Танго Мохнатых Крокодилов

      Сидя на металлическом стуле в фойе больницы, куда доставили Джузеппе, Иван дрожал. Мелкая дрожь била его с того момента, когда после допроса он вышел из кабинета следователя. К тому же двери практически не закрывались, впуская новых посетителей, что не прибавляло тепла. Больница являлась дежурной, в фойе стоял гомон и столпилось полно народу. Родственники заболевших пытались у дежурной узнать крохи информации. Время от времени в фойе появлялись врачи. При их появлении шум прекращался. Они громко выкрикивали фамилию и уединялись с родственниками в уголке.       Иван сидел тихо и ждал Геннадия, который привез его сюда. Тот уже час как пропал за стеклянными дверями, которые охранял суровый охранник. Показав какую-то книжечку, Геннадию удалось просочиться за заветную дверь. Ивана он с собой не взял и теперь тот от скуки рассматривал свои промокшие тряпичные сапожки. Его, как непосредственного свидетеля произошедшего, почти сразу после перестрелки забрали к следователю, не дав переодеться. Хорошо, что куртку успел взять. Вот и сидел теперь Иван в куртке, надетой поверх костюма зелёного крокодила, держа на коленях шапку с мордочкой ставшего почти родным курносого хулигана.       — Да я смотрю, ты совсем замерз.       Рассматривая свои сапожки, Иван пропустил возвращение Геннадия.       — У Джузеппе все в порядке. Он спит после операции. Ногу удалось спасти, но врач сказал, что потребуется протезирование, чтобы он смог ходить без поддержки.       От этих слов Геннадия у Ивана моментально появились на глазах слезы.       — Да ты что, не реви. Все будет хорошо. Вот вернется Джузеппе в свою Францию и там его починят. Он у нас не самый бедный.       Говоря это, Геннадий положил руку на голову Ивана и стал его гладить по волосам.       — Да, он уедет, а я...       Иван разрыдался настолько, что и говорить уже не мог. Его рыдания прервали появившиеся Влад и Марья Ивановна.       — Иван, перестань рыдать.       Марья Ивановна, как натура сверхдеятельная, захватила инициативу в свои руки, едва успев появиться в больнице.       — Джузеппе жив. Операция прошла успешно. Врачи не советуют перевозить его в клинику по-престижнее из-за тяжести состояния, но я уже справки навела, тут можно перевести его в платную палату. Так что утри сопли и отправляйся отдыхать. Завтра ты должен быть веселым, чтобы не портить настроение пострадавшему другу. Влад, чего стоим, чего ждём? Иди искать администратора. Джузеппе должен быть в хорошей палате, когда проснется, и желательно на одного человека. Геннадий, бери этого Крокодила и вези домой. Господи, Ваня, в каком кошмаре ты увидел эти костюмы? Одним словом — Хэллоуин.       Резким движением она подняла Ивана за капюшон куртки и толкнула его в объятия застывшего от её напора Геннадия.       — Мы тебе позвоним, когда Джузеппе проснётся, — добавила она.       — У меня теперь нет телефона. Стас...       Иван с трудом подавлял всхлипы. Ему вдруг стало обидно за Стаса. Все вокруг говорили только о Джузеппе и забыли о настоящем герое всего происходящего, о Стасе. Это он спас их. И он, и Джузеппе были бы сейчас мертвы. Стас, вот кто проявил сообразительность и пожертвовал собой, спасая их. Ивана опять начала бить мелкая дрожь, и он уже не стал сдерживать слезы.       — Вот, у меня запасной есть. — Влад сунул ему в руки маленький кнопочный сотик. Врачи сказали, что к Джузеппе можно будет только завтра зайти. Он будет спать после наркоза.       Последнее, что увидел Иван в фойе, обернувшись, это была Мария Ивановна, пытающаяся что- то доказать врачу.       Приехав домой, Иван лег в горячею ванну и тихо плакал, думая о Звездульке. Самом верном своём враге.       Уснуть после ванны он так и не смог. Едва он закрывал глаза, как видел убитого Стаса. Влад позвонил вечером и пообещал заехать за ним в девять утра. Клуб пришлось закрыть на несколько дней.       Иван спал эту ночь без сновидений, напившись таблеток из запасов, оставшихся после бабушки. Когда они приехали к Джузеппе, то там уже был посетитель — следователь, который допрашивал Ивана в ночь перестрелки. Пепи был жив. Жив и улыбался ему, лёжа в кровати. Ванька подбежал кровати и одарил его поцелуем в щёчку. Пепи не растерялся и обхватив Ивана рукой, свободной от капельницы, и вовлек его в поцелуй в губы. Когда Пепи отпустил Иван, тот был красным как рак, и в добавок он к своему стыду ещё и возбудился. Джузеппе настоял на том, чтобы Иван сел на кровать. Обхватив Ивана за талию, Пепи стал слушать продолжение рассказа, прерванного их появлением в палате больного.       — Я уже связался с городком в Карелии, где Фролов и Кулёмин навещали Коляду и выкрали Марию, но увы. Вскоре после отъезда похитителей они выехали и точно сменили документы. Мы вновь по электронке разослали фото детей Марии и Коляды в розыск. К несчастью, убийцы не сохранили документы убитого Василия Бурко. В них, возможно, был его новый адрес. Фролов вообще отличился и таскал фото Марии и детей в своём кошельке. Показывая как свою семью. Очень многие работники клуба слышали эту его историю про бедного отца-одиночку и умершую горячо любимую жену. Они захватили фото из дома Коляды. Несколько из них они отослали твоему отцу в Италию как доказательства, что Мария с ними. Когда ты только появился в клубе, они не связали твоё появление с Марией. (Мария училась под другой фамилией. Фамилию Латуш она считала опереточной и при наступлении совершеннолетия взяла фамилию матери.) Потом Сникерс увидел у тебя фото, где ты и Мария вместе. Произошло это, правда, после того, как Звездулька перешёл ему дорогу. Вот тогда на тебя и посыпались предложения о выкупе за Марию. Тогда была и стрельба, и прочее. Они всё надеялись обманом завладеть деньгами, пусть даже им придется убить тебя.       У рассказчика зазвонил телефон. Следователь после разговора по телефону стал мрачнее тучи и ушёл, сославшись на срочные дела.       Влад после ухода следователя начал разговор с обоснованной претензии.       — Ну давай, колись, что ты делал в моём клубе. А то я вроде хозяин, а не при делах. Ты, оказывается, не просто так у меня акции купил. Геннадий был в курсе. Я же был твоим другом, а и половины не знал про это! Про пропавшую шесть лет сестру ты мне рассказал, а вот про то, что в этом замешаны мои работники, нет.       — Прости меня. Когда я все это затевал, это мы не были знакомы. Потом я не исключал, что ты кого-то прикрываешь. Правда, я думал так только в самом начале, а потом мне было стыдно сознаться, что я попросту вынудил тебя продать эти акции, поставив перед выбором — или продажа акций, или потеря клуба. Я же потом передал акции в твоё пользование и не вмешивался, довольствовался процентами с прибыли. Мне честно стыдно.       Джузеппе, говоря это, даже перестал сжимать талию Ивана и поглаживать его живот под свитером. Иван решил вмешаться в разговор.       — Мне ты вообще ничего не рассказал, а говорил, что любишь. Вот и верь тебе. Вообще, я в туалет пошел. Когда вернусь, ты нам должен все рассказать.       В туалете Иван как смог снял напряжение. Туалет был совмещен с душевой кабиной, чем Иван воспользовался.       Вернувшись, Иван принципиально не стал садиться к Пепи на кровать, показывая тем самым, что обижен.       Джузеппе за годы поиски сестры собрал массу информации. Он узнал, у кого на вечеринке Мария познакомилась со своим будущим мужем, красавцем чеченом. Сегодня он узнал много. Жалко, что поздно. Но имена людей, отнявших у него сестру, он запомнил с первого раза, не только имена, но и погоняла, как говорил следователь. Владимир Колядёнков — Коляда, Герман Фролов — Фрол, Вячеслав Кулёмин — Сникерс, Василий Бурко — Василь. Двое были мертвы. Сникерс был убит в перестрелке при освобождение Джузеппе и Ивана. Фрол сидел в тюрьме. Больше всего Джузеппе интересовал Коляда, с которым были его племянники. Загадкой было, что Мария вышла замуж. не сообщив ему. Она могла бояться матери, но с братом она была близка с детства и охотно делилась с ним своими девичьими тайнами даже будучи взрослой. Возможно, она не хотела говорить мужу о нём из-за его половой ориентации. Но что помешало сказать ей ему о своём замужестве? Мать — властная женщина — могла и попытаться разрушить этот брак, если сочла бы его не выгодным для семьи. О том, что у семьи матери имеются планы на замужество сестры, он, конечно, слышал. В его памяти сохранились воспоминания о бесконечных невестах, которые его мать предлагала ему, расписывая достоинство каждой. Эти достоинства заключались не в личных качествах девушек, а их родственных связях или богатом приданном. Когда дела семьи матери в Италии пошли плохо, ему удалось избежать брака, только сказав правду о своей ориентации. Скандал был грандиозным. Но вмешался дед со стороны матери, посчитавший, что если таковой брак состоится, то будет воспринят семьей невесты как оскорбление. Сицилийцы, как известно, народ горячий.       Он рассказал всё без утайки про труп сестры, найденный в Подмосковье, про странные письма с предложениями поделиться информацией о Марии за деньги, про то, сколько раз он отсылал деньги, не получая обещанной информации, про то, как в Италии бежал за человеком, выхватившим у него из рук пакет с деньгами, но был подстрелен. Теперь он знал, что от него убегал Фрол. Закончил Джузеппе свою исповедь фразой, заставившей впасть Ивана в ступор.       — Вот племянников найду и выйду замуж. Иван ты же меня в мужья возьмешь?       — Да. — ответил Иван без заминки.       Потом пришла Марья Ивановна и они вчетвером ели пиццу и ещё долго обсуждали дела клуба, высказывая опасения, что всё случившееся не лучшем образом отразится на его репутации. Сколько дней клуб может максимально не работать, чтобы убытки не привели к краху? Что делать с программой? И как получилось, что оба солиста оказались беглыми зэками? Влад так и не смог вспомнить, как в клуб попал Ромашка. Фрэнк, как вспомнил Влад, устроился электриком. Гога, увидевший, как тот ради озорства кривлялся на сцене, предложил ему сменить работу. Иван поделился своей уверенностью в том, что Ромашка был влюблен в Джузеппе, на что Влад ему ответил, что влюблен был тот в деньги. Иван тут же вспомнил о том, что Ромашка говорил то же самое о Стасе. Наверное, Ромашка говорил это о себе. И Иван согласился со сказанным Владом. Узнай Сникерс-Ромашка о том, что Мария — сестра Джузеппе, когда жил с ним, Джузеппе скорее всего был бы давно мертв.       Когда вспомнили Стаса, Марья Ивановна достала бутылку коньяка и все, кроме Джузеппе, помянули покойного, не забыв налить и Стасу в медицинскую мензурку, накрыв её по старой традиции кусочком хлеба.       Когда Влад и Марья Ивановна ушли, Пеппи пытался затащить Ивана в постель, но тот устоял. В палату периодически заходили то санитарка убраться, то медбрат сменить капельницу или поставить укол, два раза заглядывал врач. Когда Иван уходил домой, мензурка, покрытая куском хлеба, стояла на тумбочке.       Ночью Ивану приснились крокодилы.       Действие сна происходило в зале клуба. Пустой зал утопал в полутьме, блики от вертящихся зеркальных шаров освещали две фигуры в центре. Чёрный крокодил в шляпе-цилиндре и при бабочке сжимал в своих объятиях юношу со светло-пепельными волосами, одетого в одни серебряные стринги. Они танцевали танго. Крокодил во время танца жадно сжимал ягодицы юноши и прижимался мордой к его щеке. Юноша крепко прижимался к крокодильей морде, периодически целуя его в нос. Иван сразу узнал Стаса. Когда музыка закончилась, юноша снял с крокодила цилиндр, а потом резким движением и саму голову. Конечно же, это был Джузеппе. Резко разорвав объятия, Стас, пританцовывая, пошел к Ивану. Затем резким движением снял с него головной убор. Когда он передал его в руки Ивана, то это оказалась кепка с рожицей курносого хулигана. Затем прошептал ему на ухо:       — Люби его, Ванька.       Стас, похабно вихляя бедрами, направился к задрапированному пожарному выходу. И вдруг драпировка открылась как занавес на сцене, разлетевшись в стороны. Полутемный зал наполнился светом, криками «браво!», аплодисментами. В зал полетели цветы, сердечки из красного бархата, мягкие игрушки: мишки и крокодилы. Стас стал кланяться, посылая воздушные поцелуи невидимым поклонникам. Потом замер, подняв руки. В одной руке он держал цилиндр, снятый с Джузеппе, в другой — старый телефон Ивана. Потом раздался выстрел. Стас стал падать. Падал он как в замедленной съемке, вниз с расставленными руками, и последнее, что услышал Иван перед тем, как проснуться, был крик Стаса.       — Люби его, Ванька! Люби за нас обоих!       Иван, проснувшись, моментально осознал, что сегодня он будет любить Джузеппе. Да что там, сегодня! Он будет любить его всю жизнь. Да не за двоих, а за десятерых. Но вот начнет он именно сегодня. Быстро позавтракав и приняв душ, надев под джинсы трусы-джоки с верёвочками, Иван направился в больницу. Но там его ждала неожиданность — Джузеппе перевели в другую клинику. Позвонив Владу и очень сильно возмутившись, Иван кричал на своего работодателя так громко, что к нему подошёл охранник и предложил продолжить разговор на улице. Клиника, куда перевели Джузеппе, находилась далеко. Любовь было нельзя откладывать. Иван вызвал такси.