Главное не заплакать

ГЛАВА НЕ БЕЧЕНА, ПБ ВКЛЮЧЕНА.       Люси стояла по колено в ледяной воде, озеро слегка подрагивало от каждой попытки поднять воду в воздух и придать ей необходимую форму. Мелкие волны расходились в разные стороны когда она падала обратно. Блондинка тяжело дышала, продолжая попытки воссоздать образ из головы, вылепить его из податливых капель.  — Почему мы начали с воды? Почему не из песка или алмаза? Алмаз мне легче поддаётся, чем это… — тихо бурчала себе под нос девушка, не оставляя попыток применить технику.  — Именно поэтому мы и начали с воды. Ты неспокойна, постоянно раздражена, поэтому вода тебя не слушается. Зато потом с остальным будет легче, — проговорил Кобра, лениво открыв один глаз и перевернувшись на другой бок. На это блондинка лишь усмехнулась, снова глубоко вздыхая и вспоминая себя полгода назад.       Вода снова поднялась в воздух, поток вытянулся, становясь то выше блондинки, то ниже и начиная принимать формы смутно напоминающие человеческие. Небольшое колыхание воды заставило девушку открыть глаза. Люси нервно отшатнулась назад, встретившись с такими же карими глазами, как и у неё. Блондинка пристально осматривала представшую перед ней копию самой себя. Перед ней стояла девушка с пшеничными волосами, глаза цвета молочного шоколада и ослепительной белой улыбкой. Её взгляд посылал волны позитива и если бы Люси просто встретила её на улице полгода назад, то засомневалась бы в подлинности самой себя. Блондинка смотрела в глаза созданного клона и не могла оторвать взгляд от плескавшейся лёгкости и беззаботности в карих омутах.       Люси буквально встретила своё прошлое. Вот такой она была совсем недавно. Та Люси носила открытую одежду, постоянно улыбалась и держалась за своих друзей. Под глазами реальной Хартфелии залегли тёмные тени от постоянного недосыпа, её одежда была закрытой и тёмной, и она прямо сейчас могла бросить Кобру если бы ей пришлось это сделать. Но она также защищала своих друзей. После всей боли, что они ей причинили после, всего на что они её вынудили пойти, она стоит за них горой — это единственное, что осталось от прошлой Люси. Желание защитить то, что дорого сердцу.       Блондинка хитро усмехнулась, посмотрев на мирно спящего Эрика. Она посмотрела на клон, мысленно приказывая ей. Копия Люси направилась в сторону Кобры, натягивая на лицо милую улыбку.  — Кобра-сенсей! Что вы думаете об этом топе? — слащаво милым голосом проговорила копия Люси, указывая пальцем на синий топ, что плохо справлялся с работой скрыть то, что показывать не надо.       Эрик медленно открыл глаза, и сразу наткнулся взглядом на грудь пятого размера. На лице Ядовитого Убийцы Драконов, казалось, открылась иконка загрузки, и пока он спросонья не понимал, что вообще происходит, Люси, подавляя приступы смеха, отошла ему за спину. Кобра посмотрел за спину клона, но, не заметив там такой же блондинки, перевёл взгляд на лицо представшей перед ним девушки. Парень уже собирался что-то сказать, но заливистый смех прервал его и заставил обернуться, когда девушка перед ним обернулась в воду и распалась, облив его с ног до головы. Смех Люси стал ещё громче, и она повалилась на землю, пытаясь сдержать нервные смешки, при виде мокрого и испуганного Кобры, который до сих пор не понимал, что происходит. Кобра вновь перевёл взгляд на девушку за спиной.        — У тебя, кажется, грудь стала меньше… — задумчиво проговорил он, заставив девушку заткнуться и нахмуриться. Девушка задумчиво посмотрела на свою грудь и снова на Кобру. — Чё ты там сказал? — от грозно спокойного тона девушки у Кобры задёргался правый глаз, и он издал нервный смешок.

***

      Люси вытирала волосы полотенцем, садясь за стол. Перед ней лежал пустой лист бумаги, ручка также лежала под столом, как и вчера утром, когда она собиралась начать писать, но всё забросила. Достав ручку, она окинула взглядом пустое пространство, прикидывая, что стоит написать. Рассказать всё или только основное? «А что, если письмо попадёт не к тому человеку?» — задала сама себе вопрос Люси, решила всё-таки писать по минимуму. Письмо Леви включало в себя лишь предупреждение и свод правил. Не верь тому, что говорят газеты. Расскажи только доверенным. Она ничего не объясняла, лишь просила. Просила поверить ей, разве она так часто это просит? Люси колебалась, написать ли мастеру, но она не знала насколько глубоко пролезли ручонки тёмной гильдии, она не может так рисковать.       Один доверенный человек, он же расскажет остальным. Привлекать лишнее внимание сейчас последнее, что ей нужно.       «Дорогая Леви, надеюсь у вас всё хорошо. Ты же веришь мне? У меня всё хорошо, я тренируюсь и развиваюсь, сейчас сложные времена. Скоро вы увидите статью обо мне, но не верьте ей. К сожалению, сейчас я не могу всё объяснить, но когда мы встретимся, я всё расскажу. Ты единственная, кто получает от меня письмо, никому ничего не говори. Совсем скоро ты поймёшь, о чём речь. Прости ещё раз, за то, что так просто ушла. У меня всё хорошо, и я жива.       Береги себя,       Навсегда ваша,

Люси Х.»

      На последней фразе рука дрогнула, оставив пятно на бумаге, блондинка тяжело вздохнула, запечатывая конверт.

***

      Сейчас…       Пыльный кабинет, заполненный книгами, был самым тихим местом в гильдии. Сюда не доносились крики с пьянок, и масштаб разрушений редко задевал его. Здесь принимались самые важные решения, велись деловые переговоры и приходили самые важные письма. И именно сегодня пришло самое печальное за последние несколько лет известие.       Мастер Макаров часто уединялся здесь, прячась от внешнего шума, разгребая бумажки и связываясь с важными людьми. Довольно часто его спокойствие прерывал Лексус, что бестактно врывался в его обитель, ложился на диван с ногами в тяжёлых ботинках и засыпал под шум переворачиваемых страниц. Он как раз слушал нудную речь мастера о его будущих обязанностях, когда пришло письмо с печатью совета.       Неприятное ощущение поселилось в душе Макарова, когда он взял в руки конверт, но он лишь попытался заглушить его глотком кислого кофе. Свёрнутый вдвое лист бумаги вывалился из конверта в руку мастера, и тот открыв его, быстро пробежался глазами по строкам. Липкий страх обволакивал его, душил его, когда взгляд наткнулся на написанное ровным почерком предложение «Люси Хартфилия была найдена мёртвой…» .       Его глаза начало больно щипать, мозг отказывался верить чернилам, лист выпал из рук. Лексус внимательно наблюдал за своим дедом, не понимая, что могло вызвать такую реакцию, он медленно подошёл к столу и, нагнувшись, поднял лист. Дочитав, он скомкал его, бросил в итак заполненную урну. Достав какую-то книгу с полки, он положил её перед дедом и вернулся обратно.       Он не верил. Он был уверен в Люси. И поэтому не мог поверить листу бумаги. — Не разводи сырость раньше времени. Люси обещала, что вернётся. У неё ещё полгода. Я верю ей больше, чем бумажке от совета, так что прекращай это и продолжай работать, — спокойным тоном проговорил Дреяр младший. Его голос источал уверенность, заставляя мастера крепко сжать зубы и мысленно согласить с внуком.

Время сейчас не простое — всё нужно подвергать сомнениям.