***
Старичок сидел за слишком большим для него столом, внимательно слушая и иногда кивая. — Я удивлён, Лексус. Ты сам проявил инициативу разобраться в конфликте, наступившем в гильдии, работал с согильдейцами и никто, практически, не пострадал. Это что-то новое. Только, мне с трудом верится, в то что Мира могла такое сделать., — Макаров сильнее нахмурился, проводя рукой по лысине. — Мы тоже очень удивились, Мастер, но это так, — выступила на время притихшая Леви. Она всегда чувствовала себя неуютно в этом кабинете. Книжные шкафы, которые всегда нравились ей за хранение знаний, здесь будто нависали над ней. Много бумаг, сложенных в неаккуратные стопки, что лежали то здесь, то там. Какие-то фото и плакаты. Здесь редко кто бывал, кроме мастера. И поэтому комната была пыльной, но светлой. Большое окно находилось прямо за столом, позволяя солнцу освещать его. — Так, где сейчас Люси? — поинтересовался Макаров, крутя в руках конверт, на котором витиеватым почерком было выведено его имя. — Она ушла, — слова разрезали наступившую после вопроса тишину. — Обещала вернуться через год. Сказала, что должна натренироваться. Макаров хрипло рассмеялся. Он ушёл всего на месяц, а тут произошло такое, что не в сказке сказать, ни пером описать. Правда, Лексус удивил. Собрал прям группу «Следствия с Дреяром» — по-другому не назвать. Договориться с Кинаной, рыться в бумагах Миры, подговаривать Эльзу, даже Полюшку втянули. Мастер накрыл лицо рукой, и тяжело вздохнув, внимательно осмотрел присутствующих. — Можете расходиться. Я верю в Люси, и верю её словам. Нам остаётся только ждать и тренироваться к следующим магическим играм. Как я понимаю к ним она и вернётся, — сказал Макаров, открывая письмо и вчитываясь в слова.***
— Быстрее! — каждые пять минут подгонял Люси Кобра, быстро петляя по переулкам встретившегося им города. Люси лишь молчала, снова и снова догоняя своего учителя и натягивая капюшон ещё ниже. Дождь застал их на границе города, и им пришлось ускориться. Несясь по мелким грязным переулкам в сторону отеля, Люси думала о том, что она не огорчена и расстроена из-за дождя, а даже наоборот, чувствовала некое спокойствие и облегчение. Вода смыла всю пыль и усталость, при этом пробуждая от созерцания мало менявшихся видов. Так бы они и бежали от дождя, если бы Люси не услышала жалобное поскуливание из-за одного переулка. Девушка остановилась, всматриваясь в темноту переулка, но дождь знатно мешал. Кобра только спустя пять метров заметил, что шаги сзади прекратились и обернулся к застывшей в неком напряжении девушке. Люси слегка пригнулась в попытке рассмотреть все получше, и так и стояла пару минут, пока не заметила шевеление среди старых тряпок и не направилась туда. — Что там такое? — немного приглушённо спросил Эрик, но был проигнорирован. Люси подошла к коробке, в которой снова кто-то зашевелился и тихо гавкнул. «Собака? Кто выкинул такого щенка на улицу?» — думала девушка, доставая из-под тряпки щеночка чёрного цвета. Он сильно дрожал и был весь мокрый. В мгновение в голове у девушки произошла битва двух мнений. Одно твердило оставить животное и поспешить, пока сама не заболела. Второе же твердило забрать, и приводило весомые доводы. За секунду, девушка засунула мокрого щенка за шиворот и поспешила за Коброй, который заметив её, направился дальше. В гостинице… — И зачем ты забрала его? — искренне недоумевал Эрик, наблюдая как Люси кутает щенка в полотенце. — А я должна была его там бросить? К тому же у многих убийц драконов есть питомцы. У Нацу Хэппи, у тебя, если не ошибаюсь, была змея. Теперь у меня будет собака. К тому же, не могла же я оставить его под дождём, в холод, — быстро говорила блондинка, вытирая полотенцем волосы, и мимолётно поглядывая на спокойно сидящего в халате кобру. — Как хочешь, но, чтобы ко мне он не лез. Терпеть не могу шерсть. Буе, — Эрик неприятно поморщился, показывая, как ему это отвратительно. — Шерсть? Но она же такая мягкая и теплая? — но, наблюдая кривляния кобры, Люси замолчала, а спустя минуту размышлений добавила — Кажется, я понимаю, почему у тебя была змея. Кстати, а где она? — Я не знаю, — Кобра выглядел подавленным, он отвел в сторону глаза, показывая, что этот разговор ему неприятен. Люси лишь поджала губы и направилась в душ. «Как назвать пёсика?» — размышляла Люси, принимая душ.