Иногда этого действительно могло хватить. И Дазай остановился и выдохнул. Затем, немного подождав, молча застегнул его брюки. И случайно поднял взгляд вверх. Всё это время за ними кто-то наблюдал.

***

Накахара подавился воздухом и покраснел, отступая назад и стыдливо опуская голову. В паре метров от них стоял, засунув руки в карманы пальто, невысокий паренёк в причудливом шарфе. Он был необычайно бледен для нормального человека и смотрел на них так спокойно, будто каждый день видел парочки целующихся парней. Чуе стало не по себе. Он инстинктивно схватился за плечо Дазая, который хоть и растерялся, но не подал вида. Ему скорее стало любопытно, с кем они повстречались. И незнакомец, будто услышав его мысли, медленно направился в их сторону. Пальцы на плече Дазая сжались сильнее. – Не паникуй, – тихо сказал Осаму, не сводя глаз с пришедшего. – И не думал, – так же тихо ответил Чуя, другой рукой нащупывая пистолет. Способность всегда была при нём, но мафиози не был бы мафиози без оружия. Незнакомец приблизился к ним и остановился, вынув руки из карманов: – Приветствую вас, путники... – Кто ты? – хмурясь, прервал его Накахара. – Невежливо перебивать собеседника. Разве твой компаньон не разъяснил тебе правила этикета? – взгляд незнакомца скользнул по руке Чуи, всё ещё неистово сжимающей чужое плечо, а затем остановился на Дазае. Тот учтиво кивнул головой: – Прошу простить моего... друга. Он не хотел обидеть или оскорбить вас. Но всё же мы хотели бы узнать, кто вы. – Я Табéру. Дух, заточённый в этих руинах. Чужой страх похоронил меня, и теперь я скитаюсь в поисках живой плоти, дабы... – То есть, ты пришёл убить нас, я правильно понял? – Чуя отпустил плечо Осаму и вышел вперёд, сердито разглядывая человека перед собой. Пальцы всё ещё сжимали пистолет, закреплённый на поясе. Дух холодно посмотрел на него, оставаясь на месте. Чуя, фыркнув, нацелил пистолет на него. – Ты призрак, убивающий здешних! Ведь ты единственный, кто встретился нам на пути, а значит... Дазай мягко остановил его, заставив опустить оружие. Затем он оттянул его за локоть в сторону и вновь воззрился на призрака, игнорируя возмущённые шипения со стороны. – Таберу, мой спутник может показаться вам глупым и грубым, но всё же позвольте спросить: это вы убили людей, живших здесь? Призрак молчал и казался статуей. Дазаю показалось, будто он стал выше с начала их разговора. Наконец Таберу заговорил под пристальным взглядом карих глаз: – Я избавил их от тяжести собственных душ. Их сердца... бились громко. Я услышал их и пришёл, чтобы избавить от мучений. – И что же вы сделаете с нами? – Дазай вдруг хитро прищурился. – Мне нужны ваши страхи и разочарования, ваши радости и счастье. Я жажду эмоций, чистых человеческих эмоций. И греха. Я видел многое... – Таберу на секунду умолк, а потом продолжил тихим шуршащим голосом: – В этих местах слишком много греха. Стены прогнили, не выдержали, как и я. Голод был слишком велик. И поэтому я убил их, так же, как убью и вас. – Но ни я, ни мой друг не хотим умирать. То есть, я хочу, но отнюдь не подобным образом, – спокойно возразил Дазай, вопреки возгласам Чуи подходя ближе к призраку. – Таберу, что мы можем сделать, чтобы избежать этой участи? – Вы не избежите смерти. Вы всё равно умрёте, рано или поздно, – теперь Осаму понял, что ему не показалось. За время их разговора дух вырос на полметра и изменился внешне, став полупрозрачным. – Вот же тварь! Дазай, сделай уже с ним что-нибудь! Он действует мне на нервы, – воскликнул Чуя, замечая за собой, что дрожит. – Я не понимаю! Что происходит? – пистолет падает на землю, когда Накахара хватается за своё запястье, пытаясь унять дрожь, но тщетно. Дух смотрел на Дазая в упор, так, что последний почувствовал леденящий душу холод. И тем не менее Осаму продолжал беспечно улыбаться, что конкретно выводило Чую из себя. – Советую поскорее заставить своего друга успокоиться, пока он окончательно не разозлил меня. Даже терпению Таберу приходит конец. Тем более, когда он имеет дело с такими грубиянами, – прошелестел дух. Чуя не выдержал и, заставив свои ноги двигаться, приблизился к духу, одновременно прицеливаясь. – Ты же в курсе, что пули его не убьют? – прошептал Дазай, не отрывая взгляда от Таберу. – Не убьют, так задержат. Плевать! Мы должны бороться со всеми тварями вроде него! – Накахара оскалился, придерживая руку с пистолетом другой рукой. Но Дазай вдруг напрягся. Чуя посмотрел на него, затем перевёл взгляд на духа и с ужасом заметил, что тот вырос до невероятных размеров, а на месте человеческого лица теперь зияла чёрная дыра, со свистом втягивающая воздух. От неожиданности Чуя нажал на курок. Послышался громкий хлопок выстрела, разнёсшийся эхом по всем окраинам. – Дурак! Я же сказал не стрелять! – крикнул Дазай, выставив руки вперёд. – Таберу, послушай! Мы готовы выполнить всё, что ты скажешь, только успокойся! Несмотря на замечание Осаму, рука Чуи всё сильнее продолжала сжимать пистолет. Дух обернулся в его сторону и начал приближаться. Чуя почувствовал лютый холод, сковавший тело. Дыра, втягивающая всё вокруг, находилась совсем рядом, и парень зажмурился, вновь прицелившись. Всё вокруг залило ослепительным светом, звук свиста нарастал, пока Чуя не закричал, чтобы всё прекратилось... И всё действительно встало на свои места. Накахара распахнул глаза, тут же щурясь от солнечного света. Дазая рядом не было. Чуя обнаружил себя стоящим посреди улицы. Оживлённой улицы.

***

      – Вы не могли бы сказать, где я нахожусь? Вокруг кипела жизнь: по асфальту мчались машины, ходили люди, цвели деревья. Всюду раздавалась человеческая речь. Никакого намёка на мрак и запустение, в котором был район, куда пришли они с Дазаем. Чуя стоял посреди тротуара, остановив первого попавшегося человека. В голове плавали мутные мысли, казалось, вся разруха перебралась к Чуе в голову, заставляя того сильно нервничать. Попытавшись внимательно выслушать прохожего, Накахара не поверил своим ушам, ведь район, где он находился, действительно был теми трущобами, той грязной и разрушенной дырой, где он стоял примерно пять минут назад. В голову закрались сомнения. – Простите за ещё один нескромный вопрос. Это может показаться полным бредом, но какой сейчас год? Услышав недовольное ворчание о том, что "повсюду ходят одни наркоманы", Чуя медленно повернулся и пошёл, сам не зная, куда. Нужно было что-то предпринять, ведь случилось непоправимое. Дазай куда-то пропал, дух тоже исчез, и Чуя стоит непонятно где и совершенно не знает, что делать дальше. Так паршиво он чувствовал себя лишь однажды, когда из мокрых рук случайно выскользнула бутылка вина и безнадёжно разбилась об пол. Но вспомнив, что его телефон всё ещё при нём, Чуя вытащил его из кармана и принялся искать "Суицидника". Прошла пара минут поисков, и парень с ужасом обнаружил, что такого контакта нет. Мало того, дата и время не соответствовали его реальности. – Пять лет назад... – прошептал Чуя, хлопнув крышкой телефона. – В это время я только встал на свой путь. Получается... Он помнил адрес и пароли. Оставалось только прийти и найти. Чуя решительно повернулся и направился в противоположную сторону. "Этот дух... Таберу. Он ещё ответит за это." Пробираясь узенькими улочками и переулками, он сам не заметил, как забрёл в тупик. – Что? Но его же не было, когда... – Когда ты проходил здесь к зданию штаба. Да-а, пять лет — это не шутки, – послышался негромкий голос из-за спины. Чуя резко обернулся на звук, с удивлением замечая знакомые пальто и шарф. – Ты?! Чт- – Что я здесь делаю? Я бы ответил, но это явно не тот вопрос, на который тебе нужен ответ. Тебе, наверное, жутко хочется знать, как ты сам здесь оказался. – Да, да, до жути интересно, – нетерпеливо перебил Чуя. – Я уже понял, что ты решил пошутить, наказать меня за грубость и всё такое, но... Что я, в таком случае, должен делать? – Чтобы вернуться, тебе нужно лишь отыскать своего любовника, – Накахара отвёл взгляд и покраснел, – и поцеловать его. Ну, или заставить это сделать... – С чего ты решил, что он откажется?! – вырвалось у Чуи, и он поспешил прикусить язык. – То есть, мы же с ним, вроде как, в отношениях. – Как знать, – усмехнулся Таберу, засовывая руки в карманы пальто. Чуя фыркнул, поправляя шляпу, сползшую набок, и сложил руки на груди, уставившись в стену. – На твоём месте я бы поспешил: времени у тебя... – дух сдвинул левый рукав и взглянул на блестящий циферблат, – ...чуть больше четырёх часов. – Что?! Да ты издеваешься! – пришлось свериться с часами на телефоне. – Почему так мало? Зачем вообще эти рамки? Таберу с невозмутимым выражением лица медленно подошёл к нему, заставив невольно вздрогнуть, и склонился над самым его лицом: – Затем, чтобы ты уяснил раз и навсегда: не стоит злить того, кто сильнее тебя. И ещё: не петушись так. На людях, хотя бы, – он с лёгким смешком щёлкнул Чую по носу. Тот хотел было возмутиться, но, вспомнив о своей горькой участи, по привычке повернулся, вновь наткнувшись на стену. – О, боги, ты, я вижу, безнадёжно упорный, – Таберу махнул рукой в сторону стены, и та стала прозрачной. – Можешь проходить. Но учти: если не успеешь чмокнуть своего благоверного до того, как истечёт время, останешься в этом времени навсегда. Я предупредил. Чуя коротко кивнул и, развернувшись, пробежал сквозь прозрачную стену. Когда он обернулся, та вернулась в прежнее состояние. – Пять лет, четыре часа... – бубнил себе под нос Накахара, проносясь привычным путём мимо домов и улиц. – И зачем босс вообще позвал нас делать эту грязную работу... Где же ты, Дазай? Добежав до секретного входа в здание Мафии и миновав охрану, Чуя понёсся к верхним этажам, где обычно ошивался Дазай, когда ему нечем было заняться. "Когда он ещё был с нами..." Накахара прошёл весь коридор и завернул за угол, но чуть не упал, столкнувшись с кем-то. – Чуя-сан? Вы же отправились на задание... – Акутагава, выглядящий сейчас по мнению Чуи совсем ещё зелёным, потирал ушибленное место. Самым последним делом, которым он хотел заниматься в данный момент, был разговор с этим недомафиози. Накахара тяжело вздохнул и, взяв себя в руки, посмотрел на Рюноске в своей обычной манере. – Мне нужно было вернуться... И вообще, какого чёрта ты всё ещё суёшься не в своё дело?! То есть, совался... Не важно. Просто не делай так. Ты не видел Дазая? – Дазай-сан только что ушёл от главного. По-моему, они что-то обсуждали... Простите, – Рюноскэ выглядел ошарашенным и глядел на Чую, как на восьмое чудо света. Тот смягчился, улыбнулся уголком рта и хлопнул парня по плечу: – Будь уверен, то, что я тебе скажу, чистая правда: совсем скоро ты наберёшь мощь и надерёшь зад одному тигру. Лет так... через пять. Накахара одёрнул жилет, поправил шляпу и с невозмутимым выражением лица пошёл дальше, всё ещё чувствуя на себе изумлённый взгляд Акутагавы. Рюноскэ постоял ещё немного, приходя в себя, а затем продолжил путь, задумчиво повторяя: "Тигру?.. Какому тигру?"

***

      Чуя усмехался, наслаждаясь тем, что обладает знаниями буквально из будущего и может предсказать почти каждое событие, просиходящее в этих стенах. "Я мог бы сказать боссу о том, что Дазай предаст. Мог бы... Неужели я действительно такой жестокий, как обо мне говорят? Но Дазай..." Чуя поднялся на этаж выше и продолжил подниматься, не находя Дазая нигде, спрашивая о нём у каждого, кто ему встретится. Всё было безрезультатно. Таймер, включенный на телефоне, напоминал, что осталось уже около полутора часов. Накахара выбился из сил, размышляя о том, где бы "Суицидник" мог бы быть, и в размышлениях не заметил, как поднялся на крышу. Прислонившись к стене, Чуя зажмурился и обессиленно сполз вниз, нащупывая в кармане сигареты. – Срочно успокойся. Чтобы правильно думать, нужна чистая голова. Всего лишь одна затяжка поможет понять, где же... – Чуя зажал сигарету между зубов, щёлкнул зажигалкой, поднимая усталый взгляд... – ...носит этого... засранца? Засранец?! То есть, Дазай?! – сигарета выпала изо рта. Чуя вскочил на ноги, опираясь на стену. В лучах заходящего солнца на перегородке балансировал Дазай. Он стоял на балке спиной к Накахаре, его руки были раскинуты в стороны и, казалось, он не замечает ничего вокруг себя. Чёрный плащ лениво развевался при малейшем ветерке, Чуя ошарашенно смотрел вперёд, будто не в силах пошевелиться. Наконец он сорвался с места, вытянув руки вперёд и обхватывая ими Дазая. Чуя почувствовал, как тот вздрогнул и вцепился в его рукава ногтями, и поспешил отойти подальше от края, оступившись и падая на холодный бетон. – Опять ты за своё, идиот! Сколько можно пытаться покончить с жизнью?! Ты не представляешь, какого труда стоило найти тебя! Я весь вымотался, а ты ту же херню творишь даже здесь! – поток накопившихся слов выливался из Накахары, пока Дазай пытался выбраться из захвата. Парень отпустил его, не переставая вглядываться в глаза: – Наконец-то я тебя нашёл, Осаму. Дазай скривился, поправляя плащ и с непониманием глядя на него: – Осаму? Какое невежество, Чуя! Знаешь меня всего пару дней, подумать только... – Для тебя Чуя-сан, детка. Некогда объяснять, – Накахара поднялся с бетона, отряхнулся и бесцеремонно подошёл, вглядываясь в лицо Дазая, словно был готов прожечь в нём дыру. – Пару дней, значит, знакомы, да? – Какого чёрта?! – Дазай, выглядящий таким привычным в чёрном обрамлении, немного моложе, возбуждал Чую даже сильнее прежнего. – Тебе голову напекло? Да нет, шляпу вроде носишь... – Как же свойственно Дазаю, – улыбнулся Чуя. – Шутить про шляпу и тому подобное. Может, про рост ещё пошутишь, шутник долбанный? Дазай с презрением фыркнул, отвернулся и даже отошёл, умолкнув. Накахара встал чуть поодаль. Повисла тишина. Оба смотрели на заходящее за горизонт солнце. Высотные дома поглощали рыжие лучи, ветер мягко развевал листву внизу, на тротуарах и в парках. Чуя привык видеть город чуть старше, чем здесь, и это зрелище завораживало его. В глубине души он был благодарен Таберу за возможность вернуться к тому времени, когда всё ещё только начиналось. Когда он ещё не знал тяжёлых разочарований жизни. – Знаешь, я мог бы не целовать тебя сейчас и остаться здесь. И тогда всё пошло бы своим чередом. Я знаю много вещей, Дазай, даже то, чего ты не знаешь. Не удивляйся. Я бы мог исправить ошибки и относиться к тебе по-другому, чтобы избежать той боли, что ты принёс... – Что ты несёшь? – не выдержал и перебил Дазай, нехотя повернувшись в его сторону. – Говоришь сегодня непривычно много и по ерунде. Чушь! Тебя же вроде как отправили на задание! Чуя посмотрел на него с несвойственным ему спокойствием, даже с нежностью, и усмехнулся: – Да. Я вспомнил, что ты любил эту крышу. Может, потому, что закат здесь необычайно красивый, а, может, просто из-за своих суицидальных тараканов в голове... Но Дазай, в этой вселенной, в этом времени мы стали ДаблБлэком. Мы им стали и были какое-то время, пару лет, наверное... – Я всё ещё плохо понимаю, о чём ты, но... – Осаму вдруг решил приблизиться к нему на пару шагов. В его взгляде всё ещё читалось недоверие, – С тобой точно всё в порядке? Я знаю, я не должен спрашивать, но просто скажи. Чуя достал из кармана телефон и взглянул на время. Оставалось чуть меньше часа. Он вздохнул: – Время так быстро летит... Я должен сказать тебе кое-что, от чего ты, возможно, ужаснёшься. Дазай фыркнул, складывая руки на груди: – По-моему, ты и так столько всего странного наговорил, что мне никогда не забыть. Чуя снисходительно кивнул, протягивая руку: – Твой телефон. Можно? – Что, всё настолько плохо? – Осаму не выдержал и прыснул со смеху, ища мобильник в карманах плаща и отдавая его. – Ну ты и чудак, оказывается, Чуя-сан. Не обращая внимания на его подколы, Чуя нашёл список контактов в чужом телефоне и создал новый, протягивая мобильник хозяину. На экране светилось имя контакта: "Накахара". – Вот так я был записан у тебя в телефоне... – Дазай выдохнул, пока Чуя говорил, – ...когда мы встречались. Осаму вздрогнул, моргнув, и оторвал взгляд от экрана, ошарашенно и даже как-то обиженно глядя на Чую. – М-мы... встречались?! Это... В какой-то параллельной вселенной, да? – он попытался улыбнуться, но изо рта случайно вылетел нервный смешок. Чуя смотрел на него с каплей издёвки. "И с этим идиотом я проводил жаркие ночи, утопая в оргазмах?.." – Представь себе. Ты, чёрт возьми, трахал меня, Дазай! И сейчас, – Накахара нервно вгляделся в экран телефона, замечая, что осталось совсем немного времени, – ты должен это принять, осознать, прочувствовать, переварить... Не знаю, что ещё! Грёбаный дух вернул меня на пять лет назад, тупой ты идиот, и теперь я вынужден стоять здесь и уговаривать тебя прислушаться ко мне! Дазай очень медленно покачал головой и отошёл в сторону, не глядя больше на солнце и как будто не веря, что Чуя существует. Последний не выдержал и подошёл, резко дёрнув за плечо и развернув к себе. – Послушай, у меня очень мало времени. Но мы должны это сделать, иначе Таберу оставит меня здесь, а я уже всё взвесил и принял решение! Хочу, чтоб ты и дальше трахал меня как ни в чём не бывало, Дазай! Неужели, ты не помнишь совсем ничего из... ахх, глупо спрашивать о будущем, где ты даже не был! Чуя не заметил, как вцепился в лацканы его плаща и продолжал сыпать проклятиями и ныть о будущем и прошлом, пока Дазай, ничего не понимая, стоял и смотрел на него, не пытаясь остановить. – Ну хорошо-хорошо, я могу доказать, что я из будущего, чтобы ты действительно поверил! Только это будет немного... больно признать, но, – Накахара сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и воззрился на Дазая, – в общем, через пять лет ты больше не будешь стоять на этой крыше. То есть, тебя вообще здесь не будет. И, кажется, уже никогда. Как-то так?.. Накахара запоздало ощутил горячие слезы на своих щеках, но не придал этому большого значения. Гораздо важнее сейчас было, чтобы этот парень поверил в каждое его слово. Но Дазай замер. И не сказал ни слова. Чуя выхватил мобильник, который тот всё ещё сжимал в руке, и взглянул на время. – Вот чёрт! Три минуты. – Я думал, что это было лишь сном, но когда об этом сказал ты... Мы и правда?.. Чуя вжался в него и обнял, почему-то задрожав. Быть может, из-за усталости. – Наконец-то. Осаму, просто верь мне. Верь, и всё будет хорошо. Одна минута была потрачена на осмысление ситуации. Вторая минута – на принятие. – Ты должен, – Чуя решил, что если будет нужно, он подпрыгнет. Ради их совместного счастья. – Пожалуйста. Дазай посмотрел ему в глаза с самой высокой долей серьёзности. Третья минута длилась вечность, потому что по инициативе отчаянного Чуи они соприкоснулись не только губами, но и душами, утопая в свете. Чуя почувствовал лёгкое головокружение, то ли от ощущения невесомости, то ли от сводящих с ума губ Дазая, не скупившегося на чувства. Кажется, он полностью прочувствовал момент, и Чуя думал, что по возвращению их обоих ждёт крышесносящий секс. Он по-настоящему был благодарен пять-лет-назад-Дазаю за его понимание. Последнее, что он услышал перед тем, как рухнуть в небытие, было "Накахара".

***

      – Перевернись. Чуя послушно перевернулся на живот, чувствуя, как чужие пальцы ощутимо сжимают его задницу, и промямлил что-то в подушку. Чёртов цветок всё ещё находился на уровне его глаз и раздражал почему-то даже сильнее, чем в прошлый раз. Чуя поклялся себе, что поменяет наволочку. Пальцы продолжали сжимать кожу. Затем Дазай, видимо, решил немного развлечься и повёл выше, по спине, проходя по каждому позвонку и заставляя инстинктивно выгибаться. Чуть позже к скользящим пальцам добавились губы: Осаму прослеживал весь путь цепочкой лёгких поцелуев. "Сколько мы уже этим занимаемся?" Чуя заметил за собой, что изрядно вымотался, и позволил чудовищу сверху творить всё, что тот пожелает, лишь бы самому прилагать минимум усилий. Все мышцы приятно ныли, в голове взрывались миниатюрные фейерверки, и даже несмотря на усталость, Чуя чувствовал себя великолепно, потому что всё наконец закончилось. Для себя он решил вычеркнуть то событие из памяти, чтобы не возвращаться к нему снова и снова и не упрекать себя за то, что у него всё же был шанс начать всё заново.

***

      После слепящего света, последовавшего сразу за поцелуем, они оба вернулись. Чуя понял это, когда невесомость вдруг пропала, и ноги коснулись земли. Пейзаж вокруг принял прежние очертания свалки и заброшенной стройки, а Дазай стоял, опустив голову и опираясь одной рукой на стену, тяжело дыша. Позже Чуя будет очень признателен Таберу за то, что тот наградил Осаму амнезией. Сам дух находился чуть поодаль, приняв облик человека и многозначительно глядя на Чую. Как только тот раскрыл рот, чтобы что-то сказать, Таберу кивнул на прощание и медленно растворился в воздухе. Чуе показалось, что ветром донеслось его тихое "благодарю", но не придал этому значения. И, опираясь друг на друга, они пошли домой. Солнце уже заходило. Чуя думал, что оно никогда не будет таким красивым, как в тот день. Дазай просто шёл и раздумывал над тем, как им удалось победить духа и почему он ничего из этого не помнит. Накахара вздыхал. Пришлось врать про то, что серебряные пули всё же сработали вопреки ожиданиям. И сейчас, когда они вернулись, Чуя рухнул на кровать, не обращая внимания на замечания Дазая об обуви. Экран телефона вернулся в прежний режим и показывал нужное время и нужную дату. Пять лет вперёд. Чуя в который раз вздохнул и потянулся. Рядом с ним кровать немного прогнулась от веса чужого тела. К задней части шеи прижались долгим поцелуем. Немного больно, но отталкивать Дазая сейчас не хотелось. В конце концов, то, что он ничего не вспомнит, не было его виной. Это чистая случайность. Чуя поворачивается и обнимает его, прижимая к груди. – Акутагава всё такой же ребёнок, совсем не меняется. – Говоришь, словно ты его мамочка, – Осаму тихо смеётся возле уха. – С чего ты вдруг вообще его вспомнил? – Не знаю. Просто так, – Чуя правда не знал, зачем он вообще начал вспоминать Мафию в такой момент. Может, потому, что они были там пять лет назад. Чужие руки медленно массируют плечи Накахары, незаметно расстёгивая пуговицу за пуговицей. Чуя знает, что последует после. Он очень устал, но находит силы выдавить из себя улыбку, помогая партнёру избавиться от одежды. – Пять лет назад... – Что? – Нет, ничего. Солнце почти скрылось за горизонтом, но Чуя не заметил этого, ведь жалюзи так и остались опущенными с самого утра.

***

      – Я снова выиграл! – радостно воскликнул Дазай, пока Накахара нетерпеливо сталкивал его с себя, одновременно стирая краем простыни белёсые капли с живота, поворачиваясь набок и хватая чужой телефон с тумбочки. – Да, да, снова, иди, твитни об этом... – он открыл список контактов и бегло просматривал его, отчего-то дёргая ногой. – Ты даже в душ не пойдёшь? И зачем тебе мой мобильник? – накинув на себя одеяло, Дазай лёг рядом, заглядывая через плечо и пытаясь понять, что происходит. – Нужно кое-что проверить... – Чуя искал хоть что-то, что было бы похоже на его имя, но не находил, и от этого нервничал ещё больше. Вдруг сбоку послышался сдавленный смех. Осаму понял, что тот ищет, и выхватил телефон из его рук, принимаясь что-то печатать. – Если ты хотел узнать, как ты у меня забит, мог бы просто сказать, – он, посмеиваясь, протянул мобильник обратно. Чуя всмотрелся в экран, на котором чёрным по белому светилось "Мелкий-рыжий-который-в-шляпе". Минутой позже в Дазая летело всё, что попадалось под руку. – Серьёзно? Гад, как ты вообще посмел! Три недели без секса! Это возмутительно! – крики рассерженного Чуи смешивались со смехом Осаму, который прыгал по комнате, уворачиваясь от летящих в него предметов. Наконец, Накахара успокоился и сел на край кровати, сжав руками простыню. Дазай приобнимал его за плечи и мурлыкал какие-то извинения, обещая, что изменит имя контакта. Чуя всё ещё обижался и не верил ему. – В следующий раз, когда ты мне позвонишь, я буду не в сети. – Тогда я найду тебя по зову сердца, – наигранно приложив руку к груди, пропел Дазай. И Чуя знал, что он не лжёт.